Инна Кулей: Программа «Солидарности» направлена на то, чтобы разрушать страх в обществе

После окончания президентских выборов по инициативе ряда правозащитных организаций был создан Комитет в защиту репрессированных "Солидарность". Согласно обнародованному комитетом отчету, за три месяца в него обратилось 678 человек. Большинство из них 372 человека — студенты. Координатором «Солидарности» выступает Инна Кулей. Корреспондент «Белорусского партизана» нашел ее в Польше и попросил ответить на наши вопросы.

- В последние две недели государственные СМИ разразились несколькими крайне негативными репортажами о деятельности комитета в защиту репрессированных «Солидарность». Масла в огонь подливают и некоторые коллеги по демократическому лагерю, которые обвиняют комитет в необъективности. Как вы думаете, с чем связан этот всплеск интереса к вашей работе?


- Я думаю, что все, что не делается, то, что не работает, не может вызвать ни положительных, ни отрицательных отзывов. А если деятельность идет, то есть очень разные подходы к тому, чтобы говорить что хорошо, а что плохо. Если говорить со стороны государства, то их позиция понятна. Программа «Солидарности» направлена на то, чтобы разрушать страх в обществе, чтобы люди понимали, что каждый из тех, кто пострадал, кто репрессирован, обязательно получит поддержку. И эта поддержка будет оказана не только демократическими силами  внутри страны. Предложения оказать поддержку белорусским репрессированным поступают со всех стран, со всего мира. Что касается внутренних оппонентов, то это, мне кажется, просто недостаток информации. Это скорее нежелание разобраться в тех критериях, по которым работает комитет, в тех условиях, в которых ему приходится осуществлять свою деятельность. И такие голословные обвинения в том, что что-то где-то недоделали или, как им кажется, не так сделали - следствие именно отсутствия информации о нашей работе. Нам, по крайней мере, винить себя не в чем. Примеров и фактов, которые мы могли бы посчитать своей ошибкой, я не знаю.


- Расскажите, как строится работа комитета?


- Комитет – это группа волонтеров. В нем работают родители репрессированных и сами репрессированные. Рабочая группа составляет базу данных. Она готовит документы и оформляет их. Но основной орган комитета – Совет. В него входят лидеры и представители известных организаций. Это центр «Весна-96», Правозащитный альянс, Згуртаванне беларускіх студэнтаў, гражданская инициатива «Солидарность родителей» и ряд других. Члены этих структур представляют различные политические партии. Этот Совет принимает последнее решение, то есть дает рекомендацию на то, чтобы комитет в защиту репрессированных занимался конкретным  человеком либо в продолжении учебы, либо в трудоустройстве, либо в получении медицинской реабилитации, либо мы начинаем поиск спонсоров, чаще всего внутренних, которые просто берут под патронаж репрессированную семью, если у нее недостаточно материальных средств.


- Какие критерии признания человека репрессированным?


- По разным программам могут быть разные критерии. Например, польская программа имени Кастуся Калиновского предусматривает только прямые репрессии или самих студентов или их родителей. Поэтому подтверждением должны были быть или постановления суда или документы об увольнении с работы, о больших штрафах, для школьников старших классов - установление факта постановки на учет в детской комнате милиции. Второй аспект: например, человек был на площади три дня, а на четвертый пошел домой помыться, и он не был арестован. Но все знают, что это активный участник всего демократического движения. Здесь нужно подтверждение рекомендациями демократической коалиции, либо просто субъектами демократических сил и обязательный реквизит – подтверждение этого факта в прессе, на сайтах и так далее. Это не сложно, потому что во время мартовских событий было очень много снимков, фотографий, статей, где упоминались различные фамилии.


- Почему сторонники Александра Козулина считают, что вы монополизировали помощь репрессированным.


- Мне трудно сказать. В комитет вошли различные правозащитные организации и каждая из них ведет свою работу. Мы разделили сферы деятельности, и тут нет никакой монополизации. Здесь наоборот есть партнерские связи.


- В таком случае, почему представители партии Козулина не вошли в Совет?


- Я еще раз подчеркиваю, мы помогаем всем. У нас нет никакого деления, нет никаких партийных квот. От них точно также приходят предложения, как и от всех других партий.


- Но ведь было письмо из штаба Козулина с предложением пересмотреть состав комитета.


- Да, такое письмо было. На это предложение мы ответили, что это  общественная инициатива группы правозащитных организаций и представителей различных партий. Она открыта всегда. И ни для кого нет проблемы войти в комитет.


- Обоснованы ли обвинения в том, что комитет отдает предпочтение кандидатурам, которые работали в штабе Милинкевича перед теми, кто работал на выборах на Александра Козулина?


- Абсолютно нет. Никакой принадлежность к тому или иному штабу или к той или иной партии мы не определяем. То есть это может быть абсолютно любой человек. У нас даже нет статистики, сколько кого обращалось. Если у вас есть желание, то вы можете просто ознакомиться с базой данных, которая ведется первого дня работы комитета и там можно найти какую-то выборку, но только по фамилиям.


- Есть жалобы на то, что из двух людей, одинаково пострадавших от репрессий, помощь комитет оказывал только одному.


-  Я не хотела бы это объяснять вообще. Потому что считаю, что это абсолютно голословные обвинения. Спросите у этих людей, которые пишут, что конкретно они имеют в виду. Или спросите у членов комитета, почему принималось то или иное решение. Значит, там действительно или не было репрессий или они не могли быть подтверждены. Поэтому рекомендации вроде: «Просим оказать помощь» или «Объявить репрессированными двенадцать человек по списку» не работает. Для этого обязательно нужно подтверждение.


- Могут ли в этот список попасть случайные люди?


- Я не могу гарантировать, что в программу не могут попасть случайные люди. Но мне кажется, что в состав комитета входят компетентные люди. Потому что каждая из этих организаций, которые я называла, вела свою собственную базу данных. «Весна» мониторила суды. Все постановления судов они прекрасно знают. Организация «Правозащитный альянс», которую возглавляет Людмила Грязнова, все время работала с теми, кто уволен с работы и, естественно, они прекрасно понимают, что значит быть уволенным «по собственному желанию». Но и плюс для уволенных с работы необходимо подтверждение руководителей местных штабов. Не важно чьих. Поэтому мне кажется, что вариант того, что случайные люди могут попасть, крайне невысок. По крайней мере, нам такие случаи не попадались. Были спорные ситуации, когда по некоторым людям имелись вопросы, и проверка была более тщательной. Мы просили членов комитета более глубоко узнать о человеке, что он из себя представляет, что о нем говорят. Не потому, что спорными были документы человека, а спорным было поведение человека. То есть вчера он был активным участником БРСМ, а в марте оказался на Октябрьской площади. Были такие случаи. Но они были решены в пользу репрессированных.


- Но количество мест для направления на учебу за рубеж ограничено. Что делать тем, кто не успел подать документы, но также потерпел от политических репрессий.


- Количество мест не ограничено. Закончился только набор в программу имени Кастуся Калиновского. Польская сторона предоставила трехмесячные курсы интенсивного изучения языка. Там набор и количнество студентов были определены этими условиями. Но и то, это не было специальным добиранием желающих до количества стипендий. Стипендий было выделено 300, а комитет прошли 233 человека. Но работают сейчас германская программа для тех, кто знает немецкий язык. Норвегия, Чехия, Украина, находящийся в Вильнюсе Европейский гуманитраный университет – все они готовы принять на обучение отчисленных по полтическим мотивам белорусских студентов. Набор по этим пограммам еще идет. И поскольку мы знаем, что очень скоро начнутся опять активные события в Беларуси, я думаю, что количество студентов, которые выйдут на площадь, будет расти. Поэтому хорошо, если они будут иметь возможность продолжтть свое высшее образование за рубежом.


- А не складывается у вас впечатление, что скоро бороться с режимом будет некому. Все будут за рубежом?


- Этот вопрос приходится часто слышать. Мы его сами себе задаем. Я бы сказала так: нужно думать и о завтрашнем будущем Беларуси. А завтрашнее будущее Беларуси – это хоршие специалисты высокого класса. И потом эти ребята ведь не самостоятельно бросили высшие учебные заведения. Их лишили возможности учиться только за то, что они не разделяют идеологию режима, который выплюнул их из учебных заведений. И то. что мир откликается на эти потребности, просто замечательно.

12:05 15/08/2006






загружаются комментарии