Поствыборная стратегия белорусской оппозиции

Разработка стратегии любого политического движения начинается с рефлексии, сопоставления изначально ставившихся целей и задач с достигнутыми результатами, анализа достижений и ошибок лидера и соратников.

Следует сказать, что Объединенные демократические силы, не столько по собственной инициативе, сколько благодаря усилиям аналитиков и журналистов, такую работу проделали. Прежде всего, следует назвать серию публикаций в газете «Народная воля» с участием единого кандидата демократических сил Александра Милинкевича, его доверенного лица и лидера Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько, а также Анатолия Левковича, доверенного лица экс-кандидата в президенты Александра Козулина. Кроме того, необходимо упомянуть и встречу Александра Милинкевича с группой аналитиков, политологов и представителей независимых социологических центров, которая прошла 2 июня. На ней, в частности, было принято решение сформировать экспертный совет в рамках кампании «За свободу!».


Безусловно, ведущая роль в разработке стратегии принадлежит лидеру и поэтому очень важно понять то, как единый кандидат оценивает результативность политической кампании и какие задачи ставит на будущее. Прежде всего, это касается видения целей, изначально поставленных на Конгрессе демократических сил в октябре 2005 г. и полученных демократической коалицией в марте 2006 г. результатов. Я напомню, что делегаты проголосовали за того политика, который смог убедить их в том, что именно он является той фигурой, которая способна добиться победы в кампании 2006 г. с использованием комбинированной стратегии: «выборы + мобилизация людей на ненасильственные массовые акции для защиты победы». В интервью «Информационному бюллетеню Объединенных демократических сил» в октябре 2005 г. на вопрос корреспондента, когда же у него появилась мечта о президентстве Милиневич скромно заметил, что «мысль такая, что без этого не обойтись у него возникла после парламентских выборов. Жуткие масштабы фальсификаций, бесстыдство власти, безысходность и нищета деревни, всеобщее недоверие всем политикам» побудили его на столь ответственный шаг.


В мае 2006 г. господин Милинкевич несколько скорректировал свое видение: «наша цель, честно говоря, была не победа на псевдовыборах (нынешний, ангажированный режимом Центризбирком никогда бы не объявил о нашей победе). Нашей целью была, я еще раз повторяю, борьба за умы людей. Мы работали только на это». Означает ли это, что делегаты Конгресса были просто обмануты тогда еще претендентом на пост единого кандидата, или коррекция стратегии произошла по ходу кампании, но тогда в каких документах руководящих органов коалиции эти изменения отражены?


Не менее важным является и вопрос о второй части стратегии: ненасильственных массовых акциях. В том же октябрьском интервью на прямой вопрос корреспондента: «сможет ли он морально защитить итоги выборов на площади?» единый кандидат ответил утвердительно, – да, выборы должны пройти честно. Необходимо использовать все методы, чтобы убедить членов комиссий во вреде фальсификаций. Это преступление и оно не имеет срока давности. Если выборы будут проходить несправедливо, я выйду на площадь, и не только я».


Следует признать, что Милинкевич выполнил свое обещание, он был на площади, неоднократно выступал на разных митингах, участвовал в шествиях и т.п. Но речь ведь идет не об этом, он не стал лидером площади, яркой личностью, способной мобилизовать массы сторонников на ненасильственную борьбу с режимом; политическим деятелем, умеющим трансформировать требования к властям (демократизации избирательного законодательства, переноса выборов, проведения второго тура и др.) в аргумент силы (не путать с силовым воздействием на режим). Кто знает, если бы ненасильственное сопротивление диктатуре не оказалось «пасынком кампании», и если бы за пять с половиной месяцев, которые прошли от Конгресса до выборов, Объединенные демократические силы придумали как вывести на площадь хотя бы половину из тех людей, которые поставили подписи за Милинкевича, может быть сегодня мы действительно жили бы в другой стране.


К большому сожалению, Миликевич до сих пор не понимает каким образом можно совместить электоральную борьбу с эффективным ненасильственным давлением на режим. Его рассуждения о том, что выборы в наших условиях невозможны, но в них надо участвовать, потому что с помощью кампании можно воздействовать на умы и сердца людей, поражают полной беспомощностью. Эффект воздействия во сто крат возрастает, когда люди видят готовность лидеров бороться за поставленные цели (в том числе и во время псевдовыборов), а не просто рассуждать о борьбе.


По мнению единого кандидата, прошедшая политическая кампания была «очень успешной», потому что ее цель заключалась не в борьбе за власть, а в борьбе за умы людей. «Мы согласились на участие в кампании по той простой причине, что для нас она – хороший шанс пойти в народ. То, что мы сделали, организовав многократные встречи и дискуссии практически во всех городах и районах Беларуси, повлияло на умы людей, помогло им получить правдивую информацию. Сознание многих людей изменилось…Результат выхода людей на улицу, я думаю, подчеркивает, что в стране произошли определенные изменения. Мы этого добились. Что касается власти, то ее можно завоевать в Беларуси не с помощью выборов…Разумеется, нет смысла участвовать в политике, если не ставишь цель – завоевание власти. Но завоевание власти в диктаторской стране возможно только с помощью гражданских акций, а не с помощью объявления результатов псевдовыборов. Да, мы ставим цель – завоевание власти и прихода демократии в Беларусь. Мы очень хотели, чтобы это случилось. К сожалению, вопрос откладывается, но мы не считаем, что потерпели поражение. Я думаю, что потерпел поражение режим».


В этих рассуждениях поражает сразу несколько моментов. Во-первых, это прямо-таки большевистская виртуозность, с которой автор превратил очередное поражение оппозиции, но под его чутким руководством, в моральную победу над режимом. Непонятно, правда, сколько еще таких «славных побед» нужно одержать демократическим силам, чтобы отстранить от власти действующее руководство.


Во-вторых, массовое изменение сознания людей – это вещь достаточно спорная. Если все-таки обратиться к данным независимых социологических служб (Милинкевич предпочитает пользоваться «своей социологией»), то окажется, что «и в 2001 г., и в 2006 г. за демократических кандидатов голосовало примерно одинаковое количество избирателей. Это означает, что наши стратегические идеи, тактика, умение работать с людьми несовершенны. Нам надо добиться, чтобы нас поддерживало большинство в стране. А это означает, что нужно менять то, что не приносит результата на протяжении двух последних президентских кампаний». Здесь приведена точка зрения Лебедько, которая стоит ближе к истине, является более честной и самокритичной. Но и у Милинкевича можно найти рассуждения, которые явно противоречат его же словам о существенном изменении общественного сознания белорусов в пользу оппозиции. «Сегодня какая-то часть граждан поддерживает Лукашенко, какая-то нас. И какая-то часть (аналитики говорят о 40-50 процентах) граждан уже не доверяют ему и еще не доверяют нам». Если это действительно так, и недоверие к оппозиции даже у критично настроенного по отношению к президенту электората является высоким, то о какой же моральной победе Объединенных демократических сил можно вести речь?


В-третьих, в Беларуси действительно произошла «революция духа», победа над страхом у значительной части молодых и образованных людей, которые вышли на Октябрьскую площадь и с мужеством и самоотверженностью защищали островок свободы с 20 по 24 марта. Но они вышли туда не для того, чтобы поддержать Милинкевича или Козулина, послушать их «информацию о текущем моменте», а для того чтобы сказать «нет!» хамскому и бездарному режиму. Лукашенко, а не Милинкевич, породил такой феномен как «Плошча Каліноўскага». Честному политику не стоило бы приписывать себе заслуги этих мужественных молодых людей. Если бы они знали, что Милинкевич вовсе и не собирался бороться за власть с диктатурой во время политической кампании, а вот только хотел «повлиять на их души и сердца», наверное, слова «ганьба!» («позор!») звучали бы и в его адрес.


В-четвертых, очень странно, что единый кандидат до сих пор не понимает ошибочности стратегии, которая родилась еще в середине 90-х годов в недрах Белорусского народного фронта и которую он разделяет в своих рассуждениях о прошлых выборах и о планах на будущее. Ее смысл заключается в следующем: сначала мы меняем общественное сознание большинства, делаем его приверженным национальным и демократическим ценностям, и только потом берем власть. Политическая и социальная наука, а также практика большого количества стран, совершивших успешный переход к демократии, свидетельствует о необходимости прямо противоположных фаз общественного переустройства. Только завоевание власти политической оппозицией в союзе со структурами гражданского общества, открывает путь для массированного изменения общественного сознания, ресоциализации населения. Другими словами, власть – это важнейший инструмент любой духовной революции.


В силу этого, является полной утопией надежда Милинкевича на то, что демократическим силам удастся рано или поздно оказаться у власти за счет чисто экстенсивного пути развития: большего количества поездок и встреч, донесения идей Конгресса до каждой деревни и т. п. К сожалению, правительство в Беларуси не дремлет, и с пропагандистской машиной государства оппозиция, со всеми ее встречами, семинарами и тренингами конкурировать не может. Предложенный Милинкевичем план – это путь дальнейшей маргинализации оппозиции и никакое участие в выборах без побед (политика – это не олимпийские игры) от подобного финала не спасет.


Рефлексия должна в себя включать также и анализ ошибок и недостатков. Единый кандидат считает, что «серьезной ошибкой было то, что раньше октября 2005 г. не сумели провести Конгресс демократических сил. Хотя предполагали, что выборы будут назначены на более ранний период. Проведи Конгресс на месяц раньше, имели бы дополнительный месяц работы, больше бы сделали…Мы ставили задачу собрать миллион подписей, а собрали заметно меньше, мы не смогли дойти до деревень. В рекламном плане мы не совсем хорошо сработали. Также нам следовало сделать более ясной и понятной программу. Скорее всего, за коалицией, за мной пошли люди протестных настроений. Люди же, которых в первую очередь волновали социальные вопросы, из представленной нами программы не получили четкого ответа на вопрос, а что будет, если Милинкевич и команда придут к власти?».


Из этого набора замечаний я полностью разделяю только последний пункт. Вне зависимости от времени избрания Милинкевича единым кандидатом принципиально ничего бы не изменилось из-за ошибочного толкования им стратегии политической кампании. Кроме того, с октября по декабрь важнейший стратегический ресурс – время его штабом было бездарно растранжирено. Собрать миллион подписей было изначально невозможным, учитывая слабость оппозиционных структур, особенно в регионах. О контрпродуктивности идеи доведения идеологии Конгресса до каждой деревни, я уже говорил выше.


Да, действительно очень трудно рассчитывать на успех почти либеральной программы, избирательной кампании, проходившей под лозунгом «За свободу!», в стране, где до сих пор сильны коммунистические настроения, и где по опросам НИСЭПИ, большинство граждан называет себя «советскими людьми», а не «европейцами». У меня складывается такое впечатление, что все это делалось не случайно, а с расчетом на европейскую публику, но не на Беларусь, чтобы привлечь к Милинкевичу внимание там, а не здесь и обеспечить его личные встречи и контакты на высшем уровне в странах ЕС.


Известные специалисты в области компаративных политических исследований посткоммунистических стран Джон Дрызек и Лесли Холмс в очень интересном дикурсивном анализе отношения населения к демократии и демократизации выяснили, что Беларусь является единственной посткоммунистической страной, в которой сосуществуют почти полярные подходы разных групп населения к этому вопросу. С одной стороны, узкий круг оппозиционных партий и неправительственных организаций выступает в качестве представителя «либерально-демократического» дискурса. С другой стороны, противоположные отношения характерны приверженцам «президентского популизма» и «традиционного авторитаризма», на поддержку которых опирается Лукашенко. По моему мнению, к этим дискурсам необходимо добавить еще один «антипрезидентский популизм», который возник уже после выборов 2001 г. и объединяет вокруг себя ту часть общества, которая принадлежит к протестному электорату, но не поддерживает оппозицию.


Из данного анализа следует, что как выдвижение представителя «оппозиционной субкультуры» Конгрессом демократических сил, так и его пуристская, почти либеральная программа были ошибочными шагами. Невозможно победить Лукашенко, ориентируясь только на фокусирование «своего» электората и не работая с населением с помощью использования социально ориентированных, а не либеральных лозунгов. Если эта стратегия сохранится, а я с трудом верю в то, что Милинкевич в состоянии извлечь уроки из критики, то неизбежно исполнятся и предсказания Дрызека и Холмса, которые подчеркивают, что «демократия является такой системой, которая может существовать только с тем народом, который есть в наличии, … к большому сожалению, демократия не позволяет нам избрать новый народ…Если дискурс либеральной демократии в Беларуси представляет собой преданность либерализму в бескомпромиссной форме, это можно объяснить тем, что приверженцы данного дискурса не имели доступа к власти и не получили соответствующего разочарования, что произошло, например, с представителями соответствующего дискурса в России. В долгосрочной перспективе, это отсутствие связи с посткоммунистическим крахом может быть и не плохой вещью, в отличие от ситуации в России. Но, с другой стороны, не трудно себе представить сосуществование бессилия и пуризма».



* * *



6 июня в Минске прошло заседание Политического совета Объединенных демократических сил, на котором был рассмотрен вопрос о стратегии коалиции на ближайший период. В конце июня тот же орган проголосовал за доработанный вариант стратегии, получивший название «Основные направления деятельности Объединенных демократических сил на период июль 2006-июль 2007».


В интервью «За свободу» – это кампания народа» А. Милинкевич заявил: “эта кампания имеет ясно сформулированные цели. Их мы определили так: «отставка режима и объявление свободных выборов. Во-вторых, победа демократических сил на свободных выборах. И, в-третьих, демократия, благосостояние, независимость». Как видно, демократическая коалиция решила наверстать упущенное, предложив невиданные темпы общественных преобразований. Те задачи, с которыми оппозиция не могла справиться в течение 12 лет, она пообещала решить за 1-2 года. Чего не сделаешь ради закрепления с таким трудом полученных руководящих постов в коалиции!



Правда, нет никаких гарантий, что спустя 2 года Милинкевич не скажет о том, что его опять неправильно поняли, а он хотел всего лишь повлиять на сознание большего числа жителей Беларуси и увеличить свой рейтинг узнаваемости.


Эти подозрения только усиливаются по мере знакомства с конкретными пунктами стратегии кампании «За Свободу!». Они слишком банальны и давно всем набили оскомину. Милинкевич считает, что «на базе кампании «За Свободу!» целесообразна концентрация сил на пяти основных кампаниях, проведение которых возможно только согласованными действиями политического и общественного секторов общества. Это кампания давления на режим – власть должна понять, и мы ей в этом поможем, неотвратимость перемен в Беларуси, возвращения страны на путь демократизации.


(1). Информационная кампания, целью которой есть максимально широкое донесение правдивой информации о ситуации в стране, и демонстрация того, что есть реальная, образованная, компетентная, прогрессивная сила – демократические силы, от прихода к власти которых Беларусь станет демократической, богатой и независимой страной». В «Основных направлениях” этот пункт расписан более подробно. Имеется в виду «формирование позитивного образа Объединенных демократических сил (ОДС), как по настоящему объединенной, сильной и патриотичной коалиции, создание позитивного и привлекательного образа будущей Беларуси после перемен, прорыв информационной блокады». Последнее предполагает: «поддержку, развитие существующих и создание новых информационных ресурсов (Интернет, локальные компьютерные сети, мобильная телефонная связь, телевидение, газеты, журналы, буклеты, книги, листовки, аудио видео кассеты и диски). Создание общественной сети распространения информационной продукции. Целевое информирование конкретных групп населения. Проведение встреч представителей ОДС с населением республики».


По моему мнению, данный перечень является образчиком экстенсивного подхода руководства демократической коалиции, доказательством его абсолютного непонимания причин, почему уже имеющиеся информационные ресурсы оппозиции не срабатывают. Дело в том, что они ориентированы на «своих», представителей демократической субкультуры или, как их называет Вячеслав Оргиш, «социальных аутсайдеров, утомленных многолетними ожиданиями победы, разночинных маргиналов». Для того, чтобы ситуация изменилась кардинальным образом необходим не количественный, а качественный подход, связанный с формированием доверия к оппозиции и к ее лидерам со стороны «большого общества», по крайней мере, той его части, которая разочарована и в действующей власти, и в нынешних оппонентах режима. Без этого любые усилия по информированию людей, формированию позитивного образа хорошо им знакомой оппозиции будут не эффективными, а финансовые вливания не окупят себя.


(2) По мнению Милинкевича, «кампания визуализации – один из эффективных способов коммуникации сторонников перемен. Человек, поддерживающий изменения в стране, то есть поддерживающий наши цели, на улице, в магазине, на дискотеке, везде, должен видеть, что он не один, что тех, кто разделяет его взгляды – огромное множество». «Основные направления» подчеркивают, что должна быть осуществлена «общественная мобилизация «добровольцев свободы». Она включает: «изготовление и распространение мобилизационного послания, значков, нашивок, маек, флагов, наклеек, плакатов, календарей. Проведение локальных акций (типа флеш-моб). Запись в «добровольцы свободы» в офисах партий и негосударственных организаций, на массовых мероприятиях, пикетах и при обходе квартир. Организация образовательного ликбеза «добровольцев свободы» (история и культура Беларуси, политология, геополитика и др.). Проведение тренингов с активистами по различным направлениям деятельности и организация их практической работы».


Опыт прошедших «выборов» показал, что визуализация кампании единого кандидата была одним из самых слабых ее звеньев, из-за соблазна многих участников не выходить за рамки виртуальной реальности и жестких действий властей, направленных против изготовителей и распространителей агитационной продукции. Поэтому, в условиях усиления полицейского государства все перечисленные в стратегии мероприятия, кроме просветительно-образовательных, могут только помочь режиму расправиться с наиболее активной частью «волонтеров свободы». О невозможности партий и НПО конкурировать с государством в социализации населения речь шла выше. Сказанное не означает, что от визуального сопровождения будущей политической кампании следует вообще отказаться. Оно может сработать на ином историческом отрезке, когда в обществе будет наблюдаться подъем политической активности, а не апатия, которая царит в нем ныне, после очередного поражения демократов.


(3) Основным направлением деятельности оппозиции Милинкевич считает кампанию солидарности и взаимопомощи. «Никто из репрессированных властью, исключенных из вузов, выгнанных с работы, избитых, запуганных, арестованных не должен быть оставлен один на один со своей бедой». Текст стратегии оппозиции на ближайший период включает конкретный перечень мероприятий в рамках данной кампании: от разработки инструкций и проведения тренингов для активистов до проведения кампании по освобождению политзаключенных.


Данный пункт стратегии Объединенных демократических сил не вызывает никаких критических замечаний. Действительно очень важно, чтобы люди, включившиеся в политическую борьбу, ощущали поддержку. Кампания солидарности в случае ее успешности позволит сформировать доверие общества к ОДС и оппозиции в целом. Но чрезвычайно важно, чтобы слова не расходились с делами, чтобы помощь распространялась не только на членов движения, но и на всех людей, незаконно пострадавших от действий властей. Наконец, если Милинкевич заявил, что «делом чести всей оппозиции является освобождение Козулина», единому кандидату надо приложить максимальные усилия для того, чтобы добиться этого. Успех в решении данной очень конкретной задачи продемонстрировал бы белорусскому обществу силу ОДС и повлиял бы на рост ее популярности в большей степени, чем все красивые слова, сказанные по этому поводу.


(4) В интервью, посвященном стратегии оппозиции, Милинкевич указывает: «Мы также планируем продолжить перспективные направления в социальной области, инициировать кампании, направленные на защиту и укрепление независимости Беларуси и на расширение системы общественного просвещения». В «Основных направлениях деятельности на период июль 2006-июль 2007 года» предлагается «проведение кампании по сбору подписей граждан под политическими и социально-экономическими требованиями», включающую определение актуальных проблем, по которым целесообразно проводить сбор подписей граждан; организацию кампании по сбору подписей».


Эти «перспективные предложения в социальной области” являются идеями концепции PRACA-2000, разработанной Ассамблеей демократических НПО в 1999-2000 гг., но вырванными из общего контекста. PRACA-2000 была призвана преодолеть разрыв, существующий между узким и элитарным гражданским обществом и гражданами Беларуси с помощью систематической и постоянной работы оппозиции с населением: изучения его проблем, выдвижения пакетов требований к властям (в основном социально-экономических), претворения их в жизнь с помощью разнообразных мер, в том числе и акций протеста. Данная концепция была ориентирована на формирование устойчивых горизонтальных коалиций НПО, политических партий, профсоюзов, независимых СМИ снизу. Несмотря на востребованность данных идей в современной Беларуси, они рискуют быть похоронены в рамках вертикальной коалиции ОДС, в силу полной структурной несовместимости данных моделей


Вызывает искреннее недоумение та скороговорка, с которой Милинкевич говорит об угрозах суверенитету Беларуси. В «Основных направлениях» не нашлось не только отдельного пункта, но даже фразы на этот счет. Вместе с тем, выступая в Брюсселе на сессии Парламентской ассамблеи НАТО, единый кандидат выразил серьезную обеспокоенность угрозой независимости нашей страны, которая исходит от России. Означает ли этот факт, что Милинкевич считает, что Запад, вняв его уговорам, обеспечит суверенитет Беларуси и не стоит ничего предпринимать самим для его защиты? А может быть, как и прежде, господа демократы молчаливо уповают на нелегитимного президента, а вдруг и на этот раз Лукашенко сможет обмануть коварную Россию?


Искусство политического лидера в том и заключается, чтобы видеть главные угрозы и уметь их упредить и нейтрализовать рациональной и эффективной стратегией. По мнению целого ряда белорусских и зарубежных аналитиков, опасность независимости Беларуси возросла в связи с усилением изоляции страны после выборов, неудачным выступлением на них оппозиции, фактическим согласием глав наиболее развитых государств мира на последнем саммите G-8 с доминирующей ролью России в постсоветском регионе, за исключением Балтии. Отсутствие внятной стратегии Объединенных демократических сил по этому ключевому вопросу политической повестки дня 2007 г. симптоматично: от них не стоит ждать никакого серьезного противодействия, в случае если Путину удастся заставить Лукашенко проводить референдум по объединению двух государств (фактической инкорпорации Беларуси в состав России).


(5) Очень важную роль Милинкевич отводит критике власти. «В период избирательной кампании мы практически не говорили о просчетах власти в управлении страной, делали упор только на то, какой страной стать в перспективе имеет шансы Беларусь. Но сегодня необходимо говорить об ошибках, которые допускает режим, руководя Беларусью. Необходимо также не только критиковать, но и показывать пути исправления этих ошибок». Одним словом, единым кандидатом повторяются азбучные истины.


Более убедительным и точнее сформулированным является раздел «Делегитимизация власти» «Основных направлений». Однако некоторые его положения противоречат другим важным пунктам стратегии. Как, например, совместить «работу по непризнанию гражданами Беларуси и отмене результатов выборов 19 марта 2006 года» с участием в местных выборах (данное решение было принято Политическим советом демократических сил в конце июля 2006 г.), хотя очевидно, что они также не будут свободными и справедливыми. Я не призываю оппозицию к бойкоту выборов. Тактика участия или бойкота зависит от конкретной ситуации и анализа соотношения политических сил в обществе. Но политическая наука свидетельствует, что участие оппозиции в недемократических выборах зачастую содействует делегитимизации режима и даже его поражению (stunning elections), когда объединенной оппозиции удается навязать свою волю правительству. В наших условиях такая тактика была бы оправдана, если бы оппозиционные партии сконцентрировали свои усилия лишь на выборах в столице и нескольких городах и заставили бы власть признать их реальные итоги с помощью серии массовых акций протеста. Я очень сильно сомневаюсь в том, что нынешняя оппозиция без пересмотра стратегии и со старым руководством способна сделать это.


Таким образом, анализ поствыборной стратегии Объединенных демократических сил позволяет констатировать, что глубокий кризис идей и лидерства в данной коалиции продолжается. Важнейшей проблемой ОДС является отсутствие ответа на вопрос: как добиться поставленных стратегических целей? Начинает осознавать эту проблему и Милинкевич, который в интервью «За свободу» – это кампания народа» заявил: «Я являюсь противником навязывания активным людям плана действий и считаю, что широкая общественность должна принять максимальное участие в его создании. Как? На встречах, собраниях, что мы проводим теперь, и будем проводить далее в регионах страны, через Интернет – то есть, используя всевозможные способы коммуникации». Но это означает лишь констатацию собственного творческого бессилия и неприкрытую попытку свалить ответственность с себя на других в случае провала фантастических планов по созданию ситуации в течение 1-2 лет, «когда власть соглашается провести досрочные свободные выборы» под влиянием «мирных гражданских действий, мирного сопротивления».


Необходимость кардинального реформирования Объединенных демократических сил становится очевидной для многих политиков и аналитиков Беларуси. Без этого «Основные направления деятельности» оппозиции рискуют повторить печальный опыт «Основных направлений» деятельности партии и правительства, которые принимались на каждом съезде КПСС, но никогда не выполнялись. Чтобы избежать этого, будущий Конгресс демократических сил, если он состоится, обязан не только оценить итоги прошедших выборов и проголосовать за радикально переработанный вариант стратегии ОДС, но и избрать нового лидера демократической коалиции, из-за полной «профессиональной непригодности» ее нынешнего руководителя.



Анализ стратегии команды Козулина



Во время прошлых выборов Александр Козулин опирался на структуры Социал-демократической партии (Громада), а также немногочисленного и плохо структурированного движения «Воля народа». Поскольку, по объективным причинам, экс-кандидат не имеет возможностей активно участвовать в анализе прошедшей кампании и планировании стратегии на поствыборный период, мы будем опираться на имеющиеся наработки Социал-демократической партии, председателем которой он является.


По мнению заместителя председателя СДП (Г) Анатолия Левковича, прошедшие выборы завершились очередным поражением оппозиции не только потому, что власть смогла «полностью подчинить себе административный ресурс и правила политической игры», но и из-за того, что ощущался «недостаток воли, решительности и последовательности» у оппонентов режима. Особенно очевидным это стало на заключительном отрезке кампании, когда после разгона палаточного лагеря на Октябрьской площади и ареста Козулина 25 марта, возник очевидный дефицит лидерства в оппозиции из-за трусости Милинкевича; то есть поднятая протестующей молодежью волна не была подхвачена и усилена.


Представители штаба Козулина отрицают то, что, выдвинув своего кандидата, они содействовали расколу демократического электората. По мнению Левковича, «Козулин не разделил оппозиционный электорат, а, наоборот, дополнил избирательную кампанию и поломал сценарий власти». Дело в том, что социал-демократы в этой кампании делали ставку на номенклатуру. «Зарядив, так сказать номенклатурную фигуру, мы попытались изменить ситуацию хотя бы тем, что сделали стратегический посыл номенклатуре, ее «вертикальному звену»… Власть не на шутку испугалась и занервничала. Испугалась не Милинкевича, не Европы, не Америки. Она испугалась Козулина, возможной ставки на него номенклатуры и Кремля. Наконец, власть испугалась самой себя, потому что человек «вертикали» бросил вызов самой этой «вертикали».


С этими рассуждениями можно согласиться лишь наполовину. Да, по плану избирательного штаба, Козулин должен был ориентироваться не на узкий оппозиционный электорат, а на более широкий – протестный. Но в действительности этого не произошло. И, в конце концов, за него проголосовала примерно 25% оппозиционных избирателей, остальные были отмобилизованы штабом Милинкевича. Номенклатурный сценарий борьбы с Лукашенко части оппозиции во главе с яркой и харизматичной фигурой лидера был открытием этой кампании. Однако данный сценарий мог быть воплощен в жизнь с большим успехом, если бы «козулинцам» удалось провести своего лидера через Конгресс демократических сил, поломав «демократически номенклатурную» схему выдвижения делегатов на Конгресс. Очень крупным просчетом штаба Козулина было непонимание очевидного факта, что Кремль во время этих выборов будет поддерживать только Лукашенко, потому что заинтересован в дальнейшей изоляции Беларуси перед осуществлением ее инкорпорации.



Социал-демократы достаточно самокритично оценивают собственную деятельность во время президентских выборов 2006 г. «В частности, мы вошли в эту кампанию в принципе одной партией. Конечно, с нами были незарегистрированные, можно сказать, находящиеся в стадии создания общественные движения «Воля народа» и «Гражданские инициативы». Но они слабо структурированы и технически не могли выполнять задачи, которые требовалось выполнить на протяжении двух месяцев. Мы не сумели объединиться с теми, кто разделяет наши идейные позиции. Мы не создали левый центр, левое движение и т.д. Кроме того, следовало более решительно критиковать стратегию коалиции, рекрутировавшей «единого» из узкого круга собственных фаворитов, как лишенную победоносного содержания. Следовало инициировать и провести в жизнь такие принципы формирования демократической коалиции, которые позволяли бы прийти на эту площадку самым различным силам, включая и социал-демократов».


По мнению Левковича, «на эти выборы нужно было идти одной колонной с многими клиньями (скажем, иметь семь кандидатов). Коалиция должна была провести кампанию так, чтобы набрать 60% голосов, порвать электоральную «подстилку» Лукашенко, оставив ему не более 30-40%. Коалиция в этом мало преуспела (в основном собрала только свои голоса). Мы со своей стороны сделали больше. Наш кандидат собирал голоса всех сторонников перемен и даже претендовал на голоса верховного правителя. Вот поэтому власть так жестоко прессинговала Козулина, а не Милинкевича».


Рассуждения о семи кандидатах имели бы смысл, если бы в нашей стране проводились выборы. В условиях же, когда за победу нужно было бороться уже после выборов, обязана была сложиться единая и сильная, но децентрализованная коалиция. Лидером ее должен был быть не представитель традиционной оппозиции, а известный человек «со стороны», который мог привлечь голоса не только оппозиционного, но и протестного электората в целом, а также мог работать с номенклатурой. Традиционная оппозиция в такой схеме должна была заниматься не столько выборами, сколько мобилизацией максимального числа приверженцев для участия в длительной кампании ненасильственного сопротивления.


Самое обидное заключается в том, что в Беларуси были все эти условия накануне выборов 2006 г. И если бы не неуступчивость и неразумный эгоизм демократической коалиции, которая не имела перед выборами ярких лидеров, с одной стороны, и не переоценка своих сил «козулинцами», с другой, политическая кампания этого года могла бы иметь совсем другие результаты.


В последнем слове Козулина, которое он не смог произнести в зале суда (оно было передано в редакцию «Народной воли»), экс-кандидат, обращаясь к оппозиции, заявил: «Да, люди не безвинны в своей судьбе. Демократические силы Беларуси допустили немало ошибок. Самые главные из них – разобщенность и долготерпение, но мы преодолеем эти ошибки… Я призываю лидеров белорусской оппозиции к скорейшему объединению вокруг не личностей, но программ реальных действий».


О необходимости пересмотра стратегии оппозиции на новом историческом этапе, на котором она оказалась после поражения, говорит и заместитель председателя СДП (Г) Левкович. По его мнению, «до выборов у оппозиции была одна задача, – сейчас другая. Милинкевич пытается сохранить все как есть и на этой основе строить политическую кампанию. Это – проигрышная методология, которая ведет к стагнации политической жизни». Социал-демократы поддерживают инициативу председателя Объединенной гражданской партии Лебедько об обязательном созыве Конгресса демократических сил для подведения итогов президентских выборов и утверждения новой стратегии оппозиции. Они готовы присоединиться к демократической коалиции при условии, что она продемонстрирует готовность к реформам и структурным преобразованиям. «Сегодня объединение оппозиционных сил под началом квартета партийных лидеров (Объединенной гражданской партии, Социал-демократической партии («Грамада»), Белорусского народного фронта, Партии коммунистов) плюс двух экс-кандидатов представляется вполне прагматичным решением проблемы единства сил. Мы готовы к совместной работе по такой формуле». Эту готовность можно только приветствовать, потому что СДП (Г) с 1999 г. стояла в стороне от коалиционного строительства других политических партий.



***



Таким образом, стратегия белорусской оппозиции на поствыборный период еще не разработана. Чрезвычайно важным моментом является адекватная оценка ситуации после поражения на выборах и извлечение уроков из этого. Новая стратегия должна объединить максимальное количество политических партий и организаций, преодолеть тот раскол в оппозиции, который негативно отражается на ее популярности. Созыв нового Конгресса демократических сил в этих обстоятельствах является жизненной необходимостью.



Владимир РОВДО, nmnby.org

14:47 21/08/2006






загружаются комментарии