Под Союзом подведена черта

Тесный альянс России и Белоруссии на равноправных условиях больше никому не нужен.

На минувшей неделе в Москве прошло едва ли не самое статусное событие в рамках Союза России и Белоруссии   заседание Совета министров союзного государства. Если судить о прошедшем мероприятии по телевизионной картинке, то вполне может сложиться впечатление очередной дружеской встречи, заложившей новый кирпич в здание будущего общего государства. На самом деле итоги заседания прямо противоположные: сторонам не удалось договориться ни по одному из значимых вопросов, а премьеры двух стран - Михаил Фрадков и Сергей Сидорский - в публичных выступлениях и на пресс-конференции практически не сдерживали взаимное раздражение.


Российско-белорусскому Союзу в апреле нынешнего года исполнилось 10 лет. В свое время планировалось, что уже к середине 1999 года будет создана единая для хозяйствующих субъектов двух стран правовая среда, после чего планировалось ввести единую валюту. Общая транспортная система должна была появиться к 2000 году. Документы, регулирующие вопросы собственности и синхронизирующие налоговое законодательство, должны были быть приняты к 2001-2002 году. Все эти программные установки, не выполненные в свое время, далеки от реализации и сейчас.


Более того, сейчас между двумя государствами выросла настоящая стена непонимания по газовому вопросу. До сих пор Белоруссия, которая критически зависит от поставок российского газа, покупает его по сверхльготной цене   менее 47 долларов за 1000 кубометров. Российская сторона уже заявила, что со следующего года цена поднимется до рыночной: сначала прозвучала цифра в 140 долларов за 1000 кубов, а затем и 200. Для белорусской экономики подобная цена означает полный коллапс. От  белорусского экономического чуда , о котором пару лет назад трубили не только сторонники Лукашенко в России, но и всерьез говорилось в докладе МВФ, не останется и следа. Поэтому белорусская сторона упорно настаивает на выполнении пункта Союзного соглашения 2002 года, по которому она должна получать газ по цене  пятого пояса  России - то есть, Смоленской области.


Россия, в свою очередь, увязывает решение этого вопроса с созданием совместного предприятия, которое руководило бы белорусской газотранспортной системой. Однако здесь все утыкается в нератифицированный белорусской стороной вопрос о союзной собственности. И судя по риторике сторон, они пока далеки от взаимопонимания. Пару лет назад Лукашенко оценил 50%  Белтрансгаза  в 2,5 млрд. долларов.  Газпром  же готов отдать за него лишь 300 млн. долларов. Сейчас оценку проводит независимый западный банк, однако результатов пока нет.


В не меньшем тупике находятся и другие союзные вопросы. Скажем, белорусская сторона ждет от России всевозможных таможенных льгот и налоговых преференций для своих товаров. В то же время, Белоруссия, опираясь на внутреннее законодательство, фактически закрыла свой рынок для поставок российской сельскохозяйственной техники. Премьеры обещали разблокировать этот вопрос, но уже тот факт, что он возник   показателен. Давно уже не поднимается вопрос о  народном  телевизоре белорусской сборки. А если говорить о союзном телевидении, которое должно было иметь два часа вещания 6 раз в неделю, то пока все свелось лишь к 15-минутной программе, которая выходит на одном из каналов раз в неделю.


Абсолютно никуда не продвинулась и история с совместной валютой, которая не появилась ни в конце прошлого века, ни в 2005 году. Россия, за последнее пятилетие заметно укрепившая свои финансы благодаря удачной мировой конъюнктуре цен на энергоносители, признает сегодня только один вариант: совместная валюта   российский рубль, единый эмиссионный центр   в Москве. Понятно, что для Беларуси это означает де-факто конец собственного суверенитета, и она никогда на это не пойдет.


В связи с этим, можно смело констатировать: разгадка нынешней пробуксовки в построении Союзного государства лежит в политической сфере. По большому счету, тесный альянс на равноправных условиях не нужен сегодня ни нынешним лидерам России и Беларуси, ни правящим элитам. Когда союзное государство только затевалось, Борис Ельцин использовал эту идею в предвыборных целях. Лукашенко же, начавшему политический дрейф в сторону от цивилизованного мира, важно было иметь столь влиятельного союзника, как Россия. По мере ухудшения здоровья Ельцина, амбиции  батьки  росли: он уже приглядывался к первой роли в общем государстве. История, как известно, распорядилась иначе: при молодом, здоровом и сверхпопулярном Путине, Лукашенко в России претендовать не на что.


В свою очередь, окрепшая и овладевшая патриотической риторикой российская элита, уже не соглашается ни на какой иной вариант интеграции, кроме превращения Беларуси в один из субъектов Российской Федерации, типа Башкирии или Татарии. Надо ли говорить, что подобная перспектива абсолютно неприемлема для элиты белорусской, теряющей множество привилегий, вытекающих из суверенитета.


Этот политический тупик, когда обеим сторонам незачем дальше двигаться навстречу друг другу, и предопределил тупик экономический с выросшими вдруг, как по мановению волшебной палочки, вопросами цены на газ, совместной собственности, таможенных пошлин, налоговых льгот. Заседание Совета министров продемонстрировало остановку движения навстречу союзному государству. Думается, что следующая стадия: отдаление друг от друга и политический  развод . Вопрос цены на газ   вполне подходящий катализатор подобного процесса.



Дмитрий ДОКУЧАЕВ,  www.prognosis.ru


11:27 04/10/2006




Loading...


загружаются комментарии