Российско-белорусский Союз отравлен газом

Предстоящие переговоры президентов Беларуси и России не только определят судьбу Союзного государства, но и будут иметь ключевое значение для дальнейшего развития каждой из стран в отдельности.

Итак, через 10 лет близких союзнических отношений Беларусь и Россия оказались на пороге если не полномасштабной торговой войны (слухи о которой оказались сильно преувеличены), то, по крайней мере, серьезной политической и экономической конфронтации. Впрочем, неожиданным такой поворот событий является лишь для тех, кто не имел четкого представления об особенностях социально-экономического и политического развития двух стран и об истинных основаниях их интеграции.

Республика Беларусь является страной с высокоразвитой перерабатывающей промышленностью, в которой занято около 40% всего трудоспособного населения. Этот факт, по сути, определяет все остальные параметры развития страны. Шоковая деиндустриализация в Беларуси (по центральноевропейскому варианту) невозможна, так как вызовет слишком массовую безработицу и неизбежно – социальный взрыв. Поэтому вся эволюция политической, правовой, административной и экономической систем страны в период с 1994 по 2006 годы определялась необходимостью выполнения лишь одной задачи: обеспечить выживание и развитие белорусских промышленных гигантов, 90% продукции которых производилось на экспорт (МТЗ, МАЗ, БелАЗ и др.).

Эта задача предопределила внешнеполитическую ориентацию страны: только союз с Россией мог обеспечить восстановление необходимых для работы белорусских предприятий производственных цепочек и допуск белорусских производителей на российские рынки сбыта. Поэтому именно Беларусь стала инициатором союзного проекта и его локомотивом. Та же задача сформировала и Александра Лукашенко как политического деятеля. Вопреки расхожему стереотипу «колхозника» (имеющему, впрочем, свои основания), он является выдвиженцем и выразителем интересов, прежде всего, директората крупных промышленных предприятий и социальных слоев, так или иначе связанных с работой этих предприятий.

На сегодняшний день, в результате успешного выполнения указанной задачи, Республика Беларусь, по сути, превратилась в единый мега-холдинг с уникальной системой централизованного управления.

Та задача, которую решала в ходе союзного строительства Беларусь, для России не стояла так остро. Приватизированная и во многом разрушенная российская перерабатывающая промышленность не смогла выдвинуть консолидированной группы управленцев, которая бы сформировала из своих рядов существенную политическую силу и навязала свои интересы в качестве общенациональных. Поэтому – не считая идеологических мотивов – основой интеграционного проекта с российской стороны выступила, прежде всего, необходимость сохранения военно-промышленного комплекса РФ и ряда ключевых производств двойного назначения.

Объединив 80 белорусских и 120 российских предприятий ВПК в единый производственный комплекс, обеспечив глубокую интеграцию оборонной инфраструктуры и систем управления вооруженными силами РФ и Беларуси, российская сторона уже к 2004 году могла считать эту задачу тоже успешно выполненной.

В этих условиях, когда запросы «силовиков», как движущей силы интеграции с российской стороны, были удовлетворены, на первое место среди факторов, определяющих внешнеполитические цели и задачи Москвы, стали выходить интересы мощных экономических субъектов нефтегазового сектора и добывающей промышленности в целом. Их приоритеты в ходе интеграции составляют довольно узкую повестку дня: приватизация нефтегазовой инфраструктуры Беларуси (два нефтеперерабатывающих завода и транспортная инфраструктура), приватизация ведущих производств страны и обеспечение хотя бы относительной свободы деятельности российского бизнеса в Беларуси.

Причем, эти приоритеты могут быть реализованы в разных формах: либо напрямую, через приватизацию и предоставление соответствующим компаниям определенных преференций и гарантий в Беларуси, либо через создание союзных структур с наднациональными полномочиями и решающей ролью в них российской стороны – как инструмента «вскрытия» белорусского административно-правового и экономического пространства.

Осуществление этой повестки дня не может не привести к национальной катастрофе в Беларуси. Достаточно сказать о том, что в настоящий момент на предприятиях республики порядка 25% сотрудников держатся на рабочих местах по социальным соображениям – для сохранения трудовых коллективов и в целях борьбы с безработицей. Очевидно, что договориться с частным собственником о сохранении этой огромной массы людей на своих местах после приватизации, нет никакой возможности (это показали и более ранние попытки российских компаний приватизировать отдельные производства в Беларуси, например, опыт пивоваренной компании «Балтика»). А их увольнение, безусловно, очень быстро приведет страну к социально-политическому кризису и долгому периоду нестабильности.

Таким образом, текущая ситуация в белорусско-российских отношениях определяется тем, что позиция России в существенной части диктуются интересами нефтегазового лобби, а для Беларуси пойти навстречу этим интересам – значит совершить самоубийство.

В таких условиях возможны три варианта развития событий.

Первый: президенты в ходе личной встречи решают на основе компромисса ряд наиболее острых вопросов (прежде всего, по ценам на газ), оставляя более фундаментальные проблемы на будущее. Такой исход переговоров будет означать перенос времени решения этих проблем на 2007 год, когда в силу известных политических событий они приобретут двойную остроту.

Второй: Владимир Путин ставит ультиматум белорусскому президенту, Россия идет на повышение цен на газ для Беларуси в 2007 году. В этом случае можно ожидать активизации белорусского руководства на других направлениях внешнеполитической деятельности: интенсивная работа на латиноамериканском направлении (Венесуэла) с целью обеспечить себе энергетическую независимость, активизация переговоров с западным сообществом (чему будет способствовать победа демократов на парламентских выборах и возможная, в связи с этим, корректировка внешнеполитического курса США), поиск других геополитических ориентиров – развитие отношений с ближневосточными государствами, дальнейшее сближение с Китаем и т.д.

Вряд ли Минск позволит втянуть себя в «игру на разъединение» и начнет поднимать вопросы об оплате за обслуживание российских объектов ПВО на белорусской территории и др. – помимо низких цен на газ, Беларуси еще есть что терять в России (в частности – рынки сбыта продукции своих предприятий). Но такой исход переговоров однозначно станет концом белорусско-российского союза и, в среднесрочной перспективе, приведет к дистанцированию Беларуси от России по мере того, как первая будет обретать независимость от российских рынков сбыта.

Наконец, третий возможный вариант – это преодоление существующих противоречий и продолжение интеграции двух стран на основе принципа совместного развития. В сложившихся условиях только создание общими усилиями новых сфер деятельности и отраслей экономики (например, строительство российскими атомщиками АЭС в Беларуси и т.д.) может позволить двум странам продолжить интеграцию без нанесения друг другу существенного экономического или политического ущерба.

Есть, конечно, и четвертый вариант – оказание российской стороной давления на Минск именно в политической плоскости (ускоренное принятие Конституционного акта, создание наднациональных органов Союзного государства и т.д.). Но этот вариант сведется либо ко второму: если давление будет жестким, и Лукашенко придется открыто отказаться от дальнейшего союзного строительства, далее можно ожидать увеличения цен на газ и соответствующих последствий, – либо к первому: если давление будет недостаточно жестким, то принципиальное решение вопроса будет отложено на следующий год.

В любом случае, переговоры Путина и Лукашенко обещают быть интригующими. Ведь на повестке дня нешуточный вопрос: сможет ли Россия, утопающая в нефтедолларах, потерять последнего союзника за дополнительных два миллиарда долларов в год? Ответ на этот вопрос станет показателем того, сохранило ли российское руководство способность самостоятельно ставить стратегические цели развития и организовывать их достижение.



13:34 09/11/2006




Loading...


загружаются комментарии