Сергей Скребец: Я не собираюсь уходить из политики

Вчера из заключения вышел на свободу экс-депутат Палаты представителей Сергей Скребец. О своих планах на будущее он  рассказал в интервью "Белорусскому партизану".

Сергей Скребец: Я не собираюсь уходить из политики
— Как вы себя чувствуете?


— Физически я ослаблен, есть небольшая раскоординация. Чувствую слабость, головокружение, потерял 17 килограммов — столько же сколько и Козулин. Сегодня уже выхожу из голодовки. В принципе все нормально. Дух боевой.

— Будете брать паузу.


— Для этого сейчас просто нет времени. Мы договорились с Козулиным, что я выхожу из голодовки только потому, что надо заниматься работой.

— Михаил Маринич, например, после того как освободился ушел из политики…


— Его тоже можно понять по-человечески. Тюрьма — это не курорт. Там перемалывают людей. Это же мясорубка. Туда не хочется возвращаться. Но я не собираюсь уходить из политики.

— А как Козулин себя чувствует?


— Он также ослаблен, есть проблемы со здоровьем. Но он очень сильный духом человек и будет голодать до упора. Во всяком случае, когда мы с ним прощались, это было видно. Лично я считаю Козулина духовным символом нации.

— Каковы будут ваши первые шаги на воле?


— Я призываю демократические силы закончить междоусобные распри, объединиться для того, чтобы показать, что в Беларуси есть одна сила, которая противостоит авторитарному режиму, которая требует, призывает международную общественность обратить внимание на ситуацию в Беларуси и вынести этот вопрос на рассмотрение Совета безопасности ООН.

— Вы считает вероятным такое развитие событий?


—  Мы считаем, что это вполне  реально.

— Вы виделись с Козулиным перед освобождением? Может быть, перед выходом на свободу он просил вас что-то передать?   


—  Да,  на пресс-конференции я передам его послание. Он просил меня выступить от его имени.

— Вы можете сообщить тезисы его послания?


— Это прежде всего то, что я уже сказал. Он считает, что необходимо создать правительство народного доверия, в которое бы вошли депутаты Верховного Совета 13-го созыва, куда бы вошла рада БНР, куда бы вошли ведущие политики, политические партии и общественные организации. Это правительство должно взять на себя ответственность за то, что происходит в Беларуси и сделать все возможное, чтобы вернуть нашу страну в конституционное поле.

—  Насколько вы сами верите в реальность этой схемы?


— Я верю в это полностью. И Козулин в это верит безоговорочно. Мы не сомневаемся, что в Беларуси наступит победа демократии и свободы. Что над нами перестанет смеяться весь мир, что мы перестанем быть политическими изгоями, и страна обретет статус нормального демократического государства на политической карте мира.

— Вы считаете Козулина духовным лидером нации. А какое место  в демократическом процессе остальных лидеров оппозиции?


— Я считаю, что Козулин предложил наиболее действенный вариант по выводу страны из конституционного и политического кризиса. Он настоящий вождь по духу. Это подтверждают и те письма и телеграммы, которые приходят к нему со всей Беларуси. Люди начинают просыпаться. Люди не боятся писать свои фамилии и адреса. Даже студенты больше не бояться этой власти, и пишут о том, что доверяют Козулину, что готовы поддержать его требования, что они доверяют ему, потому что он - человек дела. Реального дела. Он отстаивает свои принципы и готов за них умереть. Это человек большого личного мужества, которому можно довеять.

— Чем конкретно можно помочь сейчас Козулину?


— Я бы хотел призвать политические партии и общественные организации поддержать голодовку Козулина именно в плане выполнения требований по рассмотрению вопроса о ситуации в Беларуси на Совете Безопасности ООН.

— Но объединенная оппозиция уже давала такие обещания, в том числе супруге Козулина…


— Я об этом не слышал. И он тоже.

— Как обстояло дело с получением информации в период  отбывания наказания?


— Что касается информации, то мы находились в полной информационной блокаде.

— В каких условиях отбывали наказание вы и Козулин?


— Условия такие же, как и для остальных заключенных. Козулин сейчас живет в отряде. Особых репрессий против него не устраивают. Все идет в рамках уголовно-процессуального законодательства. Но требования к нему очень жесткие: подъем, отбой, зарядка, посещение столовой. Один раз в неделю душ, хотя надо хотя бы два раза. Потому что идет сильная интоксикация организма.

— Как заключенные отнеслась к вашей голодовке и к голодовке Козулина?


— Поддерживают.

— Вы говорите о неформальной поддержке?


— Конечно, неформально, потому что люди тоже боятся. Потому что не только за лояльность, а просто за общение с Козулиным и со мной можно получить отказ в условно-досрочном освобождении. Поэтому поддерживать открыто боятся, также как и в обществе в целом. У некоторых есть недовольство, что из-за нас с Козулиным условия содержания несколько ужесточились. Но в целом относятся нормально.

— Ужесточение условий содержания они связывают именно с политическими заключенными?


— Им сказали об этом.

— А как администрация колонии отнеслась к голодовке?


— Администрация могла бы себя вести не так пристально, а относиться также как и ко всем остальным заключенным. Не надо такого пристального внимания к каждой мелочи. Но, я так понимаю, у них приказ.

— Вы ощущали внешнюю поддержку?


— Я уже говорил, что информации у нас было минимум. Но, несмотря на "глушилки" у нас была возможность слушать Радио "Свобода". Это нас очень поддерживало. Но это был единственный источник информации. Вы же знаете, что адвокатов и родственников к Козулин не пускают. Вот я вышел на свободу и завтра рассажу все.

—  Как вы себя ощущает на свободе?


— Я пока нахожусь в прострации. У меня такое ощущение, что меня выпустили всего на несколько дней, а потом опять посадят. Поэтому я вообще с опаской смотрю: вышел я все-таки на свободу или нет.

— Каким вы видите свое место в оппозиции? Будете вступать в какую-либо партию или общественное движение?


— Я думаю, вы об этом узнаете в ближайшее время.

— Вы сейчас думаете над этим?


— Нет, у меня есть четкая программа действия. Просто я не хочу ее оглашать раньше времени. И я не хочу, чтобы власть узнала об этих действиях заранее.




10:01 16/11/2006




Loading...


загружаются комментарии