Эра прагматичной дружбы

В жизни бывает, когда между старыми, добрыми друзьями начинают возникать постоянные недоразумения и ссоры. Значит, устали друг от друга. Нужно на время разойтись и снова вернуться, когда к этому будет взаимное стремление. Но два государства - стратегические союзники и партнеры - такой возможностью не обладают.

Нет времени на то, чтобы взять паузу и попытаться понять, в чем кроется причина все более заметных противоречий. Рано или поздно взаимное непонимание перерастает в раздражение, которое, в свою очередь, ведет к желанию произнести, обращаясь к партнеру: "Уйду я от Вас. Плохие Вы". Вот только вначале нужно понять, куда могут уйти друг от друга путинская Россия и Беларусь имени А.Лукашенко.

Для начала немного статистики. По данным социологических опросов более половины населения Беларуси считают Александра Лукашенко идеалом политика, причем «Батька» опережает почти в два раза показатели В.В. Путина.

С другой стороны, по мнению 70% опрошенных россиян, Беларусь является дружественным государством по отношению к России, хотя 17% российских респондентов полагают, что за последний год отношения между Россией и Беларусью заметно ухудшились.

56% опрошенных белорусов стремятся к гипотетическому объединению с Россией, около 30% , напротив, за вступление в ЕС. Но при этом, советскими людьми, а не европейцами по-прежнему считают себя около половины белорусов. И, наконец, по данным опроса, проведенного в начале 2006 года - примерно 35% россиян выступают за создание единого союзного государства, что на 10% меньше доли сторонников тесной интеграции в 2001 году.

Для политиков России и Беларуси эти цифры, похоже, остаются сухой статистикой, а вот для населения двух соседних стран чем-то большим, поскольку те россияне, которые за прошедшие пять лет отринули идею создания союзного государства, вовсе не перестали положительно относиться к государству Беларусь, его гостеприимным жителям. Но, видимо, они окончательно разочаровались в возможности воссоздания на постсоветском пространстве какого-либо наднационального объединения с высокой степенью эффективности.

Значит, можно прийти к выводу, что все дело в противоречиях между элитами России и Беларуси, которые долгое время не выходили на информационную поверхность, но за последние несколько месяцев стали уже столь очевидны, что скрывать их не было никакого смысла. В основе этих противоречий как всегда лежит вопрос денег и собственности, но об этом чуть позже.

Вначале о неких идеологических разночтениях, которые в не меньшей степени повлияли на характер отношений между двумя странами. Виртуальный конфликт между российским и белорусским руководствами - это, фактически, признание того, что разноуровневая и разноскоростная интеграция на постсоветском пространстве не имеет должной перспективы. И, одновременно, осознание чрезмерной затратности многих интеграционных проектов.

Ни для кого не секрет, что А.Лукашенко до настоящего времени удается сохранять экономическую модель, основанную на советских, нерыночных механизмах. Но наряду с несомненными успехами в социальной сфере и достаточно высокими темпами развития в государственном секторе экономики, Беларусь существует за счет тех преференций, прежде всего в сфере энергетики, которые предоставляет ей Россия.

И в этом контексте политические и экономические вопросы чрезвычайно тесно увязаны. Лукашенко внушает российской элите мысль о том, что именно Беларусь является наиболее естественным союзником России на западном направлении, "охраняя российские рубежи перед лицом возможного расширения НАТО на Восток".

Из этой же пиар-корзины главный имиджевый проект Лукашенко - создание союзного государства Россия - Беларусь. Причем, искусно оперируя обещаниями скорейшей и максимально тесной интеграции, белорусский лидер на протяжении нескольких лет умело противостоял попыткам части российской элиты поживиться за счет белорусских активов.

Однако всякому позиционному маневрированию в политике рано или поздно приходит конец. Подобный исход назревал еще в 2004-2005 годах, но был отложен в связи с предстоящими выборами в Беларуси.

Кстати, уже тогда ходили слухи о том, что один из кандидатов в президенты - А. Козулин - является ставленником части российской элиты. Или, говоря иначе, «запасным кандидатом». Когда же выборы завершились уверенной победой А.Лукашенко, то в конце весны 2006 года премьер-министр М.Фрадков поставил вопрос ребром: или прорыв в формировании союзного государства, или же переход на рыночные цены в поставки энергоносителей. Подчеркиваю, что единства среди российской элиты по этому вопросу нет, и часть влиятельных политиков категорически возражает против «неэффективных», «силовых» методов давления на Беларусь. Приведем цитату из выступления Константина Затулина: «Неужели «Газпрому» нельзя прожить без тех долларов, которые он недополучил от Белоруссии? Всем очевидно, что газовая труба используется Россией в качестве «последнего довода короля», чтобы вынудить Белоруссию к необходимым с нашей точки зрения шагам. Но ведь это мотивация вовсе не экономическая, а политическая».

Заметим, однако, что в течение всего 2006 года Беларусь оставалась единственной страной, которая получала природный газ из России по нерыночным ценам, а именно, 46$ за 1000 м3 . Только после того, как Кремль поддержал требования Газпрома, был поставлен вопрос о поднятии цены до 200$ за 1000 м3 , что, в общем-то, делалось на вполне законном основании, поскольку контракт Минска с Газпромом истекает в конце 2006 года.

Как только цена была озвучена, последовали контрдействия белорусских властей вплоть до спекуляции вокруг создания альтернативной российскому влиянию, оси Киев – Минск-Баку. По итогам встречи А.Лукашенко с В.Ющенко и И.Алиевым три президента заявили о готовности транспортировать азербайджанскую нефть через Украину в Беларусь, и далее в Прибалтику и Польшу. В.Ющенко заявил, что Беларусь – это стратегический партнер Украины. Началось обсуждение вопроса об общих тарифах. По мнению ряда белорусских экспертов в Минске оформилась основа для энергетического и транзитного альянса трех стран в противовес политике РФ.

Те же смыслы вкладывает А. Лукашенко в другие контр-шаги, наиболее громким из которых стал его публичный визит в Тегеран, где он предложил иранской стороне подписать соглашение о совместной разработке нефтяных месторождений, подчеркнув, что это вопрос национальной безопасности страны. Но, откровенно говоря, звучат эти заявления как-то не очень убедительно. Особенно, если учесть максимальную взаимосвязанность экономик России и Беларуси.

Действительно, для белорусских властей повышение цен на энергоносители может означать в перспективе крах иллюзий в отношении грядущего расцвета белорусской промышленности и большие проблемы в социальной сфере. Рассчитать негативные последствия достаточно просто, поскольку цены на товары, производимые на внутреннем, белорусском рынке, поддерживаются на низком уровне, именно благодаря низкой цене на энергоносители. Можно себе представить, к каким последствиям приведет увеличение стоимости газа почти в 5 раз. Вырисовывается картина экономического хаоса или, по крайней мере, тотальной неплатежеспособности.

Сближение с Азербайджаном и Украиной едва ли может позволить белорусскому лидеру найти реальную альтернативу взаимодействию с Москвой. Прозападный режим в Баку всегда будет действовать с оглядкой на позицию Вашингтона, а ее Буш наглядно продемонстрировал во время недавнего саммита НАТО, встретившись с одним из лидеров оппозиции Александром Милинкевичем и заявив, что «Белоруссия это место, где бьют мирных демонстрантов».

В тоже время, российская сторона показала, что вопрос о стоимости энергоносителей можно будет скорректировать, если белорусское руководство пойдет на уступки по вопросу о передаче России активов БелТрансГаза. Но и в этом вопросе нет никакой ясности, в том числе по реальной стоимости активов. Белорусская сторона настаивает на методике расчета, отличной от той, на которой строит свои претензии сторона российская. Москва озвучивала стоимость активов в диапазоне от 500 до 700 млн. долларов, в то время как Минск – 5-7 млрд. долларов. В итоге был все же найден компромиссный вариант, при котором будет образовано совместное предприятие с участием «Газпрома» и БелТрансГаза, причем часть цены за газ Россия капитализирует в стоимость Белтрансгаза.

В том случае, если эти договоренности будут исполняться, то цена на газ для Беларуси может снизиться до 100$ за 1000м3 , что вряд ли вызовет позитивную реакцию Минска, но все же более приемлемо, чем пятикратное повышение стоимости газа, оговоренное в начале переговорного процесса.

Означает ли это, что все спорные вопросы остались в прошлом? - Вовсе нет. Поскольку "газовые противоречия" - это только один из элементов российско-белорусских отношений на современном этапе их развития. К тому же в этих отношениях становится все больше субъективных моментов, что, например, явственно проявилось во время последнего саммита СНГ, когда был спровоцирован скандал вокруг журналистов "Коммерсанта" и "МК", не допущенных к освящению работы саммита. Причем, по некоторым данным, эти издания просто своевременно не оформили заявки, что было отмечено пресс-службой Президента Беларуси.

Если логика нынешнего момента развития русско-белорусских отношений сохранится в ближайшем будущем, то на идее создания единого государства можно поставить крест. Между тем, у белорусского лидера осталось не так уж много привлекательных объектов, активы которых могли бы стать объектом торга с Москвой. Ими, потенциально, могут стать в Мозырский НПЗ и "Навтан" в Новополоцке.

Очевидно, что эта стратегия не имеет никакой дальнейшей перспективы, а поэтому главной надеждой Лукашенко остается искреннее убеждение в том, что Россия никогда не откажется от своего "естественного продолжения на Запад". И все же старым "друзьям" трудно оторваться друг от друга и уйти в свободный полет.

Основу для оптимизма составляет взаимная расположенность двух, действительно братских народов, чего, к сожалению, нельзя сказать о российской и белорусской элитах.
По материалам ИАЦ МГУ 

09:08 05/12/2006




Loading...


загружаются комментарии