Александр Лукашенко оставлен без обеда

О провале российско-белорусских переговоров, где белорусская сторона рассчитывала отбиться от цены в 200 долларов за тысячу кубометров российского газа, рассказывает специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ в своем репортаже из Кремля.

Александр Лукашенко оставлен без обеда
Белорусские журналисты у Спасских ворот выглядели настолько уверенными в себе людьми, пришедшими в Кремль сделать свою работу, что стало понятно, как они на самом деле переживают из-за того, что их могут не пустить сюда под таким же надуманным предлогом, под каким почти три недели назад в здание Национальной библиотеки Беларуси на саммит СНГ не пустили трех российских журналистов, оказаться среди которых повезло и фотокорреспонденту Ъ Дмитрию Азарову.

Белорусские журналисты, идя через рамку металлоискателя, казалось, всем своим видом давали понять: не стоит даже и пытаться остановить нас, мы все равно пройдем туда, куда нам надо, потому что дороги назад для нас нет. Им ее и правда давно отрезал президент Белоруссии Александр Лукашенко   своим беспримерным поведением в последние годы. И теперь они не просто шли на освещение двусторонних переговоров в узком и расширенном составе. Нет, они совершали гражданский поступок, по крайней мере сравнимый с тем, какой совершили их коллеги, российские журналисты, три недели назад, наоборот, с шумом и пылью покинув расположение оказавшейся вражеской части.

И белорусские журналисты совершили этот поступок. Их никто не остановил, а на территории Кремля, в Большом Кремлевском дворце (БКД), им пообещали пирожки с мясом и капустой после начала встречи двух президентов в узком составе. И я увидел, какая перемена произошла с нашими коллегами: лица их посветлели, и на них появилось чувство законного удовлетворения от не сделанной еще работы.

Примерно такое же выражение было на лицах Владимира Путина и Александра Лукашенко, когда они вчера встретились в Зеленой гостиной Кремля. При этом, когда оба, поздоровавшись, сели в кресла, я обратил внимание, что после того как господин Путин сказал первые несколько слов, президент Белоруссии стал вдруг похож на своих журналистов в тот момент их жизни, когда они еще только стояли на Спасских воротах.
То есть он явно стал ждать чего-то очень нехорошего и не мог этого скрыть от окружающих.

Это вообще было интересно: два человека сидели в креслах и отстукивали примерно одинаковый нервный ритм: один правой, а другой левой ногой.

Господин Путин при этом говорил о вещах, которые не заслуживали таких нервов: о бюджете Союзного государства, который впервые в новейшей истории этого государства (если считать его новой историей сотрудничество в рамках СНГ, а его историей   сосуществование в рамках СССР) будет принят впервые до начала бюджетного года, а также о развивающемся военно-техническом сотрудничестве.

Александр Лукашенко, как только ему предоставили возможность, подтвердил, что существующий бюджет несуществующего Союзного государства   важнейший инструмент двустороннего сотрудничества. Еще важнее, по его мнению, обсуждение военно-технических вопросов. Но тут он все-таки не выдержал высокой планки дипломатического лицемерия, заданной господином Путиным, и сорвался:
«Впрочем, не обойтись, я думаю, без обсуждения и практических вопросов. Я думаю, специалисты нам доложат об этом».

Конечно, единственным практическим вопросом, который и в самом деле интересовал его на этих переговорах, было введение экспортных пошлин на российскую нефть, поставляемую в Белоруссию.

Цена этого вопроса для Белоруссии, по оценкам специалистов, около $2 млрд в год. В экономической войне за обладание "Белтрансгазом", тлеющей уже несколько лет, это пока, похоже, самый сильный удар России по противнику, который с некоторых пор, похоже, перестал быть вероятным.

Высокопоставленный источник Ъ, появившийся в Кремле к началу переговоров, был в таком хорошем настроении по случаю приезда господина Лукашенко в Москву, что рассказал мне, что если даже решение российского правительства о введении пошлин в самом деле противоречит каким-то двухсторонним соглашениям с Белоруссией, то отменены будут эти соглашения, а не решение правительства.

«А что вы предлагаете? И дальше содержать их за наш счет?» -   задал он риторический вопрос, ибо все ответы на него он получил гораздо раньше, и не от меня.

Многие думали, что переговоры один на один будут короткими, так как считается, что господин Путин не склонен сейчас долго разговаривать с коллегой, а внимательно и с сочувствием отнесется только к его заявлению о полной и безоговорочной капитуляции, то есть о погашении части цены на российский газ акциями "Белтрансгаза" после того, как эту компанию оценят независимые аудиторские фирмы, которым доверяет российская, а не белорусская сторона.

Но на самом деле переговоры в узком составе продолжались больше трех часов. Господин Путин все-таки не смог, видимо, удержаться от соблазна вступить в полемику с коллегой. Причем в нее вне протокола в какой-то момент оказались вовлечены люди, чье участие во встрече было предусмотрено только на переговорах в расширенном составе. Так, глава "Газпрома" господин Миллер, который, ожидая этих переговоров, на минуту вышел в соседнюю комнату, вынужден был срочно вернуться, причем его отсутствие, по информации Ъ, острее, чем господин Путин, почувствовал господин Лукашенко.

Трехчасовое ожидание покорно вынесли все участники переговоров в расширенном составе, кроме министра промышленности и энергетики России Виктора Христенко. Он с заметным облегчением покинул Кремль за пять минут до того, как господа Путин и Лукашенко наконец закончили.

Разумеется, все это время они обсуждали не бюджет Союзного государства: он весь не стоит и пяти минут таких переговоров. По информации Ъ, речь шла о насущном   прежде всего для Александра Лукашенко. И он не стал этого скрывать.

« Мы не можем,  заявил он в начале переговоров в расширенном составе,  не обойти здесь день рождения члена Высшего совета Союзного государства Бориса Грызлова и не пожелать ему... политического долголетия!».

Александр Лукашенко оговорился: он хотел, надеюсь, все-таки поздравить господина Грызлова (интересно, что с этой инициативой не выступил Владимир Путин), а не обойти его. Причем по выражению лица господина Грызлова было не очень понятно: а оно ему надо? Впрочем, председателя Госдумы с головой выдавали глаза. Они были полны теплоты и благодарности. Борис Грызлов все-таки расчувствовался, и это значило, что, во-первых, оно ему надо, а во-вторых, Александр Лукашенко, похоже, слишком легко, даже просто играючи достиг хотя бы одной своей цели: выбил одного человека из строя стойких оловянных российских переговорщиков.

Между тем с остальными ему еще предстояло иметь дело. Впрочем, все было решено во время двусторонней встречи с Владимиром Путиным, так что насчет Бориса Грызлова можно было с уверенностью сказать, что отряд не заметил потери бойца.
К тому же не последнюю роль играло и то, что день рождения в этот день, к счастью, был у него, а, например, не у Алексея Миллера, чье милосердие или даже минутное ослабление бдительности могло иметь катастрофические последствия для встающей с колен российской экономики.

Александр Лукашенко тем временем рассказал, что накануне этой встречи было намерение "вынести за скобки переговоров вопросы, по которым идет тяжелая, но плодотворная работа". Речь шла о двух вопросах: российские переговорщики решили, что нет смысла обсуждать конституционный акт и переход на единую валюту, потому что ни по одному из этих вопросов не появилось никаких новых предложений и говорить было на самом деле не о чем.

Между тем Александр Лукашенко постарался дать понять, что об этом все равно поговорили. Даже после разговора с Владимиром Путиным он хотел выглядеть человеком, у которого все получается.

«Мы вроде бы нашли ту нить, за которую можно зацепиться и решить вопросы,  произнес он,  и думаю, мы в скором времени сможем решить вопросы, которые были до сих пор тяжелыми для нас... Тяжелыми, но не болезненными!».

Александр Лукашенко хотел, чтобы его запомнили эффективным руководителем.
Впрочем, как удалось выяснить, никаких оснований у него для этого как не было, так и нет. Трехчасовые переговоры закончились, как обычно, ничем. Президенту Белоруссии не удалось ни на один цент снизить новую цену российского газа для Белоруссии. Она составляет 200 долларов за кубометр.
Более того, он получил отказ и по всем остальным переговорным позициям. Так, экспортные пошлины на российскую нефть для Белоруссии не будут ни отменены, ни даже снижены. На то, чтобы Александр Лукашенко поверил в это, ушло почти два часа из этих трех.

Впрочем, президент Белоруссии и сам в состоянии был спрогнозировать такое развитие событий: в конце концов, это он отказывается расставаться с "Белтрансгазом" и не признает, что эта компания на самом деле стоит гораздо меньше, чем он считает. Он не может не понимать, что от этого происходят многие его беды. Впрочем, цена на газ, по искреннему признанию высокопоставленных источников Ъ в Кремле, была бы повышена до 200 долларов в любом случае.

Александру Лукашенко все-таки не стоило делать вид, что переговоры сложились удачно и что он с президентом России уже ухватился за нить, которая позволит вытащить российско-белорусские отношения из той мрачной бездны, в которой они оказались благодаря многомесячным многосторонним усилиям всех заинтересованных сторон.
Если бы он не делал вид, что переговоры удались, то никто бы, может, и не удивился, когда стало известно, что отменяется совместный обед Александра Лукашенко и Владимира Путина, а также запланированная за несколько дней до этого их поездка в новый ледовый дворец на Ходынском поле, лихорадочно построенный к началу розыгрыша кубка "Первого канала" по хоккею. Вечером господин Лукашенко собирался даже выйти на лед и поиграть за команду ветеранов российского хоккея, которая ему почему-то кажется духовно ближе, чем команда ветеранов российской поп-сцены.

Не удалось отменить только пробки, парализовавшие в этот вечер полгорода из-за того, что были блокированы все подъезды к ледовому дворцу на Ходынском поле в радиусе нескольких километров.
09:39 18/12/2006




Loading...


загружаются комментарии