Непродуманный финал

В воскресенье в Ашхабаде похоронили Сапармура Ниязова. Попрощаться с «отцом всех туркмен» приехало очень мало влиятельных политиков мира. Туркменбаши не уважали, а просто  терпели за нефтегазовые запасы. За последнее время это уже вторая смерть среди диктаторов. Еще один – свергнутый президент Ирака Садам Хусейн – ждет казни в одиночной камере военной тюрьмы.

Непродуманный финал
В последние годы жизни немощный Аугусто Пиночет у многих вызывал искреннее сожаление. На пике власти в середине 80-х годов прошлого века чилийский диктатор сумел преодолеть инстинкты бригадного генерала и собственные амбиции и попытался исправить ошибки своего раннего диктаторского правления. Ему никогда не простят сотен и тысяч замученных в тюрьмах тайной полиции жизней. Но Пиночет останется в мировой истории и народной памяти противоречивой и во многом трагической фигурой.

История с Сапармуратом Ниязовым, наоборот,  очень быстро превратится в фарс. В советские времена товарищ Ниязов был тихим туркменским коммунистом и всегда демонстративно подобострастно слушался Генерального секретаря ЦК КПСС. После 1991 года  он мгновенно превратился в наглого и хамоватого царя. Туркменский вождь  оказался недальновидным политиком, потому что собирался править вечно и к смерти никак не подготовился.

Надо ли думать о смерти и необходимо ли к ней готовиться заранее? Ответ на этот вопрос зависит от ваших политических амбиций. Простому труженику думать о смерти или ссудном дне некогда, все его время занимает борьба за жизнь.   Для серьезного политика, а тем более – руководителя государства, смерть – принципиально важное дело. Великие люди должны быть готовы к смерти всегда. 

То, как политик уходит из жизни, проявляет его сущность и реальное величие. Застрелиться в бункере под грохот канонады наступающей советской армии, агонизировать несколько часов на ковре в собственной спальне в окружении сотен запуганных охранников, превратиться в едва говорящую мумию, украшенную орденами и медалями: примеров недостойного финала сильных мира сего более чем достаточно. Еще печальнее – это смерть после смерти, когда возмущенная толпа бывших подданных сносит памятники тирану, выбрасывает тело из могилы или издевается над членами влиятельной в прошлом семьи.  Смерть для великого политика – всего лишь изменение формы его политического влияния. У великих идей срок годности не ограничен. Но диктаторы с маниакальным упорством совершают одну и туже ошибку. Идеи и вечная память их мало интересуют, потому что при жизни они не верили ни в искренность, ни в совесть, все их идеи сводились к банальной борьбе за золотое кресло.

Туркменбаши на экранах телевизоров при жизни выглядел всегда холеным и по-азиатски здоровым. Он практически не выезжал из страны, потому что не любил летать самолетами. Ниязов изолировал Туркменистан от внешнего мира и себя от лишнего раздражения и забот. Он берег здоровье и скрывал от всех свои многочисленные болячки. Оппозиция регулярно сообщала о плохом самочувствии диктатора, но это никто не верил.
Последний раз газета GZT.ru сообщила со ссылкой на свои источники о том, что отцу всех туркмен стало плохо 2 октября, после того как он лично поздравил работников министерства национальной безопасности (МНБ) с 15-летием этого органа. Газета написала о серьезных проблемах с сердцем у Ниязова и предположила, что до конца 2006 года он умрет. Никто не обратил на эту публикацию внимания, потому что всем застилал глаза блеск огромной позолоченной статуи Туркменбаши в центре Ашхабада. Золото, конечно, не ржавеет, но его для бессмертия пока недостаточно.  

Думает ли о смерти Александр Лукашенко? Я уверен, что эти мысли доводят его до безумия. Он  боится смерти до желудочных коликов. Лукашенко мнителен до неприличия, он хочет обмануть судьбу. Он не курит и старается не пить водку.  Зачем президент страны каждый день занимается спортом, словно собирается участвовать в олимпийских играх среди ветеранов?  Ведь известно, что спорт больным не нужен, а здоровых он делает больными. Просто Александр Лукашенко собирается обмануть природу. Он похож на Кощея Бессмертного, который прячет за семью замками тайну своего могущества. У белорусского президента было сложное детство, он, наверное, не знает, что у сказки про Кощея всегда один финал, не зависимо от того, на каком языке ее рассказывают.  
Лукашенко очень похож на своего туркменского коллегу. Для Средней Азии правление «батьки» кажется довольно демократичным, но в Европе он – политический изгой. У него также много безумных идей, как и у туркменского вождя. Лукашенко не хватает денег, чтобы все свои фантазии воплотить в жизнь. Пугающее людей здание новой библиотеки – пока единственный из чисто лукашенковских памятников в Минске. Мне кажется, он собирается осчастливить белорусов какой-то особой мудростью,  и скоро в школах и на заводах агитаторы и пропагандисты начнут втолковывать людям новые откровения «батьки». Лукашенко уже недостаточно абсолютной власти, ему необходимо величие.
Думают ли о смерти Лукашенко граждане Республики Беларусь?   Слухи о тяжелой болезни белорусского президента  в 2006 году были самыми популярными. Если в начале года встречались существенные разногласия в диагнозах, то ближе к концу в этом вопросе достигнут народный консенсус. Подсчитывают, сколько раз он появился на публике. Обсуждают серый цвет лица, большое количество грима.  Огромное количество людей думает о плохом состоянии здоровья  президента Беларуси как о погоде. Настораживающий симптом общественных настроений.
Обычно я отказываюсь обсуждать эту тему, как, например, и спасительную для оппозиции высадку американских или российских парашютистов в центре Минска. Я настаиваю только на том, что следует всегда быть готовым к неожиданным поворотам судьбы.  Смерть  чрезвычайно богатого, всенародно любимого, офигительно сильного Туркменбаши показала, что перемены часто приходят еще быстрее, чем мы думаем.   
12:10 24/12/2006




Loading...


загружаются комментарии