Союзное государство: ни брака, ни развода

Нас все время пугают: вот Россия поднимет цены на газ. Да, поднимет. Мы не боимся роста цен на энергоносители. Пусть будет 200 долларов газ стоить, но он должен и для автозавода КамАЗ, и для Минского автозавода одинаковым быть. В противном случае это будет означать, что Российская Федерация выталкивает наши предприятия недобросовестной конкуренцией с поля деятельности Союзного государства.
Вот чего мы хотим — чтобы были равные условия конкуренции», - так выступал президент Белоруссии Александр Лукашенко перед Всебелорусским народным собранием в марте прошлого года. Однако Москва эти его взгляды не разделяла и позже поставила Лукашенко перед выбором – или Конституционный акт и единая валюта, или «табачок врозь».

Тем не менее, согласившись продать 50% акций «Белтрансгаза», он все же сторговался с Москвой о поставках газа в Белоруссию не по 200, а по 100 долларов за тысячу кубов. Но, увы, тариф для Смоленска на 2007 год составил всего $54,2, и «батька» никак не мог смириться с такой «несправедливостью». Через три дня он ввел таможенную пошлину на транзит российской нефти через Белоруссию на уровне $45 за тонну. Продемонстрировав трюк, досель неизвестный Европе, ибо в современном мире пошлины с транзитного товара берут лишь полевые командиры в несостоявшихся государствах Африки и Азии. И единственно, что можно сейчас сказать о подобной борьбе «батьки» за «равные условия конкуренции в Союзном государстве», так это то, что эта борьба хуже, чем ошибка. Это чистой воды шулерство.

Минск объявил свою пошлину ответом на введение Москвой в ноябре прошлого года экспортной пошлины на поставляемую в Белоруссию сырую нефть, ибо, как заявил сам президент Белоруссии, он поручил премьер-министру подписать «невыгодное» соглашение по поставке природного газа лишь в обмен на обещание России решить проблему с нефтью. Однако была ли такая договоренность и нарушила ли ее Москва, не суть важно. Важно лишь то, что российская пошлина, в отличие от белорусской, является вполне легитимной с точки зрения международного права и при этом нацелена как раз на восстановление «равных условий конкуренции в Союзном государстве», ибо разрушает тот негласный оффшор для российских нефтяных компаний, который создал пять лет назад Минск на Мозырском НПЗ. Зато выходку Лукашенко с нефтью иначе как политическим хулиганством назвать сложно. «Считать, что за этим решением стоят серьезные экономические выкладки, невозможно. Сравните просто стоимость прокачки нефти через Грузию по нефтепроводу БТД - $6 за тонну, и цены, заявленные Минском, - $45», - отметил старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Виктор Надеин-Раевский.

«Этой пошлины в принципе не может быть: и в силу ее экономической природы, и в силу способа ее введения, и в силу двусторонних договоренностей», - заявил замминистра экономического развития и торговли Андрей Шаронов. И реакция Москвы на белорусскую «пошлину» - практически мгновенное перекрытие «Транснефтью» нефтяной заслонки, отказ главы МЭРТа Германа Грефа вести переговоры с Белоруссией до отмены этой «пошлины» и поручение российского президента правительству «обсудить с российскими компаниями возможность сокращения добычи нефти в связи с проблемами, возникшими при транзите через Белоруссию, - означает, что в Москве сразу раскусили, куда клонит «батька». Поэтому Кремль ни при каких обстоятельствах не позволит российским нефтекомпаниям платить белорусскую пошлину, даже если бы они и согласились на это. Ведь «батька», вводя пошлину на транзит российской нефти, тем самым создает прецедент, чтобы исподволь замахнуться на самое святое – на газпромовскую трубу.

«В последний момент Беларусь покорилась требованиям Кремля платить за газ вдвое больше и отказаться от контроля над своей газотранспортной сетью и избежала отключения газа, больно ударившего по Украине в первый день января 2006 года. Главным фактором белорусского компромисса стали 50% акций местной газотранспортной монополии, «Белтрансгаза», которые получил «Газпром».

«Газпром» уже давно не делает секрета из своей стратегии: владеть всеми газопроводами, соединяющими собственные месторождения с собственными потребителями. Это одна из основных причин отказа Москвы ратифицировать Международную энергетическую хартию», - подвела итог газовым переговорам Москвы и Минска передовица The Wall Street Journal. Вообще-то «моральная ясность» американской либеральной прессы в отношении России выглядит столь же карикатурно (хотя и не столь трагично), как и «моральная ясность» неоконов относительно Ирака. Ибо дьявол, как известно, прячется в деталях, а в бизнесе такими деталями являются цифры. Да, «Газпром» вдвое поднял цену на газ для Белоруссии, но при этом сохранил ее вдвое ниже мировой – тем самым шантажа в его поведении относительно Минска вдвое меньше, чем в поведении ОПЕК относительно Вашингтона. Но это, что касается моральной стороны вопроса. Что же до экономической, то здесь орган американского «большого бизнеса» отчасти прав – «Газпром» действительно жаждет совладения транзитными газопроводами, так как тогда страна-транзитер уже не сможет в одностороннем порядке перекрывать заслонку или устанавливать транзитную плату за газ без согласия самого «Газпрома». Вот только лично у меня есть большие сомнения в том, что Москве уже удалось принудить Минск «отказаться от контроля над своей газотранспортной сетью» - ведь на деле последний решил оплачивать российский газ исключительно «живыми деньгами» и в результате ни одной акции «Газпром» пока еще не получил. Но главное в другом – если сегодня Минск вводит пошлину на транзит нефти через белорусскую территорию для «Транснефти», то что помешает ему завтра ввести аналогичную пошлину на транзит газа для «Газпрома»? И в чем тогда смысл для него вообще покупать акции «Белтрансгаза»? Так что битва за контроль над газотранспортной системой Белоруссии еще совсем не завершена – она только начинается.

Судя по всему, камень преткновения в отношениях между Москвой и Минском лежит все-таки не в экономической, а в политической плоскости: разрешение газовой проблемы не привело к разрешению проблемы политической. То ли потому, что «Газпром» вдвое снизил свою ценовую планку, то ли по еще какой причине, но Александр Лукашенко не исполнил своей угрозы выйти из состава Союзного государства. При этом он также не выказывает никакого желания подписаться под разработанным Госдумой РФ Конституционным актом. «Мы хорошо знаем, чего хотят от нас противники, теперь знаем и цену того, чего хотят от нас друзья», – заявил, видимо, вспомнив смоленский тариф по газу, президент Белоруссии во время Рождественского богослужения в минском Свято-Духовом кафедральном соборе. «Зависть – страшная вещь. Кому-то неймется, что мы, не имея тех богатств, привели страну в порядок, кому-то хочется опустить Беларусь. Суверенитет и независимость – это святое, как и постулаты, которые проповедует христианство. Как первый глава белорусского государства я не могу позволить кому-то забыть об этом».

Александр Лукашенко напрасно беспокоился – старший брат ничего не забыл. «В связи с невзиманием экспортной пошлины российский бюджет теряет 1 млрд 300 млн долларов, и еще 2 млрд - это убытки «Газпрома»», - заявил вчера Владимир Путин. «Это является платой России за переход к рыночным отношениями и прямой поддержкой белорусских коллег». Добавив, что рассчитывает, что договоренности будут выполняться сторонами при понимании того, что делает Россия для поддержки белорусской экономики.

Вспоминая известную формулу Троцкого, можно сказать, что обе наши страны находятся сейчас в состоянии «ни брака, ни развода». А это значит, что обеим сторонам постоянно будет нужно самоутверждаться за чужой счет, и, соответственно, новые поводы для противостояния будут всплывать как по заказу.










11:07 10/01/2007




Loading...


загружаются комментарии