Лебедько: Впервые за 10 лет оппозиция имеет шанс стать реальным субъектом белорусской политики

Всю минувшую неделю в белорусской оппозиции обсуждалась возможность начала переговорного процесса между властями и демократическим сообществом. Поводом для начала этой дискуссии стало открытое письмо к Лукашенко председателя Политсовета объединенных демократических сил, экс-кандидата в президенты Александра Милинкевича.

Лебедько: Впервые за 10 лет оппозиция имеет шанс стать реальным субъектом белорусской политики
В нем политик предложил действующему главе государства оказать содействие в налаживании отношений с Европейским Союзом, если тот, в свою очередь, освободит политзаключенных и прекратит в стране политические репрессии. Насколько возможен диалог между властью и оппозицией корреспондент «Белорусского партизана» поинтересовался у председателя Национального комитета ОДС, лидера Объединенной гражданской партии Анатолия Лебедько.

- Вчера состоялось заседание Национального комитета. Обсуждался ли на нем вопрос о возможном начале диалога с властями?

- Действительно, у нас была дискуссия по этому вопросу. По мнению членов Национального комитета, необходима фиксация позиций всех субъектов коалиции по возможному диалогу. Необходимо закрепить, какой формат переговоров для нас приемлем, какой должна быть повестка дня. Мы считаем, что это должно быть решение всей коалиции.

- Вы обсуждали вопрос о выработке согласованной позиции с теоретической точки зрения?

- Да нет, такая позиция уже существует. Просто пока не было ее публичной презентации. Но она была изложена председателю Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене Ван дер Линдену лидерами пяти политических структуру во время его недавнего визита в Минск.

- Что это за позиция?

- Во-первых, формат переговоров должен быть только трехсторонним -  власть, ее оппоненты и международные сообщество в лице ответственных международных организаций. Во-вторых, повестка дня  должна включать четыре пункта:  изменения в избирательное законодательство, которые позволят проводить выборы, а не их имитацию; освобождение всех политзаключенных; обеспечение свободы СМИ и доступ оппозиции к государственным средствам массовой информации; предоставление возможности для нормального развития партий и общественных организаций.

- Но все эти условия были изложены ОБСЕ еще в 1999 году?

- А почему должны вырабатываться какие-то новые условия, ели эти остались не выполненными? Мы же сами призываем международное сообщество и того же Ван дер Линдена к тому, чтобы они в коммуникациях с Лукашенко имели одну согласованную позицию, чтобы у Совета Европы, ОБСЕ и Европейского Союза не было разночтений ни в приоритетах, ни в позициях, ни в вопросах, которые надо обсуждать с официальны Минском. Это наш совет, и мы сами его должны придерживаться и иметь единую позицию, что именно эти четыре условия для нас являются приоритетами, а не введение института омбудсмена или отмена смертной казни. Ведь что, к примеру, изменится от того, что Лукашенко согласится ввести должность уполномоченного по правам человека и назначит омбудсменом Сергея Костяна?  От этого послания оппозиции зависит многое. Потому что если оно будет повторяться всеми именно в такой последовательности, то оно будет услышано.

- Тем не менее  ряд партий уже самостоятельно заявил о готовности сесть за стол переговоров с властями…

- На самом деле против начала диалога не выступает никто. Но Национальный комитет считает ошибкой, когда свою позицию каждый заявляет поодиночке – Милинкевич, БНФ, социал-демократы  – и по-разному выстраивают, какие вопросы для них важные и в какой последовательности они должны решаться. Когда есть общая и сильная позиции, и она будет достаточно четкой, то это заставит европейские структуры прислушиваться к ней при принятии решений. А если у позиции есть 10 оттенков, то ни у кого не будет ощущения, что это общее послание, что это сильный мэсседж и его поддерживают люди.

- Но разве существуют какие-то реальные признаки готовности власти пойти на какой-либо диалог?

- Мы констатируем, что есть совершенно качественно новая ситуация, корой не было даже полгода назад. Ситуация очень перспективная для оппонентов власти. Впервые за 10 лет оппозиция имеет шанс стать реальным субъектом белорусской политики. Но этот шанс можно использовать, а можно упустить. Я, например, не сторонник того, чтобы мы сейчас транжирили эту возможность. Но если сейчас каждый из нас будет давать свою  трактовку, какие вопросы должны обсуждаться или наперегонки бежать в Красный дом и предлагать там свои услуги в качестве посредника или представителя, то это, конечно, ослабляет наши позиции.

- Но все это было в 1999 году, когда начался диалог при посредничестве ОБСЕ. Но он ничем не завершился. Чем же ситуация принципиально изменилась?

- Ситуация была принципиально иной. Тогда у Лукашенко был мощный надежный тыл в лице Российской Федерации. Лукашенко мог успешно вести войну на два фронта: с оппонентами внутри страны и на западном направлении, имея поддержку со стороны России и финансовую и в виде адвокатских услуг в международных структурах. Теперь всего этого нет, и ситуация принципиально иная. Это не значит, что Лукашенко завтра или послезавтра пойдет на переговорный процесс, но то, что сегодня для такого диалога больше оснований, это, безусловно, так.

- Хорошо, когда же может состояться презентация консолидированной позиции по переговорному процессу?

- Как я уже сказал, такая позиция уже есть. Надо только закрепить ее на бумаге и сделать презентацию этого документа внутри страны и за рубежом. Чтобы было понятно всем – и в Брюсселе, и в Москве, и в Красном доме,   что это наше консолидированное видение ситуации. И если диалог с властями начнется, то он должен проходить в таком формате и с такой повесткой дня.
12:40 10/02/2007




Loading...


загружаются комментарии