Имманентное преодоление Европы – новый выбор Беларуси?

Единственным из демократов, кто вчера на конференции под эгидой ОБСЕ (которая считается первым мероприятием в рамках белорусско-европейского диалога) получил право на более или менее полноценный доклад стал руководитель центра «Стратегия» Леонид Заико. Предлагаем вам его видение проблем белорусско-европейского партнерства.

Имманентное преодоление Европы – новый выбор Беларуси?
Самый простой способ решить свое будущее – связать его с будущим одной большой страны. Или группы стран. Быть и оставаться неким уникальным вариантом развития можно, но трудно. Собственная уникальность может сыграть дурную шутку не только с элитами, но со всем народом. Который пока не очень-то спешит сделать свой выбор, закрываясь от будущего спасительным щитом настоящего, ожидая и даже требуя продолжения патерналистской политики со стороны России. Что ж, также возможно, но при новых условиях игры.

Проект нашего будущего пока обрисован по советским схемам. Как во времена Л. Брежнева, когда стабильность и спокойствие имели силу главного общественного приоритета. Особенного императива. По этой причине нет необходимости искать новые дороги в будущее. Достаточно подправить недавнее прошлое, и всё станет красивым и богатым. Номенклатура уверена, что именно так и должно быть. Надо только подчиняться приказам нынешней монократической власти. Хотя при этом не забывать и собственные интересы. Это не обсуждается, тихо понимается и реализуется нынешними чиновниками.

Европа посылает свои предложения белорусскому народу, словно он действительно хочет что-то выбирать и готов идти на такой подвиг, как собственный выбор будущего. Настоящее у нас не выбирают. Оно предлагается властью, избирается и назначается. Сразу и во всем. Что снимает проблему сомнений и выбора.

Но способны ли мы преодолеть Европу? Каверзный вопрос, хотя с него и начиналось движение в будущее. Найти Европу в себе и себя в Европе?

Первое часто делается, причем не без успеха. Можно просто назначить Европу в Беларуси, что и делается как бы само собой. Без признания принципов прав человека, рыночной экономики и верховенства права. Что удивляет всех, кроме белорусов и партнеров по союзному государству. Мы сами и есть Европа. Принимайте такими, какие есть.

А что делает Европа сейчас? Когда она стала большой и могучей, как бывший Советский Союз? И еще более богатой и свободной. Куда движется европейское сообщество? В сторону демократии и эффективной экономики. Социальной и экономической справедливости. Когда она обрастает новыми институтами и механизмами. При этом происходит и уникальная универсализация связей, коммуникаций, взаимодействия.

Как сделать союз единым и общим для всех? Данный теоретический вопрос уже частично есть в документах Евросоюза. Они «нажимают» на инфраструктуру. Скажем, строительство дорог и магистралей. И развитие горизонтального сотрудничества. Самый простой и важный рецепт – работать над коммуникациями. Всех типов и видов. Усиливать мобильность капитала и знаний. Но и не очень-то торопиться в тонкой социальной материи бытия.

По этой причине есть и специфические остановки. К примеру, на рынке труда, который пока не торопятся стимулировать к повышающейся мобильности. В этом и раскрывается боязнь европейцев старого образца к слишком быстрым изменениям. Но надо ли упрекать в этом европейцев? У них есть и свой собственный негативный опыт в развитии новой этнической общности европейского типа.

Они пошли и дальше. Решили закрыться от «несоюзной» массы, как говорили лидеры комсомола в 30-х годах в СССР. Увеличивают размеры въездных пошлин в виде консульского сбора. Ничего, кроме негатива, это не вызывает. Более того, возникают и иные смутные подозрения. В чем они?
Европейская интеграция хороша на расстоянии. Точнее, как говорил профессор Иоффе: «У каждой женщины есть критическое расстояние, с которого она выглядит красивой». Это вполне подходит и к таким феноменам, как интеграция. Европейская интеграция стала вблизи непривлекательной. В течение десятилетий, особенно в 80-е годы, она была чертовски привлекательна. Немцы из ГДР толпились на границе Венгрии, стараясь попасть на благословенный запад. Как радостно ломалась Берлинская стена. Это был всплеск эмоций и выход той энергии, которую не смогли использовать лидеры коммунистических партий. Молодая поросль этих политиков затем пересела в европейские кресла.

Но и это «неовладение» человеческой энергией может повториться. Протесты октября 2006 года в Венгрии подтвердили смутные сомнения. И в условиях ЕС остаются механизмы торможения экономического и социального развития. Дело не в том, что социалисты со старым прошлым у власти. Дело еще и в том, что эти лидеры понимают, что ожидания чуда не подтвердились. Жизнь и экономику надо делать своими руками и своим интеллектом. Что является важным фактом опытного выращивания новой Европы вблизи Беларуси.

Соотношение европейской организации, дисциплины, «строевого» принципа движения с собственными изобретениями социального и экономического плана стран-участниц – вопрос системный. Это и смущает многих сторонников объединенной Европы. Идти в общем строю хорошо только по хорошей дороге. Если же начинаются неудобные участки трассы, то в ногу шагать становится трудно. И что тогда будет с единой политикой? Так ли она будет универсальна для всех 25 стран?

Вопрос и в том, насколько национальная экономическая и политическая элита способна выстраивать свой собственный путь в будущее? Не слишком полагаясь на европейских комиссаров, динамически опережая основные страны ЕС. Смогла же Исландия неожиданно опередить многих участников европейского сообщества, использовав свои собственные национальные преимущества. Вообще рывок возможен тогда, когда не бежишь в одной общей массе. Так и напрашиваются сравнения с велосипедными гонками. А что делать, если попадешь в завал? Так ли безукоризненна экономическая политика новой объединенной Европы?
Эти и другие вопросы являются важными для Беларуси. Многое надо продумать и при этом отказаться от привычных стереотипов европейской эйфории середины прошлого десятилетия. Мы все изменились, и рост собственной экономики дает основания считать, что идеальных интеграционных систем не бывает. Многого можно достичь и в одиночном плавании.

А что же является в данном контексте симптоматическими отличительными чертами нашей страны в первом десятилетии нового столетия? Есть и плюсы и минусы. Прежде всего, надо увидеть то, что «хуторской характер» белорусской ситуации налицо. Хуторской внешне с внутренними элементами социалистической «данности». Социалистический хутор или восточноевропейский кибуц? Как называть – дело за дефинициями не станет. Пока же стали официально дефинировать эту симптоматику как «белорусская экономическая модель». Забавно, что за нее ухватились и некоторые иностранные наблюдатели и политики. Но с введением экспортных пошлин на российскую нефть и установлением высоких тарифов на газ белорусская экономическая модель может растаять, как улыбка чеширского кота из «Алисы в Стране чудес». Впрочем, и наша Алиса также имеет шанс раствориться в новом и дорогом газовом облаке.
Теперь есть время подумать о недавнем прошлом. И о шансах на будущее. «Катамаранный проект» (две несущие – Россия и Европа) частично состоялся. Лучшее его достижение – нефть из России по низким ценам и по схемам российских олигархов – бензин по высоким ценам для Европы, соединенной и объединенной. Отличная схема, которая дала возможность за полтора года в два раза увеличить приток валюты в Беларусь. Этот золотой дождь вызвал непомерный оптимизм и желание получить всё быстро и сразу. Растет ВВП, скажем, на 10%. Очень высоко, в четыре раза выше, чем у европейской «двадцатипятки». При этом реальная заработная плата прирастает почти на 20%. Что в Европе даже во снах самых мечтательных либералов или социал-демократов не имеет места. Скажем, если бы в Германии в прошлом году реальная заработная плата выросла на 20%, а у французов всего на 2%, то половина Франции уже стояла бы перед офисами немецких фирм. Такая экономическая фантастика не для стабильной и процветающей Европы. Она живет в системе «малых доз» экономического роста.
Несмотря на политическую дивергенцию, белорусская власть получила многое от Европейского Союза. Тихо и без шума и идеологической пыли. Надо подчеркнуть, что, несмотря на лишение преференций, Беларусь уже достаточно длительное время получает выгоды от расширенной Европы. Без каких-то проектов «нового соседства», сотрудничества. Всё сделали цены на энергоносители, в частности на нефть. Это не обсуждалось в Конвенте в Брюсселе или Страсбурге. Пришло как принуждение мирового рынка.

Сейчас расширенная Европа безмолвно финансирует все достижения Беларуси. Или почти все. Полного безмолвия, конечно, нет. Но в 2006 году и, возможно, в будущие годы мы сможем зарабатывать всё, о чем только мечтали, на европейском рынке – благодаря новым тарифам и ценам на энергоресурсы. Не нужны никакие инвестиции с Запада, не надо стесняться беспричинно мнимой собственной неполноценности. Конечно, ситуация может резко измениться в 2007 году, но это также будет весьма неоднозначно.

Мы многое уже понимаем – из опыта вхождения соседних стран в ЕС. Их опыт становится нашим исходным материалом для модернизации экономических и социальных технологий. Быстро или медленно – вопрос отдельный. Но знания – есть сила. Их, европейские знания – наша сила.
И это одно из самых важных последствий расширения Европы и роста европейских симпатий в Беларуси. Усиления «про» европейской ориентации. Следующим этапом будет отказ от старых моделей налоговой, социальной, пенсионной политики и формирование белорусского экономического тигра. Возможно, быстро бегущего зайца.
Наш национальный вариант движения в будущее может быть оригинальным. Свой собственный проект и на свои деньги. Без особых упований на иностранные инвестиции, которых никогда и не было больше 7% в общем инвестиционном потоке. Что же ждет? Своеобразное белорусское «чучхе»? Не совсем так иронично, но подумайте и о том, что Япония поднималась без иностранных инвестиций. Ставка на собственный человеческий капитал не является эфемерным изобретением хуторской страны. Это будущее любой конкурентной нации. Тех, кто перешагивает через догмы экономической и социальной политики.

А что можно ожидать от новой Европы? Средний и медленный процесс развития. При высоких жизненных стандартах. Но без оригинальных, рискованных проектов. Тем не менее надеяться на синергетический эффект оснований пока также нет. Страны, ставшие новыми членами, не принесли ни новых технологий, ни продвинутого человеческого капитала. Что будет использоваться в качестве «ударных технологий» быстрого развития новых европейцев с социалистическим прошлым? Транзитивных постсоциалистов? Есть ли качественно новый и оригинальный проект?

Или всё сведется к приходу европейского старого капитала на новые площадки? И это будет эффект заполнения сосуда старым (или традиционным) содержимым? Вопрос вопросов. А разве не так? Но век наш новый, и стратегические решения должны быть нестандартными. Если хотите, неудобными и колючими. Причем и для нынешнего политического класса благоденствующей Европы.

Источник - www. nmnby.org








12:00 16/03/2007




Loading...


загружаются комментарии