ОМОН сформирован для жестокого подавления воли народа

Деятельность отрядов милиции особого назначения (ОМОНа) по понятным причинам окутана покровом тайны. Впрочем, не без изрядного налета романтики. Про них слагают легенды и даже говорят, что эти отряды были созданы для борьбы с организованной преступностью. Но, к сожалению, это неправда. Милиция особого назначения была создана для борьбы со своим народом.

И это не преувеличение. Подразделения ОМОНа были образованы по приказу № 206 от третьего октября 1988 года, пишет сегодня Каспаров.ru. Сейчас этот день официально считается "Днем омоновца". В приказе совершенно недвусмысленно были прописаны задачи новой структуры. Она должна была заниматься "пресечением наиболее опасных видов преступлений, групповых хулиганских проявлений и массовых беспорядков". Поэтому можно сказать, что ОМОН стал порождением эпохи "позднего Горбачева". На горизонте маячили первые альтернативные выборы, шахтерские забастовки, пустые прилавки и массовые выступления недовольных обывателей. "Обычная" милиция не могла, да и не хотела "пресекать" эти нестандартные, с точки зрения закона того времени, нарушения общественного порядка. Вот и пришлось спешно создавать новое подразделение, специально обученное для действий в новых условиях.

Первые ОМОНы были сформированы на Украине, в Казахстане, Белоруссии и четырнадцати регионах РСФСР. К чести первых омоновцев надо признать, что заметного сопротивления массовым выступлениям граждан тогда еще Советского Союза они не оказали. Мальчишки в серых шинелях с интересом взирали на митинги, проходившие на Пушкинской площади в Москве и в Лужниках, на многотысячные демонстрации на Садовом кольце и Манежной в феврале 1990 года. Исключение составили, наверное, действия лишь нескольких отдельных подразделений. Так, бойцы известного в те годы рижского ОМОНа под командованием Чеслава Млынника пытались, как могли, противостоять выступлениям прибалтов в поддержку собственной независимости. Однако московское начальство отнеслось к рвению рижан прохладно, и тем пришлось покинуть столицу Латвии.

Видимо, у руководителей страны времен Михаила Горбачева и Бориса Ельцина существовали еще какие-то моральные ограничения по части использования силы против безоружного населения. Их преемники уже не допускали подобной сентиментальности. Спустя некоторое время выяснилось, что опыт ОМОНа крайне востребован в новой России. Расцвет "популярности" этого силового подразделения пришелся на начало третьего тысячелетия.

Сегодня в стране насчитывается 119 региональных отрядов милиции особого назначения (против четырнадцати в 1988 году). Неизмеримо выросло их техническое оснащение. Пресс-служба Министерства внутренних дел еще в начале прошлого года жаловалась, что на вооружении российского ОМОНа находится всего-навсего шесть водометных пушечных агрегатов производства семидесятых-восьмидесятых годов минувшего столетия. Но уже к концу 2006 года российские милицейские части особого назначения получили пятнадцать самых современных водометных машин, способных смести с тротуаров не одну сотню "несогласных" манифестантов. А также три десятка специальных полицейских машин (СПМ) "Тигр". Только водометные агрегаты и полицейские машины не предназначены для борьбы с организованной преступностью и "крестными отцами" гангстерских кланов.

Откуда же, спрашивается, возникла иллюзия, будто ОМОН стоит на переднем крае борьбы с криминалом? Думается, здесь дело в элементарной лингвистической ошибке. ОМОНу досталась чужая слава. В 1992 году в России были созданы отряды милиции специального назначения (ОМСНы). Вот перед ними-то и поставили задачу "борьбы с бандитизмом, коррупцией и преступными группировками". На их долю (в отличие от ОМОНа) выпали основные силовые операции по обузданию криминала и обезвреживанию наиболее одиозных представителей преступного мира. Сегодня в России таких отрядов всего 81. И в то время, как милицейский спецназ в боем "берет" бандитские логова, ОМОН стоит в оцеплении на Триумфальной площади или в Новопушкинском сквере. Однако наши сограждане по-прежнему каждого бойца спецподразделения в камуфляже и вязаной маске привычно называют "омоновцем".

В свое время мне довелось работать в качестве военного корреспондента в зоне боевых действий на Северном Кавказе. Мои коллеги из числа офицеров действующей армии весьма скептически относились к результатам деятельности ОМОНа. Этим отрядам приходилось тогда выполнять в основном полицейские операции по охране порядка и обеспечению прикрытия специальных акций. Причем сами эти акции выполняли как раз другие подразделения. Но в сознании россиян прочно закрепился героический образ "омоновца", утверждающего мир и порядок на Северном Кавказе.

Это происходит, в частности, и потому, что настоящие подвиги, как правило, совершаются вдали от телекамер. Зато без "участия" омоновцев не обходится ни одна из информационных телепрограмм. Именно ОМОН брал штурмом дома в Южном Бутове, уничтожал палаточные лагеря обманутых вкладчиков на Горбатом мосту, скручивал в бараний рог участников "Марша несогласных" в Питере. Иногда действия "ментов" по отношению к своим же соотечественникам оказываются столь жесткими, что невольно возникают сомнения в психической вменяемости "служителей закона".

С этой точкой зрения соглашаются сами руководители силовых структур. Известный ученый и педагог, один из руководителей научно-исследовательского института Министерства внутренних дел на условии анонимности признался, что отбор бойцов в отряды милиции особого назначения ведется без соблюдения необходимых качественных критериев. Прежде всего, имеются в виду психологические особенности, наличие которых за рубежом навсегда закрывает кандидату путь в силовые структуры. Очень часто в наши отряды милиции особого назначения попадают личности, патологически склонные к насилию и издевательству над другими людьми. По словам полковника, в случае их отсева, в ОМОНе работать будет просто некому.

Хотя не исключено, что это в этом случае на наших улицах стало бы намного спокойнее.
11:46 13/04/2007




Loading...


загружаются комментарии