Олег Манаев: Белорусская социальная модель создает угрозу для Кремля

В последние месяцы леворадикальные и националистические силы в России все более активно используют в своей предвыборной риторике образ Лукашенко, как некоего идеально президента и государственного деятеля, который нужен для того, чтобы навести порядок в стране. Создан даже оргкомитет по выдвижению белорусского лидера кандидатом на пост президента России – «Лукашенко – 2008».  


Олег Манаев: Белорусская социальная модель создает угрозу для Кремля
Существенен ли «фактор Лукашенко» на российской политической арене и может ли белорусская карта повлиять на расклад сил в будущей Государственной думе? Об этом корреспондент «Белорусского партизана» беседует с руководителем зарегистрированного в Вильнюсе Независимого института социально-экономических и политических исследований, известным белорусским социологом, профессором Олегом Манаевым.

- Олег Тимофеевич, остается ли Лукашенко серьезной фигурой на политическом просторе России, способной повлиять на исход выборов?


-  Я бы разделил этот вопрос на две части. Первая, это использование Лукашенко в качестве политического бренда определенными политическими силами, а вторая - насколько возможно выдвижение Лукашенко кандидатом в президенты. Что касается первой части вопроса, то здесь вся проблема состоит в том, что модель, построенная Лукашенко в Беларуси, отвечает чаяниям и надеждам не только правящих и не правящих элит России, но и миллионов российских избирателей. И это вполне закономерно, ведь в России постоянно увеличивается разрыв между богатыми и бедными, между теми, кто имеет перспективы, и теми, кто их не имеет. Этот процесс расслоения общества усиливается, поэтому белорусская модель кажется многим этим людям гораздо более привлекательной. Поэтому естественно, что многие политические силы, даже те, кто лично, может быть, и не благоволит к Лукашенко, и которым и в страшном сне не придет, чтобы белорусский президент стал вместо них править в России, но они знают об этих настроениях в обществе и они их  используют. Так что белорусская карта в российском политическом процессе, я имею в виду выборы в Государственную думу в декабре этого года и президентские выборы в марте 2008 года, конечно же, будет использоваться.

Что касается второй части проекта «Лукашенко -2008», то, я думаю, что это абсолютно невозможно. Ну, или, во всяком случае, очень мало шансов на это. Здесь целый комплекс причин, начиная от юридических и заканчивая психологическими и технологическими. Я так бы ответил на ваш вопрос.

- А насколько в принципе сейчас Лукашенко популярен как политик в России с учетом недавнего энергетического кризиса?


- Такие данные есть, они известны. На эту тему тремя ведущими российскими социологическими центрами – Левада-центром, Фондом общественное мнение и ВЦИОМ – была проведена целая серия  исследований. Опросы проводились как раз после завершения этого конфликта: в конце января – начале февраля. И они показали, что авторитет Лукашенко и привлекательность белорусской модели в России понизились после этого конфликта, а не повысились, как заявляет сам белорусский президент. Все-таки большинство россиян посчитали, что непорядочно в этой ситуации действовали белорусские власти. Нельзя сказать, что его рейтинг, как выражается сам Лукашенко, «упал до колена». Но тот его светлый образ, который существовал до конфликта, потускнел. Это имеет простое объяснение: источники информации в России, также как и в Беларуси, только может быть не в такой степени, но подконтрольны государству. Они интерпретировали январские события как предательство белорусским руководством  интересов России на западном фланге и тому подобное. Но несмотря на это, все равно Лукашенко продолжает пользоваться достаточной популярностью и среди определенной части правящих элит, и среди электората, хотя, конечно, не в такой степени, как еще год-два назад. Поэтому определенным фактором – психологическим, социальным и политическим – Лукашенко и социально-экономическая  модель Беларуси для россиян остаются.

- Лукашенко привлекает как личность, как главный интегратор? Или привлекательна та модель, которую он построил в Беларуси или, точнее, тот образ этой модели, который преподносится российскому электорату?


- Это очень важный аспект. Под белорусской картой я имею в виду именно не межгосударственный аспект, не проблемы интеграции Беларуси и России, а  определенные характеристики внутренней белорусской модели как социально-экономической, так и общественно-политической. Так что мы можем предполагать, что если эта карта будет активно использоваться, то после выборов в Государственную думу и после смены караула в Кремле в России можно будет увидеть элементы белорусизации. Но не в смысле распространения белорусского языка, а в смысле определенной адаптации социально-экономического и политической модели России к белорусской. Что касается второго аспекта: будет ли это как-то способствовать интеграционным подвижкам, то здесь надо уже анализировать другие факторы, в первую очередь – внешнеполитические. Но можно, конечно, и проще рассуждать. Если, условно говоря, Россия станет ближе по сути к нынешней белорусской модели, то в результате этого позиции Лукашенко, в том числе я имею в виду и поставки энергоносителей, не ослабятся, а даже укрепятся. И здесь опять же могут быть два варианта развития событий. С одной стороны, подобное должно тянуться к подобному, то есть более близкие системы должны более просто интегрироваться. С другой стороны, если позиции лично Лукашенко еще более укрепятся, то опять-таки возникнет проблема, которая была в конце 90-х начале 2000-х годов, когда для него суть интеграции представляла собой исключительно вопрос личного продвижения на российских просторах. Это, в свою очередь, начнет противоречить интересам тех, кто придет к власти после думских и президентских выборов. Так что вместо интеграции может пойти обратный процесс. 

- Насколько можно поднять себе рейтинг, если пообещать электорату построить в России некий аналог белорусской модели социально ориентированной экономики?


- Я думаю, что существенно можно. По мнению ряда аналитиков, существование под боком России такой социально ориентированной модели, которая существует в Беларуси, создает определенную угрозу для правящей элиты. Не конкретно в том смысле, что Лукашенко придет и сядет царствовать в Кремле, а в том, что эта модель воспринимается населением, как более справедливая и более правильная. Так что ближе к выборам ее влияние на электорат только усилится. Я думаю, что в обозримом будущем, в тот период, о котором вы меня спрашиваете,  -  парламентские и президентские выборы – белорусская карта будет разыгрываться все активнее. Но это вовсе не означает, что одновременно с этим будут усиливаться позиции в России и в Кремле самого Лукашенко. Это очень важный момент.

– В таком случае, может ли Лукашенко сам стать более активным игроком на российском политическом поле, в частности, выступив в поддержку неких политических сил?


-  Безусловно, повлиять на исход выборов белорусский президент не сможет. Но люди, которые укрепят свои позиции как политические, так и финансово-экономические через выборы в Государственную думу, а потом - через выборы президента России, используя при этом белорусскую карту, они могут более лояльно относиться к Беларуси по конкретным вопросам. А это значит, что Лукашенко в результате свои позиции может в России укрепить.

- Тогда не является ли основным в переводе белорусско-российских отношений на рыночную основу как раз тот фактор, что перед выборами необходимо понизить электоральную привлекательность белорусской модели, продемонстрировать, что она не жизнеспособна без финансовой подпитки со стороны России?


- Я думаю, что такие мотивы, безусловно, присутствуют. Из того факта, что различные силы в России, желают использовать белорусскую карту, даже более активно, чем 4-5 лет назад, не следует, что Россия и те, кто это делают, хотят последнюю рубаху с себя снять и отдать белорусскому брату. Вовсе нет. Одно другому не противоречит. Для укрепления своих позиций внутри России они могут это использовать, а в отношениях межгосударственных позиция может быть противоположная. Поэтому еще раз повторюсь: проблема перспектив интеграции сейчас очень туманная. И трудно сказать, в какую сторону пойдет этот процесс после выборов.

10:52 18/04/2007




Loading...


загружаются комментарии