Шушкевич: Жалею, что в прошлом году мы с Борисом Ельциным так и не встретились

23 апреля не стало первого Президента России Бориса Николаевича Ельцина.  «Эпоха Ельцина» – именно так называют сегодня период его правления и период российской истории. Бывший партийный деятель, который смог повести за собой людей на баррикады ради установления в стране демократии достоин уважения! А в декабре 1991 года в правительственной резиденции Вискули в Беловежской пуще три политика – Борис Ельцин, Леонид Кравчук и Станислав Шушкевич – подписали историческое соглашение, которое означало прекращение существования Советского Союза.

О своих встречах с Борисом Ельциным корреспонденту Euramost.org рассказывает экс-председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич.

– Я уже как-то говорил, что тогда участников совещания в Вискули пригласил я. Нужно было решить некоторые острые экономические вопросы между Россией, Украиной и Беларусью. Это было в декабре 1991 года. А в октябре того же года в Подмосковье, в Ново-Огарево, тогдашний президент СССР Михаил Горбачев представил проект так называемого нового конфедеративного Союзного договора. Понятно, что ни о какой конфедерации не могло быть и речи, все это «просвечивалось». Я – не мастер политических игр, высказал все, что думаю по этому поводу, Борис Ельцин тоже поддержал меня. Мол, о каком косметическом «ремонте» СССР можно говорить? Горбачев тогда обиделся, встал и ушел.

– Так вы тогда и договорились о встрече в Вискулях с Борисом Николаевичем?


– Скажем так, это было отправным толчком для переговоров в Беловежской пуще между Украиной, Беларусью и Россией по вопросам поставки нефти и газа. Кстати, по-моему, тогда на заседании Госсовета мы впервые более-менее близко и познакомились с Борисом Ельциным, побеседовали с ним о проблемах энергоносителей для Беларуси. А до этого встречались в межрегиональной группе на Съезде народных депутатов СССР в 1989 году.
Рядовые встречи, при большом скоплении народа, особо не поговоришь.

– Договариваясь о встрече в Вискулях, вас не смущало, что Борис Ельцин в прошлом партийный функционер?


– Во-первых, в Вискули мы ехали, еще не зная, что решим судьбу Советского Союза. Это возникло само по себе. Тем более, что развал Союза был предрешен и предрешил его августовский путч 1991 года. Осталось только прийти к единому мнению. А о Борисе Николаевиче у меня всегда было хорошее мнение, потому что Ельцин, мне казалось, был более открытым человеком, чем другие политики и менее партийным функционером, чем остальные советские партийцы. Он, например, никогда, в отличие от других своих товарищей по партии, не мог позволить себе нецензурщину, с ним легко было разговаривать, его можно было быстро понять и расставить в проблемных вопросах точки над «i».

– До сих пор ходят прямо-таки легенды о «сабантуе тройки политиков» в Вискулях. По пьяни, мол, и подписали-то соглашение. Кстати, и о Борисе Ельцине ходили такие же разговоры...


– Я даже могу сказать, кто все это публично заявляет, и сразу же опровергаю: все это сплетни! Встреча проходила в нормальной, спокойной обстановке, никаких пьяных оргий и танцев на столе, как хотят это сегодня представить некоторые, не было и в помине. Борис Ельцин вел себя очень корректно, как нормальный человек в нормальном месте. А что касается того, что Борис Николаевич любил веселые компании... Ну, могли мы после саммитов СНГ организовывать небольшое застолье, имелась возможность выпить и после заседаний Госсоветов. По рюмке – не больше. Понимаете, я не могу осуждать человека за что-то, поскольку сам этого не видел. А так ведь – все мы живые люди.

– Вы дружили с Борисом Ельциным?


– Скорее всего, это были нормальные человеческие отношения. В остальном же, сталкивались, по большому счету, только во время рабочих встреч. Он всегда живо интересовался Беларусью, откликался на наши проблемы. Перед встречей в Вискулях была небольшая угроза ее срыва из-за уважаемого мною и Борисом Ельциным Егора Гайдара. Последний решил ускорить наши рыночные отношения, непрозрачно намекая на то, что за нефть и газ надо платить. С Борисом Ельциным мы сумели договориться по-другому – пока мы не встали на ноги, интенсифицировать рынок тоже не будем. Разве ж это не показатель дружбы?!

– Борис Ельцин оставил после себя своего преемника – Владимира Путина. Думаете, что это был его собственный выбор или же у него не было другого выбора?


– Понятно, что против своего желания Борис Ельцин этого не сделал бы. Правда, спустя некоторое время Путин поменял политику, которую проводил Борис Николаевич и последнему, наверное, это не было приятно. Путин возродил коммунистический гимн России, против чего был решительно настроен Борис Ельцин, создал вертикаль власти, чему тоже противился Борис Николаевич. Но, как бы там ни было, а Владимир Путин не оставил Бориса Ельцина прозябать после ухода с верховного поста, на что обрек первого руководителя белорусской суверенной державы Лукашенко. Хотя, кого я сравниваю? Высокообразованного Владимира Путина и Александра Лукашенко…

– Станислав Станиславович, как вы восприняли смерть Бориса Ельцина?

– Было жаль! Жаль, что ушел на самом деле душевный, харизматичный человек и Личность, жаль, что в последнее время мы так и не встретились. Мы хотели это сделать в прошлом году, на пятнадцатилетие подписания Беловежского соглашения, там же, в Вискулях. Не получилось. Здоровье у Бориса Николаевича было уже не то...
11:59 25/04/2007




Loading...


загружаются комментарии