Оке Петерсон не теряет надежды

Руководитель Офиса ОБСЕ в Минске, посол Оке ПЕТЕРСОН не теряет надежды на преодоление застоя в отношениях Беларуси и Европы и видит потенциал для европейского пути Беларуси.


Оке Петерсон не теряет надежды
— В последнее время появились некоторые надежды, что застой в белорусско-европейских отношениях может быть нарушен. Об этом говорят власти Беларуси, посылают сигналы и некоторые европейские политики, предлагая пошаговую стратегию улучшения отношений. Есть ли возможность прогресса?


— Я надеюсь, что сейчас в Беларуси есть желание выполнять свои обязательства по нормам, которые являются определяющими для ОБСЕ. Ведь ваша страна является членом организации с 1992 г. Это значит, что есть области, где можно и нужно работать.

Наиболее острые вопросы — ситуация в масс-медиа, возможность проводить широкие дискуссии о путях общественного развития. Или реализация права на ассоциации и объединения. В законодательстве есть возможность для улучшения.

Мы выступаем за то, чтобы придерживаться принципов, выраженных в обязательствах, принятых на Копенгагенском саммите ОБСЕ, и давать возможность гражданскому обществу формировать ассоциации и организации, проводить митинги и собрания. Белорусское законодательство в этой области, принятое парламентом, детально и зарегулировано. Но применение этих законов, как показывает практика, иногда вызывает вопросы.

Например, появление в Уголовном кодексе накануне президентских выборов статьи 193-1, вводящей наказание за деятельность от имени незарегистрированной организации. Мы сейчас видим, как применяется эта статья: несколько уголовных дел за короткое время, осуждены люди. Причем суды по делу "Партнерства" (незарегистрированной организации по наблюдению за выборами) и над сопредседателем незарегистрированной организации "Малады фронт" Змитром Дашкевичем прошли в закрытом режиме. Применение этой статьи кодекса вызывает озабоченность. Я думаю, было бы хорошо еще раз рассмотреть возможности применения этой статьи на основании уже имеющегося опыта. На это должны бы обратить внимание и те структуры со стороны власти, которые защищают Конституцию. Например, Конституционный суд.

Думаю, имеется достаточно примеров, показывающих, что законодательство нужно менять, когда оно не соответствует нормам, принятым в рамках ОБСЕ. Надеюсь, что так и будет.

Мы предлагаем свои оценки разных процессов законодательства, сравниваем их с опытом других стран. Надо признать, что это не всегда воспринимается властями. Но мы понимаем, что это долгосрочная работа. Хотя стараемся замечать и положительные тенденции. Мы рады, что Палата представителей сняла с рассмотрения законы, касающиеся социологических опросов. Это мне кажется определенным положительным знаком.

— Но есть и другие знаки. Новые дела против активистов "Молодого фронта", молодежного активиста Дениса Денисова, известных политиков Валерия Щукина и Андрея Климова, который лишь недавно освободился после полутора лет ограничения свободы и вновь оказался за решеткой.


— Конечно, тут имеются определенные противоречия. И это, конечно, вызов. Но нужно осторожно, умно оценивать ситуацию. Я считаю, что эти шаги не облегчают понимание намерений и высказываний со стороны властей в отношении диалога с Европой. Власти, конечно, обуславливают свои действия существующими в Беларуси законами и работают пока так, как уже привыкли. Ведь это не новые случаи. Это все было и раньше и продолжается, к сожалению, сейчас. Но нужно проявить терпение, удержаться от эмоций и смотреть немножко дальше.

— В какой степени в Беларуси осуществляется важнейший для демократических стран принцип разделения властей — исполнительной, законодательной, судебной?


— Я думаю, что тут есть поводы для озабоченности. Например, вопрос независимости судебного корпуса. В соответствии с нашим мандатом, мы вносили предложения организовать наблюдение за условиями работы судов и применением законодательства. Я думаю, что ситуацию здесь надо исправлять. Вызывает удивление, например, характер поведения судей после президентских выборов, когда в глаза бросалась стандартность решений судов в отношении участников президентской кампании на стороне демократических кандидатов, а также скорость принятия этих решений.

— Положение со СМИ в Беларуси, конечно же, не остается за пределами вашего внимания. Какие тенденции вы могли бы отметить в этой сфере?


— Я думаю, что власти должны были бы понять принципы, на которых работают независимые СМИ в интересах всего общества. И на базе этого понимания менять непростую ситуацию, в которой они находятся.

Но и само общество, которому необходима информация, реагирует по-своему. Потому возросла роль Интернета как распространителя новостей. И традиционные "бумажные" СМИ конкурируют в борьбе с электронными. Но это не значит, что мы меньше внимания будем уделять печатным медиа. Так, со стороны нашего представителя по свободе СМИ недавно высказаны претензии к процедуре регистрации и распространения массовых изданий в Беларуси.

Я надеюсь, удастся убедить власти, что независимые СМИ, несмотря на то, что там выражаются критические мнения и оценки, несут большой потенциал идей и новых подходов. На мой взгляд, этот потенциал остается неиспользованным, как и деятельность многих слоев общества, которые могли бы принести пользу обществу. Со стороны людей, граждан Беларуси, я вижу многие интересные, творческие идеи и инициативы, которые они выдвигают как вклад в развитие Беларуси.

— Что вы предпринимаете, чтобы помочь белорусскому обществу решить стоящие перед ним проблемы?


— Мы постоянно проводим встречи, создаем рабочие группы по ряду направлений, разрабатываем различные проекты, проводим семинары, предлагая с нашей стороны способы решения тех или иных проблем, убеждаем и аргументируем. Иногда это воспринимается, иногда — нет. Хотя мы не склонны афишировать эту работу. Она проходит на уровне доверия, и я часто должен сохранять определенную конфиденциальность наших бесед.

Мы работаем в области экономических вопросов, в сфере законодательства, экологии, альтернативных энергетических проектов, сотрудничаем в преодолении проблем чернобыльской катастрофы. Мы также сотрудничаем в различных программах по предотвращению торговли людьми, оказываем помощь многим структурам, в том числе и гражданского общества, чтобы эффективно бороться и использовать весь потенциал против этого зла. Пытаемся помочь в совершенствовании пенитенциарной системы в Беларуси, улучшить условия содержания заключенных.

— Вы в последнее время посетили ряд исправительных учреждений Беларуси. Встречались в том числе и с политическими заключенными. В конце прошлого года — с Александром Козулиным, а совсем недавно — с осужденными молодофронтовцами Змитром Дашкевичем и Артуром Финькевичем.


— Условия содержания граждан вашей страны в местах лишения свободы всегда являются предметом наших дискуссий. Надо признать, что это, безусловно, тяжелые условия. Хотя, насколько я знаю, со стороны властей есть интерес и определенные действия по их улучшению. Я стараюсь отметить недостатки, которые замечаю во время таких посещений, и доложить о них. Я надеюсь, это приносит определенную пользу, хотя констатирую, что, к сожалению, не всегда.

По словам администрации и тех политиков, с кем я встретился в неволе, условия их содержания не ухудшаются специально, они такие же, как и для остальных заключенных, и обычно не отличаются от принятых в этих колониях. Может быть, ухудшение происходит на кратковременный период. Хотя при встречах присутствовали представители администрации, и я не исключаю, что Козулин, Дашкевич, Финькевич не могли сказать все, что думают.

В ходе встреч с ними я убедился, что это активные, умные люди, которые имеют свои взгляды и представления, хотят работать для изменения политики, ситуации в стране. Они считают, что их осудили несправедливо, только на основании политических мотивов, и не признают, что совершили какие-либо преступления. Известны требования со стороны многих стран, что нужно освободить таких заключенных.

— Дашкевич сообщил после встречи с вами, что условия его содержания вскоре ухудшились — его перевели на более тяжелую работу. Возможно, в результате этого он попал в больницу. А осужденные, которые с ним общались и помогали, наказаны. То же самое рассказывают и адвокаты А. Козулина, которого, по их словам, пытаются таким же образом лишить возможности общаться с другими заключенными.


— Конечно, я не могу исключать, что так и есть. Когда я их посещал, этого не было. Мы выслушали претензии к ним и со стороны властей, что они якобы совершили какие-то нарушения и за это им вынесены взыскания. Но если условия изменились на долгое время, мы постараемся выяснить эту ситуацию.

Мы здесь работаем на основе мандата, чтобы оказать помощь в улучшении законодательства и условий в стране, приблизить их к европейским стандартам. Я считаю, что мы работаем для пользы Беларуси. Мы демонстрируем желание сотрудничать, которое является главным принципом нашей организации.

Хотя это не значит, что мы избегаем острых, неудобных вопросов, критики и дискуссий. Я думаю, что со стороны властей мы можем наблюдать такие же подходы. Мы можем обсуждать открыто, откровенно разные взгляды, дискутировать о вариантах решения проблем. Конечно, мы сожалеем, что эти процессы двигаются так медленно.

— Через призму этих дискуссий и споров каким вам видится будущее Беларуси? Насколько велик, например, шанс Беларуси стать членом единой Европы?


— Это зависит от желания народа, от того, чего он захочет. Возможно, в текущей повестке дня это не является вопросом номер один. Но есть требования и условия, которых обязательно необходимо придерживаться. Невозможно стать членом Евросоюза и иметь какие-то базовые принципы, оценки, отличающиеся от принципов Евросоюза.

То же можно сказать и о членстве в ОБСЕ. И задача ОБСЕ сейчас — работать для того, чтобы эти принципы выполнялись. То, о чем я говорил, — это не мои претензии как руководителя офиса ОБСЕ, это то, что я слышу со стороны общества, его граждан. Не моя роль — критиковать. Но я должен доносить до европейского сообщества те высказывания, жалобы, которые нам известны. Это не роль омбудсмена (уполномоченного по правам человека. — Прим. Г.Б.), хотя иногда может показаться, что это так. Мы работаем в тесном контакте, чтобы поддержать между офисом и властью определенный уровень доверия. Я знаю, что многие общественные организации хотят публичных дискуссий, более активного с нашей стороны отношения к происходящему в стране, но такой подход требует согласия всех сторон.

Беларусь представляется мне во многом европейской страной. Для меня это не открытие, не новость. Хотя бы как для шведа, мы ведь почти соседи. Это только кажется, что Швеция и Беларусь далеко. Но от вас рукой подать до Балтийского моря. А там уже и Швеция. Да и наш король Карл XII здесь бывал. Так что встречи случались и в историческом плане. В Витебской, Гомельской областях есть поселения, в названиях которых чувствуется шведское происхождение. Например, деревня Свенск, что звучит в переводе как "шведская".

Хотел бы отметить, что у вашей страны есть немалые достижения. Иногда мне даже кажется, что некоторые ваши оппозиционные политики не хотят замечать социальные и экономические успехи из политических соображений. Конечно, эти успехи могут оказаться и не такими устойчивыми. Будущее покажет. Но все же стоит отмечать и положительное.

Иногда я пытаюсь представить себя на месте рядового белоруса, посмотреть глазами обычного избирателя. С этой точки зрения представляется: сейчас жизнь организована так, что жить, как у вас говорят, можно. Правда, при условии, что вы не будете принимать активного участия в политических процессах.

Конечно, если смотреть глазами экономиста, то в нынешней ситуации много опасностей, неустойчивости. Но простой народ не вдается в экономические тонкости. Он сравнивает с тем, что было раньше. Но я сомневаюсь, устраивает ли это молодых людей, которые имеют большие запросы и ожидания. Думаю, что такие стабильность, уверенность, управляемость должны позволить белорусским властям немножко менять свои подходы и в области гражданских свобод, демократии. Но этого пока не происходит.
11:38 08/05/2007




Loading...


загружаются комментарии