Вацлав Орешко: Главная задача оппозиции – сохранить единство

Одним из ключевых документов, которые предстоит утвердить на Конгрессе демократических сил, станет стратегия действий объединенной оппозиции. О том, как шла работа над этим документом и что принципиально нового содержится в нем, корреспондент «Белорусского партизана» побеседовал с руководителем группы разработчиков стратегии Вацлавом Орешко.  

Вацлав Орешко:   Главная задача оппозиции – сохранить единство
-  В принципе, была ли раньше у оппозиции стратегия действий? 


- Если говорить по правде, то все последние годы в оппозиции ведутся разговоры о стратегии, но такого документа, который мог бы быть назван стратегией, до сих пор не существовало. Хотя попытки создать такой документ предпринимались несколько раз. Первый, кто заговорил об этом,  был политолог Владимир Мацкевич. Он, по сути дела, одним из первых начал подходить стратегически к решению вопросов.

- Как давно это было?


- Это было перед последними президентскими выборами, летом 2005 года. Уже в 2006 году на интернет-ресурсах был опубликован документ, который назывался стратегия «Свободы». Других каких-либо более-менее серьезных документов, которые бы формировали общую стратегию оппозиции, не было. Летом прошлого года объединенные демократические силы, наконец, выдали такой документ. Стратегия «Свободы» была в него включена частично. Но никто из демократов эту стратегию, судя по всему, не читал и выполнять не собирался. Также как и 30-страничный план действий, который был принят в прошлом году. Поэтому несколько месяцев назад было  принято решение, что на Конгрессе объединенных демократических сил  должны быть рассмотрены не столько вопросы, связанные с перестановкой стульев, сколько реальные предложения, как нужно работать дальше. То есть те документы, которые формируют наше видение будущего. И сегодня эти документы есть. Это – Малая Конституция, это – экономическая платформа объединенных демократических сил и, собственно, стратегия.

- Кто непосредственно занимался разработкой стратегии?


- Она разрабатывалась планово-аналитической группой объединенных демократических сил, которая существует с 2003 года, с начала объединения оппозиции в «Пятерку плюс». Этот брэнд в свое время также придумали мы.

- Идея движения  «За Свободу!» тоже принадлежит вашей группе?


- Да, идея Свободы  родилась в «третьем секторе». Это была группа, в которой работали представители Ассамблеи неправительственных организаций. Еще в 2004 году наша группа начала проводить исследования и искать некие факторы, которые могли бы объединить людей, не поддерживающих нынешние власти. Потому что опыт «Пятерки плюс»  очень хорошо показал нашу главную ошибку. Все избирательные кампании оппозиция выстраивала исходя из того, что у нас будут реальные выборы. То есть, мы готовим кандидатов, агитируем людей и, если посмотреть по результатам социологических исследований, даже в тех условиях, в которых мы работаем, получается, в общем-то, неплохой результат. Но результат этот все равно никто не считает. Получается, что выборы превращаются либо в формальное отрабатывание псевдополитической кампании, либо в своего  рода кампанию информирования населения. И мы их так и называли.
Мы предлагали электорату то, что хотело бы услышать большинство. Но эта работа оказалась бессмысленной, потому что у Лукашенко лучше получается в наших условиях работать с большинством. Когда мы предлагаем избирателям решить проблемы, которые волнуют таких же людей во всем мире ( улучшение уровня жизни, увеличение заработной платы), и начинаем обещать это от имени оппозиции, то Лукашенко делает то же самое. Только в отличие от оппозиции он реально перед выборами повышает зарплаты, и вопрос решается сам собой. Работать таким образом дальше было бессмысленно. Мы просто ходили по кругу. Вот тогда и возникла идея перейти к ценностной альтернативе и призывать людей к тем вещам, к которым не может призвать Лукашенко. Была проведена серьезная социологическая работа. Нам помогали зарубежные партнеры. Мы попытались выяснить, что же волнует белорусов, кроме колбасы. И выяснили несколько важных вещей. Во-первых, для того чтобы эффективно работать, людей в Беларуси надо делить не по стандартным социальным группам, а по другим критериям. Дело в том, что в современном мире уже не существует классов в классическом марксистском понимании, которые вроде как должны между собой бороться. Поэтому мы исходили из того, что в основе своей люди делятся по своей социальной активности. Ведь социально активный учитель или врач гораздо ближе по своим жизненным интересам к социально активному рабочему, чем абстрактный учитель к абстрактному рабочему. Это тот принцип, по которому строится маркетинговая политика на Западе, а также выстраивается и политический маркетинг. Поэтому надо обращаться к активным людям, чтобы вовлечь их в какой-то общий процесс. Ведь именно они формируют оппозиционные слои: те 20-30 процентов, которые на каждых выборах голосуют не за Лукашенко, а иногда даже и за оппозицию. И вот для этого активного слоя мы нашли то, что его волнует больше всего, больше чем даже колбаса – это свобода. Потому  что все остальное это производное от свободы. Например, независимость - это свобода для нации. Правда – это свобода слова. Экономическая свобода – это то, что дает возможность работать предпринимателю и так далее.  И социология подтвердила, что эта мысль наиболее популярна. Поэтому  и родилась идея создания кампании «За Свободу», которая была предложена объединенным демократическим силам и единому кандидату. Но тогда в штабе не было принято решение, чтобы  взять ее за основу.

- Почему так произошло?


- Скорее всего потому, что штаб сам по себе был очень эклектичен. Когда объединились совершенно разные политические группы, и кандидат, надо признать, не был близким значительной части этого штаба, решения обычно  принимались по принципу среднеарифметического. Не то, что лучше, а то, что всех устраивает. Вообще, к сожалению, беда любых коалиций, что те решения, которые принимаются, они, как правило, хуже тех предложений, которые поступают на входе. Яркий пример этому кампания 2004 года -«Пять шагов к лучшей жизни». Документ, над которым мы долго работали, устраивал всех, но никого не зажигал к деятельности. Примерно то же самое получилось и в штабе единого кандидата. Выбрали компромиссный вариант – «Свобода! Правда! Справедливость!», хотя общеизвестно, что в любой пропагандисткой кампании чем больше элементов, тем меньше воздействие. Одно слово всегда действует лучше чем три.
После выборов стало видно, что наша кампания «За свободу!» действительно работает на те слои, на которые она должна работать. Но перед этими людьми не была сформулирована задача: что делать дальше. В общем-то, демократы тогда просчитались на том, что их основная стратегическая мысль состояла в том, что если собрать на площади 100 тысяч человек, то власть сама собой рухнет. Это и была стратегия, которая доминировала в последние годы в объединенных демократических силах. Но 100 тысяч почему-то никак не собирается, и, я думаю, что в ближайшем будущем вряд ли соберется. Прошедший год показал, что демократические силы просто не обладают тем потенциалом и теми предложениями, которые действительно могут объединить очень большие массы людей, чтобы произвести революцию. Еще один важный момент: в прошлом году Александр Милинкевич объективно не выиграл выборы. А в той же Грузии и Югославии оппозиция объявляла своего кандидата победителем и призывала людей отстоять  свою победу. У нас же никто никогда не знает точно, сколько же голосов набрал единый кандидат. Поэтому схема «оранжевой революции» в Беларуси не сработала. Здесь есть, конечно, и ментальные причины - белорусы более спокойный народ, и экономические – все-таки уровень жизни достаточно высокий. Поэтому нужно было искать свой путь трансформации власти.

- Что поменялось за этот год?


- Во-первых, произошли экономические изменения. После повышения цен на энергоносители миф о сильной и процветающей Беларуси стал потихоньку развенчиваться. И это стало основой нового видения объединенными демократическими силами ситуации в стране.

- И что же в связи с этим нового появилось в стратегии?


- Мы признаем сами для себя, что оппозиция при существующих условиях в Беларуси не в состоянии свергнуть власть единым махом. Более того, тот механизм, который может быть использован для насильственного свержения власти, нас не устраивает. Потому что он недостаточно легитимен. Он не будет легитимен ни в глазах народа, ни в глазах международной общественности. Поэтому мы предлагаем более приемлемый для общества путь трансформации власти через диалог.

- Как вы себе представляете этот диалог с властью?


- Именно вокруг этой темы сейчас идут большие споры. Нас критикуют в том, что Лукашенко никогда не сядет с нами за стол переговоров: зачем ему это делать, если он сильный, а оппозиция слабая? Но на самом деле, если присмотреться к поведению власти в последние годы, то диалог идет уже давно. Потому что все, что предпринимает оппозиция, быстро находит реакцию властей. Очень характерные примеры – это День воли и Чернобыльский шлях, когда власти стали организовывать параллельные мероприятия. На наши действия она отвечает своими действиями. Это и есть диалог в такой своеобразной форме.

- И о чем же можно вести диалог с властью?


- На сегодняшний день мы считаем, что у нас есть что сказать, и у нас есть потенциал для того, чтобы говорить с властью на более высоком уровне. Этот потенциал заключается в нескольких вещах. Первое – это ухудшение взаимоотношений Лукашенко с Россией. Оппозиция имеет пусть небольшие, но потенциальные возможности через свое левое крыло или через либералов наладить контакт с российской политической элитой. Второе – западное направление. Здесь ситуация изменилась за последний год еще более существенно. Достаточно вспомнить 12 требований Евросоюза, которые должны выполнить белорусские власти для того, чтобы начать полноценный диалог. Но чтобы быть более активным игроком, оппозиция должна стать единой, и четко знать чего она хочет. Тогда она может выступить посредником между белорусскими властями и Западом. Это очень сильная карта. Еще один важный фактор – начавшееся брожение в национальных элитах. Если некоторое время назад они еще достаточно монолитно поддерживали власть, а власть гарантировала сохранение и упрочение их привилегий, то сейчас начинается кризис гарантоспособности. Президент больше не может гарантировать избирателям обеспечение их жизненных потребностей. Идеологическая опора нынешней власти, построенная на стабильности, начала разрушаться. И наиболее чутко это улавливают как раз национальные элиты. Они видят, что этот человек уже не может договариваться с Россией, он не способен договориться с Западом. Элита начинает раскалываться, и этот процесс начинает вылезать наружу. И если оппозиция  успеет наладить контакт с этими слоями, то это будет очень сильный ход.

- Что нужно оппозиции для того, чтобы использовать эти благоприятные для нее факторы?
 

- Самый главный фактор – это сохранение единства. Именно этого власти бояться больше всего. И больше всего усилий власти прилагают именно для того, чтобы не допустить этого единства, чтобы оппозиция не могла выработать единой позиции, чтобы она не имела единого плана действий. Поэтому я считаю, что если нам удастся преодолеть искусственно создаваемые и подпитываемые центробежные процессы и сформировать ядро оппозиции, то мы сможем выйти на процессы диалога с властью.

- В качестве основной претензии к стратегии выдвигается тезис, что она пассивная. Она рассчитана на то, что власть добровольно согласится сесть за стол переговоров. Вы согласны с этим?


-  Надо  просто внимательнее прочесть этот документ. Стратегия – это, прежде всего, послание к власти и к народу. Оно состоит в том, что мы  - не экстремисты. Мы не будем вешать чиновников, мы не собираемся устраивать кровавую революцию. Мы готовы к диалогу, мы готовы разговаривать с властью, потому что все мы хотим, чтобы ситуация в стране улучшалась. Но в то же время в стратегии остается и такой элемент, как силовое давление на власть на самых разных уровнях. Потому что если этой кампании давления не будет, если мы все время не будем напоминать власти, что у нас есть мускулы, то, естественно, мы не станем тем субъектом, с кем стоит вести переговоры.

- Вы говорите о необходимости сохранения единства в оппозиции, но уже известно, что стратегий оппозиции разработано, как минимум три: документ, подготовленный ОДС, стратегия Европейской коалиции и стратегия движения Александра Милинкевича «За Свободу!». Где же здесь единство?


 - Откровенно говоря, я не вижу серьезных сил, которые стоят за Милинкевичем, я не вижу серьезных сил, которые стоят за Статкевичем. Давайте вспомним: уже скоро год, как Александр Милинкевич объявил о создании движения «За Свободу!», но никаких структур у него до сих пор нет. А ведь идея была хорошая. Идея была заложена в стратегии «Свободы». Она должна была как раз объединить всех потенциально активных людей. Милинкевич же должен был стать знаменем этого движения. Но получилось, что вместо движения «За свободу» стало создаваться движение «За Милинкевича». В итоге сразу после выборов ничего создано не было, а когда осенью началась какая-то работа, это движение уже было никому не нужно. У него уже не было той внутренней потенции, которая могла бы объединить политические силы и общественный сектор. И что мы сегодня имеем? Мы имеем имитацию движения.

- И какова же тогда политическая судьба Александра Милинкевича?


- Милинкевич политический труп. Его основная задача сейчас – это  разрушение единства демократических сил, и, насколько я вижу, эта задача достаточно эффективно реализуется. У Милинкевича была возможность остаться в большой политике, если бы он согласился на предложение Партии БНФ стать лицом оппозиции за рубежом, не претендуя на национальное лидерство. Это бы устроило всех – и Вечорку, и Калякина, и Лебедько. Ведь почему появился этот институт сопредседателей. Да потому, что никто не желает брать на себя ответственность за все, что происходит внутри оппозиции. Ну, и, по большому счету, люди уже устали от лидеров.

-  Как вы считаете, те силы, которые выступают против проведения конгресса, могут повлиять на ход демократического процесса в целом?


- Я бы переформулировал вопрос в такую плоскость: те силы, которые сегодня выступают за проведение конгресса, которые объединяются вокруг тех документов, которые предполагается принять на Конгрессе, несмотря на очень серьезные недостатки, все-таки на сегодняшний день являются самой здоровой частью оппозиции. То есть той частью, которая еще способна что-то делать. Таковы реалии, что кроме политических партий, других структурированных институтов в оппозиции нет. И вокруг этого ядра так или иначе будут вертеться все остальные силы, которые желают видеть в  Беларуси демократические изменения.

- Хорошо, допустим, утвердили стратегию, а где гарантии, что она будет работать, что она окажется эффективным инструментом противодействия власти?


- Такой вариант не исключен. Но я оптимист, и мне кажется, что все, что заложено в этом документе, вполне реализуемо.
10:16 18/05/2007




Loading...


загружаются комментарии