Нужна ли президенту книжка на белорусском?

Белорусский президент — один из самых красноречивых политиков на постсоветском пространстве. Особенно хорош Александр Григорьевич в жанре монолога. Даже написанные заранее, идеологически и политически выверенные тексты из уст Лукашенко выходят не кондовой канцелярщиной, а занимательным образцом устного творчества, тут же растаскиваемого на цитаты.  

Лукашенко называет себя «народным президентом» и со своим народом общается, опять таки, на народном языке, витиеватым фразам со множеством заимствованных слов предпочитая часто идущие вразрез с правилами русского языка, но при этом весьма доходчивые речевые обороты.

На языке же титульной нации, то есть по-белорусски, президент говорит крайне редко. Лишь когда того требует церемониал, а в большинстве случаев, когда ругает оппозицию. Бьет идейных врагов, так сказать, их же оружием. И при этом, что подмечено отнюдь не сегодня, на самом высоком уровне нивелирует равенство между двумя государственными языками — русским и белорусским, задвигая последний в маргинальную идеологическую нишу.

В целом же, у президента, как складывается впечатление из высказываний Лукашенко, двоякое отношение к белорусскому языку. То глава государства патриотично заявляет, что «если ты не знаешь, не понимаешь, не объясняешься, не изъясняешься, не пишешь на белорусском языке, то ты не белорус». То вдруг огорошивает сентенцией, что «люди, которые говорят на белорусском языке, не могут ничего делать, кроме как разговаривать на нем, потому что по-белорусски нельзя выразить ничего великого». Белорусский язык — бедный язык, считает Лукашенко.

Возможно, такая убежденность президента и есть одна из главных причин того, что белорусский лидер, а за ним и вся система власти русскоязычна и даже антагонистична белорусскоязычности. Хотя, как однажды разоткровенничался Лукашенко перед российскими журналистами, ему «нужно полдня почитать, чтобы чисто говорить на белорусском языке…» «Вот взять книжку почитать, и я буду размаўляць на беларускай мове, як на рускай. Вось і ўсё», — сказал тогда президент.

В общем, судя по всему, к языковому вопросу, как и ко многим другим, президент подходит весьма прагматично — не видит, по крайней мере, в данный момент, в белорусском языке действенного инструмента для коммуникаций с населением. Тем более что и в обществе на этот счет присутствует ярко выраженный дуализм мнений.

Так, согласно данным майского опроса общественного мнения, проведенного Независимым институтом социально-экономических и политических исследований, только 29,7 процента белорусов считают, что президент всегда должен выступать на белорусском языке. Большая же часть опрошенных менее категорична. 34,3 процента уверены, что это не обязательно. А еще 34,1 процента считают, что говорить по-белорусски глава государства должен лишь иногда, например, по торжественным поводам.

Такая социологическая раскладка вполне соответствует проводимой властями в последнее десятилетие языковой политике. Несмотря на фактическое равноправие белорусского и русского языков, закрепленное, между прочим, на референдуме, именно «великий и могучий» занял доминирующее положение. И при этом все периодически возникающие вспышки общественного недовольства по языковому вопросу (перевод изучения «гісторыі Беларусі» на русский язык, инициированная президентом в прошлом году «инвентаризация» белорусского языка) тухнут так же быстро, как и вспыхивают. Точнее, их или замалчивают или быстро и своевременно гасят с помощью «подручных» средств.

10:45 05/06/2007




Loading...


загружаются комментарии