Непредсказуемая страна

В свое время тоталитарный Советский Союз – непосредственного и не слишком удачливого прародителя нынешнего белорусского режима – именовали страной с непредсказуемым прошлым. Никто никогда не мог предугадать, какой именно квалификацией обернется «плодотворная миролюбивая деятельность» любого лидера КПСС в глазах его ближайшего преемника.

Непредсказуемая страна

Сталин – вполне заслуженно – отправил на тот свет почти всех представителей уголовно-большевистской «ленинской гвардии», Хрущев вынес генералиссимуса из Мавзолея, Брежнев законопатил своего предшественника Хрущева в бесславный пожизненный отпуск на дачу, Андропов посадил ряд ближайших сподвижников и родственников Леонида Ильича, Горбачев ухитрился исторически «дезавуировать» их всех сразу, сгубив коммунистическую империю.

Беларусь при Лукашенко, вопреки всем причитаниям некоторых политиканов,  отнюдь не обрела (и даже не обретает) собственную государственность. У нас – сегодняшних – не существует не только определенной истории, но нет даже внятного настоящего. У нас присутствует тотальное «смешение исторических жанров», всеобъемлющее «deja vu» – повсеместное воспроизведение самых печальных прецедентов «уже виденного». Особенно поразила меня эта особенность, когда я лицезрел «нашего Лучезарного», самозабвенно, как некогда большой поклонник кукурузы Хрущев, призывающего выращивать именно сей перспективный злак. После этого пассажа даже идея Лукашенко об импортозамещении продукцией собственных огородов заморских лимонов и апельсинов могла удивить не более, нежели полувековой давности постукивание ботинком по трибуне ООН. 

Сейчас политическая оппозиция Беларуси (особенно ее молодежный, наиболее непримиримый сектор) живет в эпоху старта сталинского Большого Террора – превентивные аресты, собеседования и тюремные сроки при каждом удобном и не очень удобном случае. Заматеревшие от игры в четыре руки с режимом, убеленные сединами поражений официальные партийные вожди оппозиции – это типичные Зиновьев, Каменев и Бухарин на скамье подсудимых у прокурора Вышинского. Точно как и те, они пишут письма Хозяину, предлагая совместно строить светлое будущее. Номенклатура – это скорее Хрущев, чем Сталин. Процессы и «посадки» в их жизни, разумеется, случаются. Но скорее как исключение. Мечтой же для них всех без исключения выступает брежневская эпоха, предполагающая длительное и безответственное наслаждение за счет халявных сырьевых ресурсов. У Брежнева это были нефть и газ Западной Сибири, у нынешних белорусских правителей – российское полубесплатное сырье и отсутствие необходимости (благодаря этому обстоятельству) думать собственным умом. Тем  не менее участь Сухоренко настойчиво напоминает о том, что Брежневы смертны и за ними случается приход Андроповых. Уже начали сажать близких друзей и родственников, а также спускают директивы о дисциплине.

Пустопорожней и халтурной болтовней отечественного политического просвещения ситуация напоминает то ли время смертельно больного Черненко (интересовавшегося вопросами теории лишь по крайне неприятному долгу службы), то ли раннего Горбачева, окружение которого отличалось крайней склочностью, неуживчивостью, стукачеством и тотальным отсутствием «царя» в головах.

Можно обнаружить и конкретное сходство с «кремлевским мечтателем» - Владимиром Ильичем. Особенно тогда, когда батька клянется поднять «на небывалую высоту» статус школьного учителя, доярки, агронома, «человека труда» (нужное подчеркнуть). А на гребне финансовой волны остаются по-прежнему наибольшие подонки из чиновников, сидящих на К.Маркса 38.

В свое время один из советских то ли прокуроров, то ли представителей специальных служб учил своего помощника: «Запомни, в нашей стране всегда за 1937 годом следует 1953-й (смерть Сталина), затем – 1956-й (обличение «культа личности»), а потом и 1964-й (свержение Хрущева)». Это – тоже черта нашего времени. Легко говорить, что Мацкевич и Ерин, Божелко и Латыпов, Сухоренко и Ко перешли «на другую работу».

Высокопоставленных силовиков – как и нефтяных и газовых генералов – всего-навсего отлучили от корыта. Но это все равно весьма неприятно. А ведь в принципе могли и посадить. Об этой закономерности той эпохи тоже не стоит забывать. Ведь сколько следователей, прокуроров и судей застрелились, отсидели приличные сроки и просто постыдно спились (если уж очень повезло) в интервале с середины 1930-х по середину 1960-х, одному Богу известно. Как было сказано о «герое, гении и несгибаемом борце» Александре Фадееве – творце «Молодой гвардии»: «Он считал себя часовым, но выяснилось, что он всю жизнь простоял у сортира».

Самое же серьезное, учитывая чехословацкий и польский опыт конца 1980-х годов (мы потенциально присутствует и в этом времени), – это хватка и бескомпромиссность тех, кто (как Вацлав Гавел, Лех Валенса или Александр Козулин) успел получить срок. В Сербии «сидит» уже 80% прокуроров и 40% судей. При этом сербский лидер Воислав Коштуница был простым профессором, иногда до сих пор заблуждающимся на предмет природы таковых режимов. Побывавший по ту сторону «колючки» не позволит запудрить себе мозги любителям получения быстрых карьер из неважно каких рук.

Беларусь – страна с непредсказуемым прошлым (убогое наследие СССР, не преодоленное батькой и его окружением), с тотально непредсказуемым настоящим (буйные всплески гормонов отдельно взятого трудно живущего человека еще не научились прогнозировать), с не вполне известным будущим. Нам пора обрести собственное, единое национальное время всей нации. Сверенное с разнообразным рядом часовых поясов – не только со среднеевропейским или московским.

Но платить за особенности своего личного времяпрепровождения неизбежно придется каждому по отдельности. И далеко не каждому посчастливиться дожить до Божьего Суда. Это – то, чему только и может научить отечественная история. 

 

15:26 02/08/2007




Loading...


загружаются комментарии