Режим в России почти не отличается от лукашизма

Председатель Союза правых сил Никита Белых, несмотря на проходящую в России избирательную кампанию, выкроил время для того, чтобы приехать в Минск на Европейский марш. И для того, чтобы дать интервью сайту ucpb.org.

Режим в России почти не отличается от лукашизма
– Вы не в первый раз приезжаете в нашу страну. Какие параллели можно провести между ситуациями в России и в Беларуси? В чём сходство и в чём различие?

– Различий становится всё меньше и меньше. Те, что есть, имеют значение, может быть, для политологов – но не для общества.

Можно говорить о нюансах. У нас, например, немного попроще со СМИ – в силу того, что у нас не в такой степени ущемляют СМИ административным путём. Однако власти действуют путём экономическим. В результате почти все электронные средства массовой информации либо впрямую, либо опосредованно принадлежат государству. Работают радио «Свобода», «Эхо Москвы» – и это приводят как пример, чтобы показать цивилизованному миру, что у нас якобы свобода слова.

– Такие примеры здесь власти также нередко приводят. У нас тоже – радио «Свабода», «Немецкая волна», радио «Рацыя»… На самом деле, практически только радио (белорусские службы зарубежных радиостанций) и Интернет, по сути, и остались. То бишь те СМИ, которые невозможно задушить.

– У нас всё-таки остались и независимые газеты, которые свободно распространяются, – правда, немного.

У нас, как и у вас, насаждается культ личности главы государства. При этом у нас происходит ещё и фактический возврат к однопартийной системе (об этом можно говорить с уверенностью особенно в свете последних событий, когда Путин принял решение возглавить партийный список «Единой России»). У вас Лукашенко стоит над партиями.

– Фактически в Беларуси есть «партия власти»…

– В отличие от России, организационно не оформленная. Что касается партий, то у нас невозможно зарегистрировать новую партию, оппозиционную нынешней власти. Вот, не прошла перерегистрацию Республиканская партия Владимира Рыжкова – по совершенно надуманным причинам. В то же время провластные структуры, которые гораздо меньше соответствуют закону, проблем не имеют.

– У нас тоже невозможно зарегистрировать новую. Уже те, что есть, ликвидируют.

– Да, я знаю о ликвидации Женской партии «Надзея». А вообще, всё очень похоже, только Россия следует этим путём с некоторым опозданием. Вслед за Беларусью, Россия тоже прошла этап физического разгона омоновцами демонстрантов. «Марши несогласных» уже как бы не разгоняют, действуют по-другому.

В целом же сближение имеет тотальный характер. Раньше мы приводили пример лукашизма как явления, приближение к которому ничего хорошего России не несёт. За последние год-два мы почти перестали различаться.

– На одной из конференций в Москве Вы говорили о том, что потенциал перемен в Беларуси, на Ваш взгляд, выше, чем в России. В чём это заключается – если говорить о действиях не власти, а общества?

– Здесь общество всё-таки гораздо более активно, чем в России. Даже в Москве собрать акцию в тысячу–полторы – это огромный успех. А в других городах России…

Но в целом, я считаю, здесь ситуация тоже похожая. Уровень гражданской активности крайне невысок, я бы сказал, преступно невысок. Нашим главным оппонентом – и в России, и в Беларуси – является не власть, а апатия людей, неверие в то, что ситуацию можно изменить.

Сейчас в России проходит избирательная кампания в Государственную Думу. И главное, чем приходится заниматься нашим сторонникам: агитировать людей не столько за то, чтобы голосовали за СПС, – сколько за то, чтобы приходили на избирательные участки, потому что от этого зависит будущее страны.

– В Беларуси за это агитировать смысла нет. У вас, по крайней мере, хоть как-то считают голоса. У нас просто «от балды» рисуют какую хотят цифру, вне малейшей зависимости от того, чего там в урны накидали избиратели.

– Да, масштабы несравнимы. У нас есть некий предел фальсификаций. Но всё равно власти очень стараются. На местных выборах весной этого года в тех регионах, где мы, по соцопросам и экзит-поллам, преодолевали 7%-ный барьер, но с небольшим запасом, нам нарисовали, например, в Московской области 6,92%, а в Ленинградской – 6,97%! То есть, чтобы пройти в парламент, реально нам надо набирать не 7%, а 10–11%.

– Стоит ли проводить такие акции, как наш «Европейский марш» и «Социальный марш», или ваши «Марши несогласных»?

– Думаю, в любом случае да. Люди, когда приходят на массовые мероприятия, – понимают, что они не одиноки; человек видит, что его взгляды, его ценности разделяют десятки, сотни, тысячи единомышленников.

 

14:35 16/10/2007




Loading...


загружаются комментарии