Взбесившаяся честь генерала Чергинца

Иски о защите чести и достоинства членов Семьи и их обслуги выстреливают с завидным постоянством. Шейман, Гайдукевич, Пролесковский, Лукашенко, еще Лукашенко, снова Лукашенко. Всех так сразу и не перечислишь.

Даже продвинутая общественность уже перестала вздрагивать при оглашении судебных вердиктов. Способность удивляться, возмущаться и бунтовать, подобно хвосту ящерицы, окончательно отделилась от белорусского общественного сознания.

Для чиновников судебные иски к негосударственным СМИ стали этакой забавой общенационального размаха. Они защищают то, чего нет. Защищают там, где подслеповатая Фемида слышит только телефонные звонки из Красного дома. Теперь вот пришел час Чергинца. Генерал вышел из окопа. Вернее, его оттуда вышиб журналист Александр Томкович статьей «Генерал-сенатор Николай Чергинец».

Генсер, а по совместительству еще и писатель Чергинец, решил не отставать от обиженных прессой собратьев. Свою поруганную честь он оценил в 600 миллионов рублей. Для сравнения: жизнь погибших в переходе метро на станции «Немига» государство оценило в стоимость затрат на организацию похорон. Это порядка одного миллиона рублей.

Впрочем, они простые смертные, а Чергинец — из первого круга приближенных к телу правителя. И у цифр здесь, конечно же,  совсем другое количество нулей.  Николай Иванович идет на абсолютный рекорд в раскрытии рта для единовременного поглощения дензнаков. И ведь не поперхнется, проглотит и переварит любую сумму. 

На что же обиделся генсер Чергинец? Читай хоть сверху вниз, хоть слева направо, ничего кроме фактов и корректно сформулированных предположений  в статье нет. Даже бээрэсэмовец не назовет трех произведений выдающегося писателя Чергинца. И вы не найдете ни одной строки в газете «Красная звезда» времен афганской войны с описанием подвигов героя Николая Чергинца.

У судебного процесса, однако, нет даже запаха интриги. Перспектива дела легко просматривается задолго до возгласа: «Встать, суд идет!». Предсказать, что будет происходить на судебном заседании, несложно. Это задачка из разряда «два плюс два». Человек в судебной мантии, ожидающий улучшения жилищных условий или преодоления очередного пролета служебной лестницы, четко выполнит инструкции, спущенные «сверху».

Истец, в глазах которого в эти дни будет стоять поздняя осень, увлажненная скупой генеральской слезой, обязательно пожертвует деньги на какой-нибудь сиротский приют. О чем не забудет написать «Советская Б.» и рассказать местное БТ. Фотографы запечатлят на устах Чергинца страдальческую гримасу,  сморкающуюся привычными заявлениями о нечеловеческих страданиях, которые вызвала статья нечестного журналиста у писателя с всебелорусской известностью.

Генерал Чергинец  знает, что с Томковичам честнее стреляться или драться на шпагах. Даже с учетом того, что последние несколько лет Александр каждый день побеждает болезнь и борется за жизнь. Но сенатор предпочитает оружие проверенное, а поэтому беспроигрышное. Пользуясь своим положением, он просто нанимает политического киллера в судебной мантии. Так поступают самовлюбленные, самодовольные циники. Люди без чести, достоинства  и самоуважения. 

 

14:21 30/11/2007




Loading...


загружаются комментарии