Советы посторонних

Теперь, когда впервые после 1996 года опять встала проблема выбора стратегии дальнейшего развития страны, обострилась борьба и в сфере идеологии. В частности, активизировались сторонники реставрации сталинского социализма.

Один из главных итогов ушедшего года — увядание мифа о "белорусском чуде", пишет издание «Белорусы и рынок».

Еще 5-7 лет тому назад некоторые аналитики с гордостью писали, что Беларусь сохранила крупные предприятия, что эти предприятия станут опорой при восстановлении разрушенной российской промышленности. Пусть наша техника, мол, и не такая качественная, зато она проще в обслуживании и дешевле, поэтому она найдет сбыт в России и в странах третьего мира, включая Китай и другие государства Юго-Восточной Азии.

Но уже ясно, что эти ожидания не оправдались. Теперь белорусы защищают свой рынок и от российских, и от китайских товаров.

Симптомы.

Деградировали отрасли более высокого технологического уклада, накопился высокий износ основных фондов во всех отраслях, особенно в промышленности, строительстве и ЖКХ. О развитии с опорой на собственные силы уже никто не говорит. Эффективность производства остается очень низкой. Даже при более низких зарплатах и намного более низких ценах на энергоносители цены на многие товары превышают, к примеру, их стоимость в Литве, Польше. А уровень доходов и социальной защиты населения в Беларуси оказались существенно ниже, чем в странах, где была проведена "шоковая терапия".

Сейчас 55-60% белорусов имеют месячный располагаемый доход (то есть с учетом натуральных доходов от приусадебных участков и социальных льгот в натуральном выражении) в размере 400 и менее тыс. BYR на одного члена семьи. Меньший доход у семей с двумя детьми: среднедушевой располагаемый доход на члена семьи менее 300 тыс. BYR имеют каждые две семьи из трех и 86% семей с тремя детьми (по статистическим данным за I квартал 2007 г).

За чертой бедности, в качестве которой принят бюджет прожиточного минимума (около 190 тыс. BYR) находится сегодня 10% населения. (На самом деле несколько больше, поскольку по сравнению с 2001 г. 18% своего дохода семья тратит дополнительно на услуги ЖКХ, транспорт и другие услуги). И это неплохой показатель, если учесть, что в 2001 г. за чертой бедности находился 41% населения.

Но мы видим, что более половины населения далеко над этой границей не поднялись и в случае развития кризисной ситуации они вновь опустятся за черту бедности. А как они поведут себя, если и в самом деле завтра уровень жизни понизится?

Значительный вклад в развенчание мифа о "белорусском чуде" внесла Россия: Владимир Путин прямо в телеэфире рассказал, во сколько миллиардов долларов обходится ей это "чудо". Многим людям стало понятно, что белорусская экономика просто нежизнеспособна, то есть не сможет поддержать даже достигнутый уровень жизни, если Россия выполнит свои планы и доведет к 2011 г. цены на поставляемые энергоресурсы до мирового уровня.

Но уже сегодня поддерживать стабильность экономики, рост и достигнутый уровень жизни становится все труднее. Об этом могут свидетельствовать невыполнение в 2007 г. ряда прогнозных показателей и тяжелый разговор президента с правительством в конце года, когда можно было видеть, как вице-премьер Андрей Кобяков эмоционально доказывал президенту нереальность одного из его требований по улучшению экономической ситуации.

Об этом свидетельствует и неожиданное заявление главы Нацбанка Петра Прокоповича о том, что необходимо радикально улучшить бизнес-климат в стране и "уничтожить бюрократию", а также заявление Михаила Мясниковича о том, что для инновационного развития экономики белорусским предприятиям необходимо интегрироваться в ТНК. Можно вспомнить и выступление зампредседателя правления Нацбанка Павла Каллаура в Палате представителей в середине декабря, в котором он предупредил депутатов о "высокой концентрации кредитных рисков в банковской системе" страны, в частности и из-за того, что приходится осуществлять "кредитование отдельных госпрограмм без учета платежеспособности кредитополучателей"...

Таким образом, можно отметить давление на президента какой-то части хозяйственных руководителей высокого ранга с целью повернуть экономику в сторону либерализации. Назовем эту группу прагматиками. В этом же направлении оказывает давление и правящая элита России.

С другой стороны, на президента оказывают влияние и те группы в белорусском и российском обществе (назовем их традиционалистами), которые пытаются превратить Беларусь в форпост борьбы с духовной агрессией западной цивилизации. До сих пор традиционалисты оказывали большее влияние на вектор развития Беларуси, чем либеральные прагматики. И сейчас они подсказывают президенту свою альтернативу дальнейшего развития Беларуси.

Познакомим читателя с альтернативой традиционалистов.

"Мировая закулиса" зазывает в рынок.

В Беларуси наиболее четко аргументируют свои ценности и методы их достижения, то есть свою идеологию, те левые интеллектуалы, которые объединились вокруг журнала "Новая экономика".

Журнал издается уже три года. В редакционный совет входят только доктора наук, в том числе из России, включая С. Глазьева. Возглавляет редакционный совет также российский доктор наук В. Байнев, переехавший на жительство в Беларусь. Из белорусов в редакционный совет входят известные идеологи левых В. Акулов и Л. Криштапович. Журнал издается для узкого круга читателей.

А теперь о позиции традиционалистов, которая пропагандируется в публикациях названного журнала.

В мире существует небольшая группа сверхбогатых людей — "мировое политбюро", "мировая закулиса", "финансовая капиталократия" и т. п., — которая ставит цель заполучить себе природные ресурсы мира, в том числе и захват "несметных богатств, созданных тяжелейшим трудом представителей восточно-
славянской цивилизации" (В. Ф. Байнев ("Экономическое оружие и технологии "победившей" контрреволюции" // Новая экономика, № 11-12, 2007, стр. 7).

Но поскольку с помощью силы эти цели сегодня недостижимы, то "мировая закулиса" пытается сделать это посредством "информационно-холодной войны". Главным оружием массового поражения (ОМП) в этой войне якобы являются "рыночные мифы", которые призваны затуманить головы обладателей столь необходимых ресурсов. Поэтому на смену советской политэкономии во всех странах постсоветского пространства вбивают в головы студентов "экономикс", являющийся необходимым реквизитом "всемирных иллюзионистов". Вдалбливают гражданам и другие мифы. Например, миф о том, что на Западе создана эффективная система хозяйствования. На самом деле их богатства, утверждают традиционалисты, держатся на ограблении всего мира.

"Истинной же целью данного мифа и связанного с ним действа является стремление побудить страны "второго" и "третьего" миров осуществить великий переход к рынку, дабы сыграть с "просвещенным" Западом в азартную игру под названием "либеральная рыночная экономика". В итоге, подобно тому, как многоопытный карточный шулер догола раздевает новичков, впервые подсевших к игровому столу, так и западный сверхкрупный капитал... гарантированно выигрывает, выкачивая необходимые ресурсы из переходных стран и тем самым обескровливая их национальные экономики" (там же, стр. 8).

А чтобы национальные государства не сопротивлялись разграблению их территорий, внедряется еще один рыночный миф: "меньше государства — больше рынка — выше эффективность использования ограниченных ресурсов". А слабое государство не может остановить разграбление ресурсов. Новичков зовут также в конкуренцию, а она сейчас глобальная, что препятствует региональной интеграции. "Строго говоря, дезорганизация противника и лишение его интеграционного эффекта — это, пожалуй, самая главная стратегия победы во все времена" (стр. 15).

Дезорганизации общества, просвещают традиционалисты, содействует пропаганда прав человека. Борцы за права человека "помогают некогда единому и сплоченному обществу ощутить, что оно отнюдь не однородно и состоит из национальных, сексуальных, религиозных и прочих меньшинств..." (стр. 16).

В общем, борьба за соблюдение прав и свобод человека направлена на то, чтобы дезинтегрировать общество предназначенной на заклание страны.

В кольце "пятых колонн".

Как же внедряются в сознание людей рыночные мифы?

С помощью "пятой колонны", которая долго и терпеливо культивируется "мировой закулисой", отвечает В. Байнев. Людей из "пятой колонны" прикармливают и постепенно продвигают вверх по служебной лестнице. Таким образом вокруг даже патриотически настроенного лидера, все ближе и ближе подбираясь к нему, формируется "кокон" из представителей "пятой колонны". В свое время этот "кокон", или "верные ленинцы" по определению В. Байнева, инспирировал хрущевскую и горбачевскую реформы, которые будто бы сделали экономику СССР неэффективной.

В России уже "все командные высоты в экономике и ключевые посты в государстве заняли назначенцы мировой финансовой олигархии, что рано или поздно приведет к замене "недалекого вождя", отыгравшего свою роль на искусно срежиссированном спектакле на марионеточного председателя". В общем, Россия попала в зависимость от своих учителей. "Как следствие, во все концы мира по суше и по дну морскому колонизируемая страна начинает лихорадочно тянуть нефте- и газопроводы, линии электропередачи..." (стр. 23).

Одним из инструментов грабежа ресурсов стран СНГ в пользу золотого миллиарда стала, по теории В. Байнева, монетарная политика, проводимая правительствами этих стран. "Пятая колонна" здесь выполняет инструкцию "закулисы" по борьбе с инфляцией посредством рекомендованной "Вашингтонским консенсусом" жесткой кредитно-денежной политики. "Стараниями "пятой колонны" создается элементарный дефицит денег" (В. Ф. Байнев "Неоколониальный проект Запада и роль монетарных факторов управляемого экономического кризиса в его реализации" // Новая экономика, № 7-8, 2006).

Дефицит денег тормозит развитие обрабатывающей промышленности и высвобождает таким образом сырье, экспорт которого увеличивается. Но больше всего тормозится инновационное развитие, поскольку в инновационной сфере оборачиваемость финансового капитала замедлена. По этой причине в странах СНГ, включая Беларусь, уверяет автор, снизилась доля инновационно-активных предприятий, снизилась доля машин и оборудования при росте доли сырьевых отраслей в экспорте. Отсюда делается вывод о необходимости увеличить коэффициент монетизации в 5-6 раз (до 80-100%), "принудить банковский сектор" к долгосрочному кредитованию инновационных проектов под формальные проценты и т. д.

"Анализируя произошедшее, приходится признать, что его трудно объяснить одной лишь халатностью или наивным неведением. Вероятнее всего, во многих странах бывшего СССР в результате поощряемых Западом перестроек и "цветных революций" и благодаря его огромным финансовым ресурсам к власти пришла "пятая колонна" (В. Байнев, О. Седлухо. "Инновационная экономика и роль монетарных факторов в ее формировании" // Финансы. Учет. Аудит, № 9, 2006, стр. 18).

Поскольку и в Беларуси теперь проводится рекомендуемая монетаристами политика, то из текста упомянутой статьи следует, что Национальный банк проводит ее, по меньшей мере, в силу "халатности или наивного неведения". Отметим попутно, что доктор В. Байнев не знает элементарных истин той "экономикс", которую так ненавидит. Требуемое им увеличение денежной массы не решает задачу роста коэффициента монетизации, а порождает инфляцию, которая вновь понижает данный коэффициент.

Беларусь уже на собственном опыте усвоила эту истину. В 1995-1996 гг. в стране уже было немало тех, кто доказывал, как В. Байнев сегодня, что низкий коэффициент монетизации сдерживает развитие экономики страны. Среди них был и нынешний председатель Нацбанка. Из четырех программ развития экономики страны, которые обсуждались в то время, взяла верх та единственная программа, которая предлагала мягкую кредитно-денежную политику. И ее реализовал именно П. Прокопович, открыв плотину, сдерживающую поток денег в экономику.

Во второй половине 1996 г. реальные процентные ставки и ставка рефинансирования вновь стали отрицательными, произошел возврат к административному регулированию валютных курсов. В результате за 1996-2000 гг. рублевая денежная масса в обращении номинально увеличилась в 50 раз, темпы инфляции значительно возросли (со 140% в 1996 г. до 350% в 1999 г.).

Реальный объем денежной массы, скорректированный на основе дефлятора ВВП, в 2000 г. только на 0,7% превысил уровень 1996 г. А если учесть рост ВВП за данный период, то становится очевидным, что реальная обеспеченность экономического оборота денежными средствами за эту пятилетку существенно уменьшилась. Попросту говоря, дефицит денег стал еще большим. Над страной в 1996-1999 гг. был проведен эксперимент, который еще раз показал миру, как нельзя управлять экономикой.

Теперь В. Байнев, который, вероятно, не знаком ни с "экономикс", ни с белорусским опытом, предлагает еще один заход на фонарь.

Мы — белые и пушистые, а все беды — от "капиталократии".

На "пятую колонну" традиционалисты списывают не только экономические проблемы.

В. Байнев списывает на происки ЦРУ все негативное, что только есть в славянском обществе. Это оно задумало, например, устранить лишнее население в России, Беларуси и Украине (для производства и поставок ресурсов на Запад много населения не требуется), а потому на население воздействуют так, чтобы оно становилось порочным, спивалось и умирало (главный фактор смертности у славяноправославных, как известно, — пьянство).

В Беларуси, приводит пример В. Байнев, "закулиса" "убивает" ежегодно 50 тыс. человек. Было бы здорово, если бы традиционалисты показали хотя бы на одном примере, как производится это "убийство". Например, по чьей вине сухие вина в Беларуси становятся слишком дорогими для населения, дороже, чем в странах Запада? Кто организовал производство огромного количества низкокачественных и дешевых "плодовых" вин, которые действительно убивают? Почему качественная водка стала тоже очень дорогой и ее трудно найти сейчас в продаже?

Такое расследование помогло бы разрешить наконец проблему, есть ли на самом деле "пятая колонна" в Беларуси или это просто плод больного воображения.

Итак, все проблемы (и не только экономические) — от происков мировой "финансовой капиталократии". Поэтому решение проблем — не в экономических либеральных реформах, чего добивается мировая "закулиса", а в формировании общества и человека, способного противостоять культурной и идеологической агрессии Запада. С этой целью традиционалисты реабилитируют "сталинский консервативный социализм", то есть возврат на несколько тысячелетий назад, возврат к трайбализму, когда человек еще не выделился из коллектива, не стал индивидуумом.

Реабилитация сталинизма.

Реабилитации сталинизма посвящена статья "Консервативный социализм И. В. Сталина" (Новая экономика, № 11-12, 2007).

Ее автор, А. Филиппович, преподаватель кафедры идеологии и политических наук Академии управления, доказывает, что Сталин в силу своего религиозного образования был едва ли не единственным среди большевиков, "ориентированным на традиционные ценности". И он смог очистить большевизм, который в то время был "антитрадиционным", "целиком современным и западным", от западного влияния. Он догматически трактовал ленинизм, дополнил его некоторыми принципами Макиавелли и стал "главным теоретиком марксизма".

От каких западных принципов Сталин очистил ленинизм, Филиппович отвечает уклончиво: "Надежда на мировую революцию, существование мирового интернационала и принцип "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" — вот лишь некоторые факторы, свидетельствующие о чисто западном универсализме большевиков, которые гораздо легче находили общий язык с представителями западных стран, нежели с российской элитой" (стр. 83).

Добавим, что не только интернационализмом "запятнал" себя марксизм. Сейчас, когда старшее поколение еще исповедует такие западные ценности марксизма-ленинизма, как гуманизм (все во имя человека, всестороннее развитие личности — высшая цель, государство есть зло и должно отмереть, вся власть Советам и т. д.), — сейчас еще не время прямо говорить, какое общество хотели бы создать традиционалисты в Беларуси. Но это следует из контекста упомянутой статьи.

В статье оправдываются сталинские репрессии, включая уничтожение ленинской гвардии:

"Малое зло репрессий помогло предотвратить зло гораздо большее, гораздо более чудовищное, — распад государства. Абсурдно ставить на одну чашу весов ценность личности и ценность государства" (стр. 88).

Вообще, в новой идеологии ставится задача вытравить коммунистическое представление о ценности личности, ценности индивидуальности.

"Колоссальное значение имел тот тип человека, который воспитывался в этом государстве и составлял основу его мощи. Есть только один подход к формированию нормальной личности и здорового гражданина — ограничение потребностей, аскетизм, твердые идейные принципы, государственная регламентация всех сфер общественной и личной жизни, коллективизм и воинский героизм". И далее: "...созданное Сталиным государство блестяще прошло проверку в ходе второй мировой войны. Это было бы невозможно, если бы вместо аскетического и героического человека сталинской системы на его месте был бы сытый мещанин, озабоченный тем, как бы повысить потребление и улучшить качество жизни" (стр. 89).

В статье Филипповича используются аргументы теоретиков нацизма Эрнеста Юнгера и Карла Шмидта, на которые в свое время опирались и Сталин, и германские нацисты в построении своих государств. В обоих государствах была установлена диктатура вождя, обеспечено "полное подчинение интересов отдельного индивида интересам государства, исключение инакомыслия и скептицизма". А от марксизма "главный теоретик марксизма" оставил лишь рожки да ножки.

Простые люди — злые и коварные животные, а интеллигенция — враг любого государства.

Формирование любой идеологии, в том числе и идеологии сталинизма, — процесс длительный. От сегодняшних пионеров и БРСМ пока толку мало. И здесь А. Филиппович преподает еще один урок из практики сталинизма: "В ситуации ослабления идеологии авторитет власти может поддерживаться только при использовании насилия" (стр. 88).

При этом он ссылается на опыт репрессий Мао Цзэдуна и на их идеологическое обоснование — легизм. Идеологическое обоснование репрессий в форме обзора принципов легизма представлено в статье "Идеология маоизма в контексте политических концепций конфуцианства и легизма", написанной В. Семеновой, зам. зав. кафедрой идеологии и политических учений Академии управления при президенте РБ (Новая экономика, № 11-12, 2007).

Оправданием для подачи китайского опыта, стали, по-видимому, строки из статьи В. Семеновой "...невозможно не признавать того факта, что, получив в конце 1949 г. раздробленную, погрязшую в анархии и коррупции аграрную страну, за короткий срок он превратил Китай в индустриально развитое, сильное государство, обладающее ядерным оружием" (стр. 73). Но данный факт — явная подтасовка, призванная оправдать подаваемую идеологию и повысить привлекательность маоизма для правящей белорусской элиты.

Вот иная оценка деятельности Мао: "В 1961-1962 гг. (годы инициированного Мао "Великого скачка". — Л. З.) в Китае наступил страшный голод. Авторитет Мао Цзэдуна пошатнулся, и в 1966 году с целью уничтожения своих врагов Мао объявил о начале Культурной революции... В результате Китай погрузился в хаос, продолжавшийся с переменной интенсивностью до смерти Мао в 1976 году. ...В 1978 году экономика Китая находилась в стагнации. Реальные доходы крестьян оставались на одном уровне более 10 лет... Технологический разрыв между Китаем и развитыми странами исчислялся десятилетиями, в то время как соседние страны Юго-Восточной Азии показывали, каких темпов роста могут достичь рыночные экономики" (Дин Жуджунь, М. М. Ковалев. Путь к рыночной экономике. — Минск, БГУ, 2005. Стр. 53-54).

Но вернемся к принципам легизма, разработанным еще за 3-4 столетия до новой эры и касавшимся искусства управления государством и народом.

В основе легизма лежит представление о человеке как злом и коварном животном. Только "жесточайшие" законы способны заставить человека вести себя нравственно. Правитель не должен считаться со средствами для укрепления государства, использовать в управлении людьми принципы грубой силы и изощренной хитрости, стимулировать доносительство и тотальную слежку, подавлять стремление к материальной выгоде. "Подлинная сила государства и народа проявляется не в экономическом благосостоянии, а прежде всего в духовном единстве нации" (стр. 79).

Легисты не любили торговцев, "у которых преобладает чувственная вожделеющая душа". Мао рассматривал торговлю и торговцев как злейших врагов государства.

"Мао прекрасно понимал, что формирование так называемой "пятой колонны" происходит прежде всего в среде творческой интеллигенции, которая сколько бы свободы ей ни предоставляли, вечно кричит об ущемлении "прав человека". ...Так называемая интеллигенция является внутренним врагом любого государства, что прекрасно понимали не только Мао, но и Ленин, и Сталин" (стр. 81-82).

Мир это уже проходил.

В общем, ничего нового традиционалисты не предложили. Это все та же, древняя как мир, идеология традиционализма, или консервативного социализма (Л. Мизес назвал эту модель "германской моделью социализма"), опираясь на которую формировали свои режимы и Сталин, и Гитлер.

Когда во время первой мировой Гитлер прослушал лекцию немецкого экономиста Федера, он осознал идею, которая легла в основу нацистской партии. А идея эта проста: "Ариец создает, еврей присваивает себе весь мир, — говорил Федер, ставший впоследствии "отцом" экономической программы нацистов. — ...Уничтожьте евреев — и вы уничтожите все беды... так как над миром господствует биржа, а над биржей — евреи".

В нашем случае, если заменить слово "евреи" на слова "финансовая капиталократия", то получим основную причину проблем славянского мира в варианте традиционалистов, получим ту "закулису", которая использует "биржу" — символ рыночной экономики — для присвоения ресурсов мира в пользу "золотого миллиарда".

Отметим еще, что лейтмотивом экономической программы нацистской партии и названием ее экономического раздела было "Общее выше частного".

Напрасные потуги.

Требования рыночных реформ со стороны прагматиков обостряют идеологическую борьбу в стране. До сих пор по мере сил президент постепенно продвигал страну в сторону "консервативного социализма". Но белорусское общество оказалось невосприимчивым к традиционалистской идеологии (так же, как и к идеологии белорусского национализма, кстати).

После того как с высокой трибуны было объявлено, что Беларусь становится форпостом защиты ценностей славяно-православной цивилизации от духовной агрессии Запада, была развернута кампания по развитию идеологической работы. Однако без особых успехов. Так, в рамках этой кампании в официальных СМИ стали появляться статьи, в которых председатели райисполкомов говорили, к примеру, что "лучшая идеология — это высокая зарплата наших людей", то есть по-прежнему пропагандировали западные ценности. БРСМ так и не превратился в "нашистов", которых можно было бы противопоставлять БНФ на его митингах.

Попытка В. Байнева на одной из научных конференций в мае 2007 г. провести резолюцию с требованием исключить преподавание буржуазной "экономикс" # ("микроэкономика" и "макроэкономика" в основном) из университетских программ окончилась неудачей. Его лекции в духе развиваемой им идеологии слабо воспринимаются в молодежной среде.

Пример. На сайте economy.by студенты БГУ поместили следующую заметку, которую можно было обнаружить в сентябре 2007 г. и в которой они выражали недоумение и возмущение. Вот ее текст.

"Странные лекции в БГУ. В главном образовательном учреждении страны — Белорусском государственном университете — на лекциях по предмету "Экономика предприятия" профессор Байнев доносит до студентов 3-го курса экономического факультета утверждения о том, что русские — высшая раса, а весь остальной мир в целом и американцы с европейцами в частности — абсолютные дебилы и животные. Он настаивает в жесткой форме на том, что рыночная экономика — абсолютное зло, с которым необходимо бороться. Говорит о том, что мы не должны думать о себе и своих родных и должны действовать исключительно в интересах нации и ее высшего блага — президента РБ. Он говорит о необходимости воссоединения Украины, России и Беларуси и считает, что советские времена были золотыми".

Экономическая ситуация в стране разворачивается таким образом, что перед президентом может возникнуть дилемма: или пойти, наконец, на рыночные реформы, которых будет требовать все большее количество прагматиков, и открыть экономику страны, или следовать советам традиционалистов и продолжать формировать в стране модель "консервативного социализма" и укреплять осажденную крепость.

Но маловероятно, чтобы белорусы вняли призывам зажать пояса ради мессианской роли защитников цивилизации. Как показывают социологические опросы, нет у белорусов и чувства агрессии по отношению к странам Запада. Поэтому невозможно убедить их перенести экономические трудности во имя сопротивления "вражескому окружению" и защиты ценностей славянской цивилизации. На вопрос: "Скажите, что более важно, — улучшение экономического положения Беларуси или независимость страны?" 59,4% опрошенных ответили: улучшение экономического положения (по данным национального опроса НИСЭПИ, лето 2007 г.).

В такой ситуации, как подсказывают традиционалисты, следует применить насилие, подобно тому, как делал это Сталин.

"Консервативный социализм" без насилия существовать не может, потому что только силой можно подавить инстинктивное стремление людей к благу своей семьи. Это стремление людей к личному благу в первую очередь и есть основной экономический закон. И чем ниже уровень жизни, тем сильнее действует этот закон.

Уже слишком поздно, чтобы реализовать мечту традиционалистов и силой превратить Беларусь в Северную Корею. Там народ не взбунтовался даже тогда, когда экономика развалилась во второй половине 90-х и, по разным оценкам, 1-2,5 млн. человек умерли от голода. Для этого надо было десятилетиями, как там, расстреливать людей за то, что у них находили радиоприемник, не калиброванный на прослушивание только Пхеньяна. Надо было, опять же, как там, под страхом "жесточайших наказаний" (наиболее часто употребляемое выражение в легизме) запретить населению пользоваться мобильниками. Надо было, как при Сталине, не выпускать народ в загранпоездки и расстреливать за самовольное пересечение границы или обмен валюты. Но времена другие.

Кроме того, Беларусь — маленькая страна и слишком много желающих "вмешаться" в ее дела как с Запада, так и с Востока. Да и кто тогда будет управлять экономикой, если репрессии станут массовыми? Ведь по советам легистов диктатор должен непрерывно обновлять прежде всего верхний эшелон номенклатуры.

Представим, что было бы, если бы президент сейчас репрессировал руководство Нацбанка, на которое, образно говоря, В. Байнев указал пальцем как на проводников политики "финансовой капиталократии"? Сталин бы это сделал непременно. Но, опять же, времена другие. Да и страна маленькая.

Как показала Х. Арендт (см. "Происхождение тоталитаризма"), в небольшой стране диктатура обречена быть мягкой. Можно было бы попытаться восстановить сталинизм в России, под защитой ядерного зонтика. Это, возможно, и предусматривали российские традиционалисты. Тогда была бы решена и судьба Беларуси. Но Путин блокировал этот вариант. Если он сам и станет диктатором, то это будет диктатура обуржуазившейся номенклатуры, не помышляющей ни о каком социализме.

В общем, силовое противодействие реформам сегодня чревато потерей легитимности власти. А любые режимы падают не от того, что кто-то свергает их силой, а от того, что они теряют доверие народа. Тогда не помогает никакая служба безопасности.

* * *

Таким образом, впервые после 1996 г. появились зримые симптомы ошибочности ранее принятой стратегии развития и перед страной вновь стала проблема выбора. Она сводится к дилемме: либо встать, по примеру наших соседей, на путь рыночного развития, либо постепенно и неуклонно продолжать путь к модели сталинского социализма, или, другими словами, продолжать укреплять командную экономику.

Наука не может определить, что лучше, — жить 30 лет и питаться живой кровью, или жить 300 лет, но питаться падалью. В области ценностных суждений она бессильна в установлении истины. Поэтому имеет право на жизнь и идеология "консервативного социализма", и близкая к ней идеология фашизма. Народ своим волеизъявлением (или за него решит вождь, как следует из мудрости традиционалистов) может выбрать "консервативный социализм". Но в этом случае наука уже может предсказать народу (вождю), какая у него будет экономика и какой будет уровень жизни. А здесь ответ однозначен — будет плохо.

И не потому, что будет гадить "мировая закулиса", а потому, что есть экономические законы, которые не могут отменить никакие диктаторы.

 


 

09:16 15/01/2008




Loading...


загружаются комментарии