Ганс Йохан ШМИДТ: «Я эмоциональный человек, поэтому должен быть осторожен...»

Руководитель офиса ОБСЕ в Минске посол Ганс Йохан Шмидт рассказал "Народной воле" о своей личной жизни. В отличие от многих других дипломатов, аккредитованных в Беларуси, господин Шмидт был очень откровенен...

Ганс Йохан ШМИДТ: «Я эмоциональный человек, поэтому должен быть осторожен...»

"Предполагаю, что именно в Беларуси сын впервые влюбился..."

 

— Приехав в Минск, вы восхитились подсветкой центральных улиц и заметили, что в Берлине главные площади не так заметны в темноте. К чему еще не можете привыкнуть в Минске?

 

— Мне трудно привыкнуть к тому, что здесь продается мало газет, которые я хочу читать. Речь идет не о том, что я люблю читать "Ле Монд", "Интернэшнл Трибьюн", "Финаншнл Таймс". Если страна по каким-то причинам не желает импортировать эти газеты, то это ее право. Мне важно располагать хорошим выбором. Например, в России, Казахстане, Украине мне было легче получить доступ к средствам массовой информации, которые достаточно критически относились ко многим вещам.

 

Мне трудно понять, почему отдельные белорусские газеты печатаются за пределами Беларуси. Непонятно, зачем создавать трудности для их распространения. Тем более что их тиражи не такие и большие…

 

Я очень люблю читать газеты. Мои дети меня за это жестко критиковали. Они говорили: с тобой иногда трудно общаться, потому что твое лицо всегда закрыто газетой…

 

— Сегодня они, наверное, критикуют вас за то, что вы слишком много времени проводите в интернете...

 

— Нет. Я, к сожалению, больше читаю газеты, чем использую интернет. Это мой недостаток. И мои коллеги немного страдают из-за того, что я недостаточно воспитан и не слишком хорошо ориентируюсь в интернете. Например, мой старший сын легче преодолел этот барьер, хотя в детстве у него также не было возможности пользоваться интернетом. Мы разошлись с первой женой. И мои сыновья были воспитаны матерью. Они получили антропософское воспитание. Им было запрещено использовать телевидение, интернет, СМИ. Зато они много читали.

 

Кстати, когда старшему сыну было 18 лет, он путешествовал по Беларуси и много узнал о чернобыльской трагедии. Даже проинформировал меня, что сельское хозяйство Беларуси сильно пострадало от последствий этой страшной аварии. Предполагаю, что именно в Беларуси сын впервые влюбился…

 

— Сколько ему лет?

 

— 32 года. Он работает в немецкой организации технической помощи Бангладеш, занимается вопросами здравоохранения. Младший — специалист в области сельского хозяйства. Еще он оказывает помощь пожилым людям и инвалидам. Внуков у меня пока нет — сыновья считают, что им еще рано заводить детей.

 

"С женой встречаемся раз или два в месяц..."

 

— Вы были женаты одним браком?

 

— Нет. Моей первой женой была француженка. Второй раз я женился в 1986 году. Моя нынешняя жена — американка с ирландскими корнями. С первой супругой мы были одногодками, а со второй у нас разница в пять лет. Знаю, что многие западные мужчины влюбляются в молоденьких девушек. Но я не приветствую слишком большую разбежку в годах между влюбленными. Мне кажется, она не идет на пользу.

 

— Чем занимается ваша супруга?

 

— Она всегда пыталась работать. Сейчас трудится в американском посольстве в Берлине.

 

— И именно по этой причине она не приехала в Минск вместе с вами?

 

— Нет, это связано с длительностью мандата ОБСЕ, который каждый год нужно продлевать. Нам ОБСЕ предоставляет контракт только на один год. А наше государство не оплатит ее переход из одного ведомства в другое.

 

Жаль, что самолеты из Минска в Берлин летают не каждый день, а лишь трижды в неделю. Думаю, что в ближайшем будущем ситуация изменится. Ведь от Берлина до Минска — всего 90 минут лёта… Почти столько же нужно лететь от Берлина до Вены. Это лишний раз подчеркивает, что Беларусь - европейское государство.

— Если я правильно поняла, вы три раза в неделю летаете в Берлин на свидание к жене?

 

— Нет. Мы встречаемся раз или два в месяц. Иногда я могу привязывать наши встречи к официальным визитам. Летом буду меньше ездить в Берлин, потому что хочу больше узнать вашу страну, путешествовать здесь.

 

— Возможно, и ваша супруга проведет свой отпуск в Беларуси?

 

— Надеюсь. Думаю, проблем с визой у нее не должно возникнуть. Она, конечно же, хочет увидеть, как я здесь живу. И ей наверняка понравятся картины белорусских художников. Примерно месяц назад я решил купить несколько произведений белорусских художников — было грустно смотреть на пустые офисные стены. Выбирать картины мне помогала Людмила Зинкевич — она отвечает за культурные вопросы в центре имени Гете. Когда только сюда приехал, в Министерстве иностранных дел увидел несколько выставленных скульптур — мне они тоже понравились.

 

— Вы сами рисуете?

 

— К сожалению, нет.

 

— Какие спиртные напитки предпочитаете?

 

— Я люблю вино. Иногда пью пиво. Уже успел попробовать белорусское пиво "Бобров", "Крыніца", "Сябар". Теперь собираюсь продегустировать "Александрыю".

 

— Вы умеете готовить?

 

— Я знаю, как готовить самые простые блюда. Но, в отличие от моих сыновей, которые хорошо готовят любые блюда, я не способен сотворить кулинарный шедевр. Не думаю, что смогу приготовить и романтический ужин для своей жены. В этом смысле я предпочитаю от нее полностью зависеть. Кстати, я не скрываю, что в некоторых моментах я нахожусь в сильной зависимости от нее.

 

— Но последнее слово в семье, надо полагать, всегда остается за вами?

 

— Моя жена упорна и хорошо знает, как справиться с ситуацией. Хотя это иногда не так легко. Может быть, у меня есть право оставить последнее слово за собой, но это не значит, что все будет так, как я сказал. Моя супруга крайне терпелива. Она никогда не была против моих назначений на какие-то сложные посты. Хотя другие жены от этого, насколько я знаю, часто страдают.

 

— Вы себя считаете идеальным мужем?

 

— Нет. Я эгоист. Например, я не люблю большой отпуск. А моей жене десяти дней отдыха недостаточно, она предпочла бы более длинный отдых…

 

"Отсутствие собственного жилья делает нас свободнее..."

 

— Вы снимаете в Минске квартиру или, чтобы избавить себя от бытовых хлопот, живете в гостинице при офисе ОБСЕ?

 

— Когда работал в Алматы, жил в служебной квартире. В Минске пока буду жить в гостинице. Я не люблю, как вы говорите, бытовые хлопоты. Посол Беларуси в Вене беспокоился по этому поводу: мол, в таком случае вы все время будете заняты работой, не познакомитесь с людьми. Я не думаю, что это серьезное препятствие. Тем более что офис ОБСЕ находится не так далеко от центра (пр-т "Газеты "Правда" — М.К.). А знакомиться с людьми можно везде. И утром мне не надо далеко идти на работу.

— Как начинается ваше утро?

 

— Я люблю встать пораньше — около шести часов утра. Делаю небольшую гимнастику, слушаю новости. Заказываю простой завтрак в ресторане "Вестфалия". И прихожу на работу немного раньше своих коллег. Большинство из них живет здесь дольше, чем я. Мне же необходимо познакомиться со многими вещами. В прошлом я много путешествовал и отсутствовал на рабочем месте, теперь надо наверстывать упущенное.

 

— Вы не устаете от смены обстановки, не скучаете по своему дому?

 

— Мне всегда без особых проблем удается расслабиться в самолете. Я, в отличие от некоторых чиновников, не люблю работать в воздухе.

 

— Расскажите, какой дом у вас в Германии?

 

— У меня нет дома. Я живу в арендованной квартире. И в ближайшем будущем не намерен обзаводиться собственной недвижимостью. Правда, с этим трудно смириться моей жене. Как настоящей женщине и американке ей, безусловно, хочется иметь свой уголок… Я, конечно, могу купить дом. Но им надо постоянно заниматься, ухаживать за садом. Кстати, я люблю работать в саду. Когда арендовал дом одного из своих коллег, посадил в саду двести роз. Вместо того, чтобы жене каждую неделю дарить букет (улыбается). Все выглядело очень красиво. Однако розы требуют серьезной работы — как минимум час в день летом уходит только на них. И тех, кто снял этот дом после нас, это не слишком радовало…

 

На мой взгляд, собственное жилье всегда дает повод для беспокойства. Вдруг в наше отсутствие там что-то случится? Квартиру я тоже не планирую покупать. Мы предпочитаем быть более свободными. Вернее, отсутствие собственного жилья делает нас свободнее…

 

Сейчас у нас хорошая квартира. И если мы ее покинем, то будет сложно найти что-то подходящее, чтобы развесить все наши картины.

 

— У вас большая коллекция?

 

— Сто картин. Надеюсь, скоро коллекция пополнится работами и белорусских художников.

 

"Улыбка облегчает мою жизнь..."

 

— Вы даже о самых серьезных вещах говорите с улыбкой. Это принцип жизни?

 

— Мне кажется, если вы работаете с командой и утром придете на работу без улыбки, это отрицательно повлияет на развитие дня. Улыбка облегчает не только мою жизнь, но и жизнь тех, кто меня окружает. Конечно, я не всегда, может быть, доволен жизнью, но зачем это демонстрировать моим коллегам?..

 

Я научился справляться со своими переживаниями еще в молодости. Когда мне был 21 год, потерял свою мать. Все произошло так быстро… Я обязан был не проявлять сочувствия и делать вид, что не знаю о том, насколько серьезно ее заболевание. Может быть, она знала. Потому что изучала медицину. Мне было очень жаль, что мы не говорили о некоторых вещах в ее последние земные дни. Я был очень молод. А многие молодые люди, к сожалению, иногда протестуют, начинают спорить с матерью, чтобы продемонстрировать или развить свою самостоятельность. Мне было нелегко от того, что мы так разошлись… После смерти матери я вынужден был искать тех, с кем мне будет хорошо и комфортно.

 

— Вы были единственным ребенком в семье?

 

— К сожалению, да.

 

— А с отцом вы не поддерживали отношений?

 

— Никогда. Они разошлись, когда мать была на седьмом месяце беременности…

 

"Дипломаты должны быть ближе к земле…"

 

— На своей первой пресс-конференции вы сказали, что весьма осторожно относитесь ко всему, что слышите. Означает ли это, что вы не доверяете людям?

 

— Это не вопрос доверия. Политическая ситуация в вашей стране не является очень легкой. И если бы я осмелился преодолеть определенные барьеры, то, думаю, это спровоцировало бы очень жесткую реакцию, которая могла бы иметь отрицательные последствия для существования офиса ОБСЕ в Минске. А я считаю важным иметь офис здесь — это будет способствовать плодотворному развитию отношений Беларуси с другими странами. И ваш президент не раз ссылался на этот же аспект. Существуют также противоположные интересы внутри вашей страны. И я не хочу, чтобы меня использовали в качестве инструмента "за" или "против".

 

— Вы говорили, что выступаете за прагматичный подход в работе. А вас самого можно назвать прагматиком?

 

— Я эмоциональный человек, поэтому должен быть осторожен. Люблю быть окруженным людьми, которые иногда могут меня поправить.

 

— В книгах по дипломатическому этикету, как правило, выделяют семь особых дипломатических добродетелей: правдивость, спокойствие, точность, ровный характер, терпение, скромность, лояльность. Вам все это присуще?

 

— Думаю, да. Пожалуй, в этот ряд я бы добавил еще одно очень важное для дипломата качество — любопытство. По-моему, это положительное качество. Дипломат обязан быть скромным. Хотя некоторым это трудно дается. Иногда дипломаты теряют контроль над собой, отрываются от земли и начинают парить в воздухе. Поэтому я считаю, что дипломат должен много путешествовать, общаться с нормальными людьми: в деревнях, например.

 

У меня была великолепная мать. Она на уик-энды отдавала меня в семью няни. И на выходных моим воспитанием занимались ее братья. Они были сильными мужчинами, и я знал, что мне нельзя на них жаловаться, даже если они меня за что-то наказывали. Мне кажется, и многим дипломатам пойдет на пользу, если они, как и я в детстве, будут ближе к простым людям…

 

"Овощи и фрукты здесь, по-моему, дороговаты..."

 

— У нас в газете есть рубрика "Если бы я был президентом…". Вы уже успели немного адаптироваться к белорусской действительности. Так вот, если бы вы были белорусским президентом, что сделали бы в первую очередь?

 

— Я бы постарался убедить народ, что представители власти работают не на себя, а на народ. Мне кажется, очень важно, чтобы люди доверяли власти. В Германии, кстати, тоже есть такая проблема. Большинство людей либо не участвуют в выборах, либо разочарованы действующей властью. Это идет не во благо стране.

 

И еще. Если бы я был президентом, то постарался бы убедить белорусов присоединиться к большой европейской семье, стать составной частью Европы.

 

— Ваш земляк — немецкий посол — единственный из всех западных дипломатов добился довольно продолжительной личной аудиенции у А.Лукашенко, во время которой обсуждались серьезные вопросы. В том числе и проблема нормализации отношений Беларуси с Евросоюзом. Вы рассчитываете на подобную встречу?

 

— Все зависит от того, как оценивается работа ОБСЕ. Если президент думает, что стоит также общаться с представителем нашего офиса, то я, конечно же, готов. На мой взгляд, подобная встреча пошла бы на пользу нашим взаимным интересам. Я хочу добавить, что до сих пор у нашего офиса были хорошие контакты с различными ведомствами. Существует плодотворный диалог, и, несмотря на некоторые, может быть, разногласия, у нас есть и взаимные интересы.

 

— В Беларуси вы ощущаете себя так же комфортно, как и в любой другой европейской стране?

 

— Да.

 

— Как вам белорусские цены на продукты питания, промышленные товары, тот же бензин? Они сильно отличаются от немецких?

 

— Мне трудно ответить на этот вопрос. Инфляция беспокоит всех. И в последнее время цены везде повышаются. Я не знаю, насколько цены возросли здесь по сравнению с другими странами. Все зависит от зарплаты. Я знаю, что те, кто зарабатывает немного, страдают от высоких цен на основные продукты. Овощи и фрукты здесь, по-моему, дороговаты…

 

— Вы сами ездите в Минске за рулем?

 

— Пока нет. Но семь лет назад я на машине пересек вашу страну. У меня было хорошее путешествие по маршруту Киев—Гомель—Санкт-Петербург—Псков—Таллинн—Рига—Вильнюс—Минск—Киев.

 

— Многие дипломаты, когда у них спрашивают про впечатления от Беларуси, стандартно отвечают: природа и красивые женщины. У вас есть что добавить к этому весьма ограниченному списку?

 

— Безусловно, западным мужчинам всегда нравились славянки. И здесь много красивых женщин. Я еще считаю чрезвычайно важной культурную жизнь. Как я уже говорил, мне было очень приятно познакомиться с белорусскими художниками, музыкантами. Немецкое посольство несколько дней назад праздновало окончание культурного года. Мне было приятно находиться рядом с молодыми людьми, восхищенными выступлением джазовой группы. Мне кажется, этот позитив не менее важен, чем женщины и природа…

 

 

 

ДВА ВОПРОСА О ПОЛИТИКЕ

 

— Учитывая события последних дней, без вопросов о политике все же не обойтись. Если можно, прокомментируйте, пожалуйста, разгон акции, посвященной Дню Воли?

 

— Уполномоченный ОБСЕ по вопросам средств массовой информации жестко критиковал то, что он назвал атакой на журналистов. Он использовал в английском языке даже более жесткое выражение - "нападение". Нам же нельзя критиковать то, что происходит здесь. Мы являемся лояльными чиновниками. И я предпочитаю как можно более нейтральный подход. Потому что любое резкое или неосторожное выражение может спровоцировать критическую реакцию со стороны белорусских властей. Поэтому мы редко что-то оцениваем. Мы описываем, анализируем. Уполномоченный по правам СМИ играет совсем другую роль. Он защищает право свободы собраний, несмотря на тот факт, есть разрешение властей на акцию или нет. Я считаю правильным, что страны Евросоюза одобрили заявление уполномоченного по правам СМИ. Но своей поддержкой они не хотели, образно выражаясь, закрыть дверь перед вашей страной. Наоборот, они заинтересованы продолжать диалог с белорусской исполнительной властью, даже несмотря на то, что произошло.

 

Кстати, я сожалею, что ваши правоохранительные органы 25 марта не нашли другого, более гуманного пути, как справиться со сложившейся ситуацией.

 

— Как вы относитесь к беспрецедентной акции по запугиванию независимых журналистов?

 

— Подобные акции провоцируют отрицательную реакцию за рубежом. Я не хочу рассуждать с точки зрения права, что было разрешено, а что — нет. В Германии также существует возможность обыскивать квартиры журналистов, можно конфисковать компьютер. Но для этого должна быть обоснованная санкция генпрокурора.

 

 

 

Личное дело

 

Ханс Йохан Шмидт родился в 1947 году.

 

Начал дипломатическую карьеру в 1979 году. Работал в Египте, Конго и США. В 1992 году получил должность заместителя подразделения отдела европейских отношений в МИД Германии.

 

С 1996-го по 1998 год работал заместителем генерального консула, с 1998-го по 2000 год — генеральным консулом Посольства Германии в Санкт-Петербурге. В 2000 году был назначен на должность заместителя руководителя Посольства Германии в Украине.

 

До назначения в Минск возглавлял отделение культурных связей в МИД Германии. Владеет английским, французским и русским языками.

 

07:19 06/04/2008




Loading...


загружаются комментарии