Стратегия оппозиции после выборов

«Добро пожаловать в пустыню реальности» — эти слова Нео, героя фильма «Матрица», как нельзя лучше описывают ситуацию, в которой мы все оказались после 28 сентября. Круглый нуль оппозиции в парламенте почему-то опять возобновил спор, который шел всю парламентскую кампанию, – бойкот или участие.

Стратегия оппозиции после выборов

Чтобы поставить точку в этом, на мой взгляд, уже бесполезном споре (выборы-то прошли) еще раз повторю некоторые очевидные (правда, не для всех) истины:
 
1. Если бы демократические силы организовали бойкот выборов-2008, то сейчас Александр Лукашенко вместе с Лидией Ермошиной угощался бы парижскими круассанами в обществе галантных французских политиков. Потому что добровольное снятие оппозиции с предвыборной гонки, как я говорила в предыдущей статье, значительно облегчило бы задачу летитимизации этого самого парламента для Александра Лукашенко. Тогда Александр Лукашенко сказал бы всем западным дипломатам, честно глядя в глаза и прижав руку к сердцу (как он умеет это делать), что если бы не бойкот, то в парламенте было бы уж никак не меньше 30% оппозиции.

2. На самом деле отсутствие оппозиции в парламенте – это не самый худший для нас вариант. В известном смысле это даже хорошо – перед началом этой шахматной партии казалось, что будет какое-то движение: или вверх или вниз, или в стороны. К счастью, Александр Лукашенко делает политику, как умеет. Он пока еще не научился добиваться «элегантных побед», но зато хорошо научился организовывать «стабильность». Поэтому все осталось, как было, и ничего особо не поменялось. Каждая сторона осталась при своих аргументах и убежденности в своей правоте. Но зато теперь каждый из кандидатов ОДС с гордостью может сказать: «Я не работаю на власть! Меня власть боится настолько, что не пропустила в парламент».

3. А вот пропущенные по высочайшей воле депутаты, во-первых, действительно упростили бы контакты Лукашенко и Запада, а во-вторых, оказались бы в тупике, отверженные от всех ОДС, доказывая, что они «не продались власти». Еще глубже в тупик нас бы загонял бойкот. Почему? Потому что бойкот работал бы на раскол Объединенных демократических сил: каждый из кандидатов ОДС в глубине души бы верил, что вот именно ему-то как раз бы повезло, если бы он не снялся, а вот из-за лидеров ОДС он – не в парламенте. Т.е. внутри оппозиции создалась бы ситуация, когда «верхи не могут, низы не хотят». Что бывает в такой ситуации, мы все прекрасно знаем. Кроме этого, бойкот работал бы на укрепление стереотипа, что высшая инстанция – это Запад, к которому мы бойкотом и собирались апеллировать.

 4. Эти выборы сфальсифицированные, в этом никто и не сомневается. Но вот самый важный вопрос: а почему общество позволило их фальсифицировать, нет ли тут и нашей вины? Разве мы объяснили людям, почему важно – не фальсифицировать выборы? И как можно защитить свои голоса?

Давайте посмотрим еще глубже: а как велась кампания, какие идеи были предложены, о каких реальных нуждах людей говорили оппозиционные кандидаты?
 
Если мы посмотрим еще шире: какие структуры у нас есть? Не партийные, а структуры взаимодействия с остальной Беларусью, которая, по меткому выражению философа Валентина Акудовича, вполне неплохо живет «Без нас»?

 Внешнеполитическая ситуация вокруг Беларуси поменялась за последние месяцы, это надо признать и принять. Освобождение политических заключенных в Беларуси, война России в Грузии, непризнание Александром Лукашенко Абхазии и Южной Осетии, какие-то кулуарные переговоры европейских политиков с правящим аппаратом Беларуси.

На мой взгляд, сейчас у Объединенных демократических сил есть два барьера, которые нам надо преодолеть: это репрессивный аппарат и наше нежелание предлагать людям то, что они хотят, а не то, что хотим мы или что, на наш взгляд, должны хотеть они. Это те реальные вызовы, что стоят перед нами как политиками после парламентских выборов-2008.

Необходимы не только и, может, даже не столько кадровые изменения, сколько коренная перемена всей идейно-ценностной парадигмы, что мы предлагаем белорусским избирателям. Это не означает, что стрелка нашего компаса отклонится от курса демократических перемен. Это означает, что нам нужно определиться, с чем и с кем мы идем к белорусскому избирателю после этих выборов.
 
На мой взгляд, должны присутствовать три основных изменения в идеологии Объединенных демократических сил:

1. Не столько «Свобода», сколько «Справедливость»
 
Свобода – прекрасный лозунг, но по данным соцопросов НИСЭПИ не многие из жителей Беларуси разделяют ее как высшую ценность или вообще ценность. Я не имею в виду, что мы должны забыть про свободу. Люди, преданные свободе, готовы жертвовать собой, они действительно герои. Но их, к сожалению, слишком мало, они чужды и непонятны большинству. Оппозиции придется преодолеть интеллигентское презрение к другой ценности, важной для большинства белорусов, – справедливости.

Кроме этого, именно сейчас, после парламентских выборов-2008 и перед президентскими выборами-2011, для демократов важно выстроить мост между социально-экономическими проблемами людей и непосредственно политикой. Наша концентрация только на сугубо политических проблемах приводит к тому, что людям вообще непонятно, о чем они, политики, там болтают. Это слишком далеко от народа. С другой стороны, социально-экономические вопросы, волнующие граждан, отдельно взятые не могут вызвать политических перемен. Люди должны видеть взаимосвязь между их каждодневными проблемами, огорчениями, обидами и политическим устройством в обществе в целом.

Почему «За социальную справедливость»? Социальная справедливость – это то, за что мы боролись, начиная с 1917 года. Ничего страшного, если мы достанем из чулана этот лозунг еще раз. Лозунг «За справедливость» понятен и приемлем для большинства избирателей, выросших и проживших свою жизнь при советской системе. Да, мы вложим немного другое содержание в эти слова, но это не так уж важно для людей: эта терминология пришла из советского прошлого, она их успокаивает и дает им известные модели поведения.

  Все мы прекрасно помним главный лозунг советской системы: «отобрать и поделить все по справедливости». Избиратели, голосовавшие за Александра Лукашенко в 1994 году, голосовали за него как «народного президента». Но сейчас ситуация поменялась кардинально. Из «защитника народа» Александр Лукашенко постепенно превратился в «президента чиновников». И это дает нам, как оппозиции, дополнительные возможности в работе с избирателями. Фраза «отобрать и разделить все по справедливости» в Беларуси, после развала Советского Союза, никогда не была так актуальна, как сейчас. Не забываем, что в Беларуси незаметно вырос целый класс людей, кого так дружно не любят обыватели. Это чиновники. Их высокие зарплаты, безнаказанность, зачастую хамство и наглость создали серьезные предпосылки для народного недовольства, которые могут быть с успехом использованы оппозицией. Сейчас любому белорусскому политику очень выгодно концентрировать внимание народа именно на чиновниках, потому что так или иначе каждый белорус сталкивался с чиновниками, и практически каждый белорус остался недоволен этим общением. Как правило, проблемы не были решены, при этом люди, которые пытались как-то решить проблемы, испытывали на себе просто абсурдное давление со стороны чиновников, иногда даже более сильное, чем испытывает оппозиция. Поэтому главное послание к избирателям после парламентских выборов-2008: «Почему чиновникам можно, а мне – нельзя?». Почему чиновникам можно нарушать закон, а мне нельзя? Почему если ошибается чиновник, то это описка и случайность, а если ошибается простой житель, то государство его наказывает по полной программе – от огромного штрафа до тюрьмы? Почему я не могу контролировать чиновников, а они меня могут? Почему такая несправедливость?

Александр Лукашенко уже 13 лет удачно играет на образе внешнего врага — и при этом скрывает внутреннего. Средства массовой пропаганды не устают объяснять белорусам, что внешние враги нашей страны — это Евросоюз и Америка. После Советского Союза такой посыл понятен и объясним для рядовых избирателей.

Проблема в том, что белорусское общество, как общество постсоветское, не умеет любить. Зато за последнее столетие оно прекрасно научилось ненавидеть. Много лет Александр Лукашенко умело разжигал эту народную ненависть, играл с ней и направлял ее против своих противников. Пришло время вернуть ему наши долги. Оппозиции нужен внутренний враг в системе Лукашенко – не такой харизматичный, как он, не защищенный средствами государственной пропаганды, очень конкретный и осязаемый, которого можно легко увидеть, которого можно и есть за что ненавидеть. После этих парламентских выборов пришло и наше время: направить эту волну народной ненависти против его подчиненных. Потому что в исполнении чиновников Лукашенко всё превращается в топорную и неуклюжую работу, в гротеск и абсурд. И мы сделаем это его же руками, используя те идеи, что он несет в белорусское общество.

Работая на миф «царь добрый, бояре плохие», Александр Лукашенко неосмотрительно загнал сам себя в тупик: если он будет пропагандировать образ «белорусского чиновника» и защищать произвол чиновников на местах, то в глазах большинства избирателей трансформация «от хорошего царя» к «самому главному плохому боярину» произойдет очень быстро и окончательно. Таким образом, он потеряет поддержку среди населения.

Кроме этого, если он начнет защищать чиновников и пропагандировать их, то появление других лиц на экране, кроме президентского лица, приведет к тому, что кто-то из чиновников очень быстро станет набирать популярность, т.е. начнет отбирать часть популярности Лукашенко. А если вспомнить, что последние «оранжевые революции» проходили по одному сценарию: популярный представитель системы + поддержка народа = «нет» диктатору. Т.е. для Лукашенко стать на защиту своих чиновников – это опрометчивый шаг, который может стоить ему власти. Он может сам себе вырастить конкурента. С другой стороны, если он не будет реагировать, то нам остается только усилить нашу работу с избирателями под лозунгами «За справедливость», и процесс пошел. В общем, развитие событий будет проходить согласно известной пословице: хоть пеньком по сове, хоть совой о пенек – результат один и тот же.

 
2. Политики вместо проповедников
 
Хватит учить народ, как ему жить, давайте сами учиться у народа. Он нам ничего не должен. Только у него мы, как Антей, можем почерпнуть свою силу. Стой народ за нас горой, считай нас своими защитниками, выразителями своих интересов – машина фальсификаций развалилась бы и в парламенте бы сейчас сидели совсем другие люди. Общество меняется – мы живем нашими драгоценными интеллектуальными скарбами начала 90-х годов, а старшее поколение оппозиции все больше удивляется, куда пропали участники многотысячных митингов перестройки и первых лет независимости.
 
И еще. Мы можем долго стенать, что народ у нас не тот. Но другого народа у нас нет, не было и не будет. Надо работать с тем, что у нас есть.

Кроме этого, если кому-то не нравятся наши идеи, то это отнюдь не означает, что этот человек плохой. Просто у него другой взгляд на этот мир и свое место в нём.

После парламентских выборов-2008 мы все оказались в реальном мире, где белорусская Матрица успешно переформатировалась в «фабрику иллюзий»: иллюзия демократии, иллюзия свободы слова, иллюзия честных и свободных выборов, иллюзия стабильности и экономического процветания. В действительности всё по-другому: текущие крыши, вонючие подъезды, ямки и колдобины внутридворовых дорог, невозможность для простого гражданина добиться законности и соблюдения своих прав, фальсификации выборов. Но это то, что есть сейчас, и с чем нам придется работать, даже если кто-то очень не хочет пачкаться о канализацию.

На мой взгляд, в белорусской политике развелось слишком много мессий, пророков, проповедников и представителей Сына Божьего на земле. Я человек, и хочу, чтобы политика в Беларуси обрела наконец «человеческое лицо».

Что это означает? Меньше эмоций и веры в свою богоизбранность, поменьше проповедей, но зато побольше логики и прагматизма. Сколько будет стоить бойкот? Выгоден ли он нам? Если нет, — к чёрту бойкот. Это Если люди нервничают, например, из-за «скачков» системы образования из 11-летки в 12-летку, а потом также стремительно наоборот, — то надо говорить людям о проблемах в белорусском образовании, а только потом объяснять то, что волнует нас, — например, почему им и нам так важны честные и свободные выборы.

После этих парламентских выборов мы берем на вооружение «стратегию непрямых действий»: т.е. работать на то, чтобы избиратель сам понял, что к чему. Белорусы вообще-то люди неглупые по натуре, могут и сами разобраться, кто прав, а кто нет. Особенно если им в этом помочь.

Другой вопрос: с чем прийти к белорусскому избирателю. Сейчас белорусская оппозиция чем-то напоминает миссионеров в племени людоедов. Как объяснить людоеду, что кушать людей нехорошо, когда он смотрит на тебя как на будущее рагу?

 
3. Интересы вместо идеалов
 
Европа, демократия, христианское или национальное возрождение – все это очень здорово, но какое отношение это имеет к повседневной жизни рабочего, крестьянина, бизнесмена? Они должны гореть этими идеалами, чтобы заслужить благосклонность оппозиции? Да плевать они хотели на ее благосклонность. У разных групп белорусского общества есть достаточно ясные, в первую очередь, прагматические материальные интересы. Наше дело – доказать представителям этих групп, что мы можем помочь им, даже научить их отстаивать их собственные интересы. А также привлечь представителей этих групп как «свежую кровь» в демократическое движение.
 
В условиях жесткого реагирования системы на любую социальную и политическую активность нам нужна дополнительная мотивация людей для участия в политических процессах – с более широким радиусом действия. На практике это означает, что нам нужна эмоциональная вовлеченность каждого конкретного человека в процесс демократизации, его личная заинтересованность в переменах. Разговоры о неких абстрактных идеях – это слишком высоко. Политику в традиционном понимании белорусской оппозиции – «Беларусь – в Европу», «Долой Луку», бойкот, признание-непризнание Западом режима, — белорусское общество или переросло, или до этого не доросло. Т.е. нам, как оппозиции, нужно сейчас заняться тем, что в Европе называется “real politik” — отстаивание интересов конкретных социальных групп. Понятно же, что интересы пенсионеров несколько отличаются от учителей, и уж, тем более, от бизнесменов или чиновников.

Этот поворот в идейно-ценностной парадигме требует коренной ломки, отказа от привычных стереотипов поведения и мышления. Но если мы не сделаем это, не начнем делать это, оказавшись, как сейчас, в пустыне реальности, — мы так навсегда и застрянем в виртуальном мире белорусской Матрицы.

 

 

 

 

10:48 04/10/2008




Loading...


загружаются комментарии