Увлечения посла Шмидта

Множественное число в заголовке использовано не случайно. Одним из недавних увлечений немецкого дипломата стало художественное фото. Руководитель офиса ОБСЕ в Минске посол Ганс Йохан ШМИДТ даже планирует в ближайшее время организовать проведение в Минске фотовыставки. Это станет логическим продолжением его другого хобби – живописи. А еще он коллекционирует… слонов. Естественно, не живых, а маленькие статуэтки.

- Откуда такая экзотика?
- Мой дедушка, когда посетил Китай, подарил своей жене, то есть моей бабушке, сувенир в виде фигурки слона, сделанный из натурального бивня. Сегодня это уже невозможно. Слоник, который стоит на рабочем столе, сделан из натурального янтаря. Таких у меня три.

- А всего?
- Сорок. Из различных материалов и разных стран.

- Слышал, что вы коллекционируете еще и картины?
- Действительно, я очень люблю живопись, в частности, современное искусство. Сочувствую моей жене, которой недавно пришлось найти место для 150 картин в нашей новой берлинской квартире. К слову, здесь я, можно сказать, совсем недавно, а уже успел приобрести несколько работ белорусских художников.

- Расскажите о себе.
- Я родился 15 апреля 1947 года в восточной части Германии, недалеко от известного города Ваймер (по-нашему - Веймар. – А.Т.) и еще более известного Лейпцига. Моя малая родина - город Наумбург. Когда-то там размещался один из генштабов Группы советских войск в Германии. Их уходу жители несказанно обрадовались – очень уж уродливо смотрелся в самом центре города генштабовский забор.
Наумбург известен еще тем, что там есть церковь, которая объединила в себе готику и романтизм. А еще очень многие знают Веймарский регион как родину Шиллера и Гете. Есть в Веймаре и еще одна «достопримечательность». В годы войны там располагался концентрационный лагерь Бухенвальд. Иногда его знают даже больше, чем сам город. Думаю, те, кто тогда жил рядом, догадывались, что там происходит что-то ужасное.
Одной из причин, по которой я решил пойти на дипломатическую службу, стало то, что работа в МИД позволяет постоянно менять места дислокации, а значит, постигать что-то новое в различных областях (в международном праве, экономике, менеджменте офиса и т.д.). Изучать новое, привыкать к другим культурам, языкам, к иной ситуации - это постоянный вызов. Такие перемены сохраняют нас молодыми.
Учебу начал еще в восточной части Германии. Это позволило освоить азы русского языка, поскольку у нас были очень хорошие учителя.
Любопытным опытом для меня, в то время 10-летнего ученика, явилось получение награды за блестящее знание истории из рук главы политической молодежной организации («Свободная демократическая молодежь»), членом которой я стать категорически отказался, несмотря на отчаяние учителей и школьного руководства. В то время я не хотел связываться с политической деятельностью и предпочитал проводить свободное время в соответствии со своими интересами. Например, каждый день рулил пассажирской лодкой.
Так получилось, что, когда мне было 13 лет, родители решили покинуть мой родной город. Они посчитали, что более хорошее образование я получу на Западе. Мы переехали в тогдашнюю столицу ФРГ Бонн.

- Из восточной части в западную. Так просто?
- Это было за полтора года до начала строительства Берлинской стены. Тогда получить разрешение на путешествие было нетрудно.
Сразу же пошел в гимназию. Потом поступил в Боннский университет, изучал право. Сначала там, потом краткосрочно в Гааге, в Международном суде.
В Бонне познакомился с первой женой. Она француженка. У нас два сына - 33-летний Оливье и 31-летний Эммануил. Старший сын сейчас работает в Бангладеш.

- Он дипломат?
- Нет. Хотя мы обсуждали эту тему. Я ему советовал пока не идти в МИД, потому что там сразу занять достаточно высокий пост и влиять на политику министерства невозможно. Должностной иерархии он предпочел самостоятельность, так как достичь ее в какой-нибудь официальной структуре довольно сложно.
На мой взгляд, наш МИД вполне может использовать его в качестве посредника в различных конфликтах. Он изучал психологию, менеджмент, имеет практический опыт. Словом, все возможности для компетентной работы в этой области у Оливье есть.
Эммануил работает в сельском хозяйстве. Любит свою работу и добился немалых успехов. По-моему, он принял правильное решение.
Когда я работал в Египте, дети были еще маленькими. Два года изучали арабский язык. Наверное, им там было очень интересно: другая культура, религия.
После развода воспитанием сыновей занималась в основном их мать. Вторую жену зовут Кэрол. С моими детьми у нее довольно хорошие отношения. Я по этому поводу шучу, что теперь у них есть возможность в некотором роде пользоваться помощью двух матерей. Кэрол родом из Америки, поэтому моим сыновьям представилась возможность посетить США и кроме владения французским языком попрактиковаться еще и в английском. Особенно этим интересуется старший. Я ведь не зря сказал, что он мог бы быть неплохим дипломатом. Оливье прилично говорит по-арабски, по-еврейски и лучше, чем я, по-русски, немного знает фарси. Любую иностранную литературу предпочитает читать в оригинале.
С Кэрол, работавшей тогда в Бонне, мы познакомились на празднике, посвященном восстанию 13 июня 1953 года, которое произошло в восточной части Германии. Я решил где-то немного расслабиться, она тоже. Встретились в студенческом клубе и совершенно случайно разговорились. После этого я решил, что было бы неплохо встретиться еще раз. Это стало началом. Живем вместе уже 21 год, а знаем друг друга 25 лет.

- Как шла работа в МИД?
- В 1977 году состоялась моя первая командировка в Египет. В нашей дипмиссии я курировал сначала культуру, потом экономику. Затем было возвращение в Бонн, где активно стал заниматься строительством Европейского союза, разработкой его внешней политики.
После была работа в Конго, США. Об одном событии хочу рассказать подробнее. Это - открытие 9 ноября 1989 года выставки берлинского искусства в Атланте. Буквально накануне объединения. Это было нечто, о чем я мечтал, но во что не верил. В мае того же года, кстати, во время прощальной речи (лекции о немецкой истории после Второй мировой войны в немецком культурном центре города Киншаса) на вопрос одного журналиста о том, доживу ли я до объединения Германии, я дал отрицательный ответ.
Объединение воспринималось как дар истории, за который мы должны быть благодарны американцам и русским. Кто в Германии в момент падения стены верил, что советские войска будут выведены в течение трех лет в точном соответствии с планом и соглашениями, разработанными сторонами?
Падение Берлинской стены в 1989 году и распад Советского Союза в 1991-м ознаменовали начало новой эры для цельной и свободной Европы. Для меня, немецкого дипломата, эти события явили собой определенный вызов, поскольку в ежедневной работе я постоянно сталкивался с последствиями пакта Риббентропа - Молотова, систематического преследования евреев, которые играли, между тем, ключевую роль в культурной и общественной жизни тех стран, в которых я работал последние 12 лет (в Санкт-Петербурге, Киеве, Минске). Таким образом, родилось отчетливое желание внести свой скромный вклад в преодоление частично существующего водораздела между Западной и Восточной Европой, а также в сближение Востока и Запада на благо всей Европы и ее жителей.
И вновь возвращение в МИД, где я занялся договорами, которые мы заключили с бывшим странами СНГ. Очень интересно и далеко не просто. Понадобились серьезные усилия, чтобы уговорить Россию включить в такой договор пункт о развитии демократии и соблюдении прав человека. Если одна из сторон его нарушает, это дает возможность другому партнеру временно приостановить действие этого документа. Для России принять такое обязательство было сложно. К слову, с Украиной договориться было гораздо проще.
Такие переговоры состоялись и с Беларусью. В середине 1990-х годов удалось достигнуть принципиальной договоренности, но потом политическая ситуация изменилась. Ничего подписано не было. Наоборот, пришлось даже приостановить техническую помощь.
После Бонна с 1996 по 2000 год я работал в Санкт-Петербурге, затем в Киеве, вновь вернулся в Германию и только в феврале этого года приехал сюда.
Подчеркну, что избрание на должность заместителя генерального консула в Санкт-Петербурге - это была реализация мечты работать в Восточной Европе: вначале в России, затем в Украине, а сейчас в Минске. Эта работа дает возможность улучшать мой русский, знакомиться с различными культурами, традициями, произведениями искусства в разных частях бывшего Советского Союза, наблюдать за развитием Восточной Европы, а также за попытками создавать новые государства и национальные образования. Все это особенно интересно такому немцу, как я.
На вакантное место руководителя офиса ОБСЕ претендовало сразу несколько человек. В Вене проводили настоящий конкурс. Впервые за многие годы мне пришлось сдавать экзамен. Выиграл, но новый пост получил не сразу. Предварительно ваше правительство захотело со мной познакомиться. Как известно, с немцами у них связаны различные воспоминания. Можно сказать, что уже существует как бы традиция: офис ОБСЕ здесь возглавляют уроженцы Германии.
Когда я сюда приехал, ситуация в политическом смысле немного осложнилась. США сняли часть санкций, и оппозиция была не совсем довольна нашим подходом. Это стало своеобразным вызовом, на который я сразу же был обязан отвечать. Думаю, с нашей командой мы успешно справились со всем.
Честью и удовольствием является работа в такой организации, как ОБСЕ, где разрешение конфликтов и диалог записаны в генетическом коде. Я хорошо помню Хельсинкский процесс, утверждение Заключительного акта в Хельсинки и создание Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе, что явилось важным многосторонним форумом для диалога между Востоком и Западом.
Повторюсь: работа в такой организации, как ОБСЕ, является очень ценной. Эта организация стремится отвечать новым и сложным вызовам безопасности в XXI веке (на Балканах, Кавказе, в Средней Азии). Задачи, стоящие перед ней, очень обширны: от борьбы с изменением климата до борьбы с терроризмом, а это еще раз подтверждает, что сотрудничество в рамках ОБСЕ является сегодня, как никогда, востребованным.

- Кроме увлечений, с которых мы начали разговор, есть ли еще другие?
- К сожалению, почти все время приходится уделять работе. Люблю литературу, музыку. Хотя и не играю на каком-либо инструменте. Раньше ненавидел оперу, но потом в корне изменил свое отношение. Это произошло благодаря хорошей подруге, которая убедила, что опера - дело стоящее. В Германии есть хорошие оперные сцены. Например, в Гамбурге. В некотором смысле это консервативный город, потому несколько неожиданно, что именно туда пригласили австралийского режиссера, которая кардинально изменила весь репертуар. И убедила в этом публику.
Очень интересным в Санкт-Петербурге было сотрудничество с Мариинским театром.
К слову, в различных мидовских структурах проработал около 30 лет и только сейчас перешел в ОБСЕ. Это первый случай, когда я работаю как дипломат вне немецкого Министерства иностранных дел.

 

12:24 03/11/2008




Loading...


загружаются комментарии