Скандал в ЕГУ глазами Дунаева и Михайлова

Недавно СМИ сообщили об увольнении проректора Европейского гуманитарного университета Владимира Дунаева. Неожиданная информация вызвала широкий резонанс, поскольку Дунаев является одним из основателей ЕГУ. Что произошло в университете, основатели которого всегда вызывали уважение своим единомыслием и солидарностью? Это ротация кадров или раскол в руководстве?

По некоторым сведениям, конфликт возник из-за разных взглядов руководства ЕГУ на предложения Евросоюза вернуть университет в Беларусь на законных основаниях. Чтобы не плодить слухи, «Народная воля» решила предоставить слово непосредственным участникам событий.

17 декабря пресс-служба Европейского гуманитарного университета объявила об уходе с поста первого проректора ЕГУ профессора Владимира Дунаева. Ректор и создатель университета Анатолий Михайлов объяснил, что Дунаев уволен в связи «с утверждением Управляющим советом Стратегического плана на 2008--2013 годы» и «в целях обновления руководства ЕГУ». Дунаеву «было предложено покинуть свой пост по соглашению сторон». За его отставку члены Управляющего совета проголосовали единогласно.

Университет предложил бывшему проректору серию компенсаций, среди которых: компенсация годовой заработной платы, выходное пособие, медицинское страхование, взнос в пенсионный фонд, содействие в организации зарубежной стажировки, а также финансовую поддержку консультирования по вопросам трудоустройства.

«Несмотря на такой неблагоприятный поворот событий, мы всегда будем признательны ему за значительный вклад в становление и развитие университета», -- подчеркнул Анатолий Михайлов.

Владимир Дунаев -- один из основателей ЕГУ. Когда в 2004 году университет был закрыт белорусскими властями и был вынужден «эмигрировать» в Вильнюс, где в 2005 году возобновил свою деятельность, Владимир Дунаев тоже переехал работать в Вильнюс.

9 октября 2008 года Европейский парламент принял резолюцию о ситуации в Беларуси. В документе европарламентарии предложили европейским структурам «призвать правительство Беларуси, в качестве знака доброй воли и позитивных изменений в стране, дать возможность ЕГУ на законных основаниях вернуться в Беларусь из изгнания в Вильнюсе и возобновить свою работу в условиях, позволяющих его дальнейшее развитие в Минске».

Владимир ДУНАЕВ: «Мне даже не предложили должность преподавателя»

-- Владимир Александрович, на ваш взгляд, в чем причина вашей отставки? Только ли «в целях обновления руководства ЕГУ»? Ректор Анатолий Михайлов говорил о «неблагоприятном повороте событий»…

-- Я даже не смог прочитать сообщение пресс-службы ЕГУ, потому что в тот же день, когда было объявлено о расторжении трудового контракта, меня отключили от интернета и ликвидировали мою учетную запись.

Лично я не получал никаких объяснений. Юридически -- это корректно, потому что работодатель, согласно правилам, может прервать контракт в любое время, но при этом компенсировать все финансовые потери. Мне предъявлен именно такой вариант расторжения договора.

Финансово он кажется благоприятным, а во всем остальном является неожиданным. Со мной никто никаких переговоров заранее не вел. То соглашение, которое было представлено в качестве первоначального решения, содержало очень унизительные условия, например, мне пожизненно нельзя было комментировать то, что происходит в университете, отзываться о каких-то лицах -- за это полагались огромные штрафы. Но самое главное -- мне даже не предложили место преподавателя. Я готов был подписать это унизительное соглашение, если бы мне предоставили возможность продолжить работу в университете. Мне очень сложно представить свою жизнь без ЕГУ.

Но, к сожалению, в конечном варианте соглашения работодатель все равно отказался от моих услуг.

-- Рискну предположить, что все это возникло не на пустом месте?

-- Конечно, не на пустом. У меня есть очень серьезные расхождения с нынешним руководством университета. Меня осуждали за обсуждение темы возможного возвращения ЕГУ в Беларусь. Но я считаю, что обсуждать эти условия надо, и на этом настаивают европейские доноры университета, и Сорос об этом говорит. Мы должны учитывать и взгляды преподавателей, и студентов. Но другое дело, что было бы безумием возвращаться в Беларусь сегодня, потому что для этого нет ни экономических, ни политических, ни легальных предпосылок. Однако я считал вполне уместным обсуждать то, при каких условиях университет мог бы вернуться в Беларусь, каков должен быть план этого возвращения. Но некоторыми руководителями университета эта идея рассматривалась как угроза существования ЕГУ. Но, должен сказать, это не главная причина моего увольнения.

-- А какая главная?

-- Мы по-разному понимаем университетскую автономию, роль академического сообщества университета в решении стратегических вопросов. Но я даже не предполагал, что они настолько разные, что мне не нашлось даже места преподавателя в этом университете. Неужели я стал так опасен для ЕГУ?!. Или есть некие непроясненные мотивы?

-- Ваш план стратегического развития ЕГУ был каким?

-- Я видел возможности значительно большей автономии от доноров в перспективе…

-- В интервью БелаПАН вы сказали, что «система управления вузом требует изменений, демократизации». Если честно, несколько удивило, что в ЕГУ не хватает демократии, всегда казалось, что эти слова почти синонимы…

-- На мой взгляд, конструкция власти в ЕГУ сейчас недостаточно демократична. Возможно, во многом это было обусловлено ситуацией вынужденного перемещения из Беларуси в Литву, создания университета в изгнании. Для того, чтобы понять положение университета, надо понять, как он управляется с некоторых пор. Фактически с конца 2007 года университетом руководит Управляющий совет и существует трастовый фонд, который аккумулирует средства. Сама по себе эта схема неплоха, но ей, на мой взгляд, не хватало самого главного -- реального взаимодействия между академическим сообществом и структурой управления. На мой взгляд, даже то, что было предусмотрено уставом, не использовалось в полной мере университетским сообществом для того, чтобы отстаивать свои права. Возможно, и само академическое сообщество не было готово бороться за то, чтобы с ним считались.

-- Выходит, у вас были единомышленники. Значит ли это, что в преподавательской среде произошел раскол? На ваш взгляд, возможны еще увольнения в ЕГУ?

-- Наверняка моя отставка не последняя. Я думаю, это только начало. Хорошо, если это будет связано только со всякого рода политической или идеологической стратегией развития университета. Но, возможно, будут еще какие-то решения, менее привлекательного рода с точки зрения мотивов. На мой взгляд, сегодня университет переживает тяжелую кризисную ситуацию, но я верю, что академическое сообщество сорганизуется, найдет новые возможности для того, чтобы сохранить и свою репутацию, и принципы академической культуры.

-- А у вас какие планы? Если поступят предложения о трудоустройстве из БГУ или других государственных вузов, примете их?

-- Это что-то из области фантастических сюжетов…

Я должен переварить то, что произошло. До сих пор я не отделяю себя от Европейского государственного университета. На встрече с ректором и руководителями ЕГУ я отметил, что если они не видят возможности использовать меня как преподавателя, я готов даже на безвозмездной основе оказывать любую помощь университету как эксперт, как консультант. Но это предложение также не было поддержано. Никакая материальная компенсация не возместила моих моральных потерь. Я бы не стал держаться за должность первого проекта, я просто хотел бы работать и дальше…


Анатолий МИХАЙЛОВ: «Мне бы не хотелось, чтобы эту ситуацию расценивали как некий межличностный конфликт»

-- Ситуация в ЕГУ на самом деле не самая простая, -- считает ректор ЕГУ Анатолий Михайлов. -- Мне бы не хотелось публично это все обсуждать, потому что лично для меня это очень болезненный вопрос.

-- Для многих отставка Дунаева была как гром среди ясного неба, ЕГУ всегда ассоциировался с вашей фамилией и фамилией Дунаева, о вашей солидарности ходили легенды…

-- Одно дело, когда мы начинаем возвещать некие идеалы, другое -- когда сами с трудом выдерживаем жизненные вызовы. И не всегда адекватны к этим вызовам. Мы смогли пережить и выстоять такой трудный период, как ликвидацию ЕГУ, его выдворение из Беларуси и создание университета в изгнании. Но оказались не способны выстоять перед рутинными испытаниями.

-- Что конкретно произошло в ЕГУ? По некоторой информации, причина конфликта в том, что вы по-разному смотрите на вопрос возвращения университета в Беларусь…

-- На мой взгляд, со стороны Владимира Александровича на самом деле были некие странные действия. Например, за моей спиной он приглашал собраться для обсуждения вопроса о возвращении ЕГУ из Вильнюса в Минск. Мы с таким трудом выстраиваем этот проект, и тут… Но мне бы ни в коем случае не хотелось, чтобы эту ситуацию расценивали как некий межличностный конфликт.

ЕГУ руководит Управляющий совет, который создан для того, чтобы поддержать университет в долгосрочной перспективе. В состав совета входят известные ученые Европы и США, руководители известнейших фондов. Плюс ко всему есть учредители, есть взаимодействие со всеми донорами, которые долгое время делали возможным существование нашего проезда и собираются поддерживать ЕГУ и дальше. Уже одобрен пятилетний план сотрудничества, предпринимаются усилия по реформированию управления университетом с целью выживания ЕГУ… У Владимира Александровича возникли противоречия не со мной, а с ними. Что касается меня, то я считаю, что нельзя связывать университет с именем Михайлова, Дунаева или еще чьим-то. ЕГУ должен существовать как структура. Нужна свежая кровь, новые люди и больше доверия к нашим коллегам, которые могли бы участвовать в проекте. Управляющий Совет и совет учредителей решили, что так дальше нельзя. За отставку Дунаева голосовал Управляющий совет, голосование было единогласным. Если ему выдали заработную плату за год вперед, только чтобы он не работал, представляете, что за этим может стоять.

-- К слову, Владимира Дунаева очень обидело то, что ему даже не предложили должность преподавателя…

-- В ЕГУ нет должностей профессора как таковых. Мы только сейчас приступаем к формированию принципов, по которым будет определен состав нашего преподавательского коллектива. При этом количество преподавателей все равно будет ограничено. И мы бы вполне могли принять помощь от Владимира Александровича. Но сейчас вот такой своей разрушительной деятельностью он уничтожает последние возможности для сотрудничества. Я даже не предполагал, что по отношению к проекту, в который он вложил столько своих сил, можно быть настолько деструктивным и наносить ему ущерб.

-- Эта отставка не приведет к расколу в университете?

-- Есть некоторые болезненные явления, но раскола нет. За последние годы это самое болезненное потрясение, которое пришлось мне пережить. Я готов был сам уйти в отставку. Но Управляющий совет решил так.

-- Анатолий Арсеньевич, если говорить о возможности возвращения ЕГУ в Беларусь, каковы перспективы?

-- Мы приступаем к новым, возможно, болезненным процессам для того, чтобы университет получил новый импульс. К сожалению, то, что сегодня происходит в системе образования Беларуси, не позволяет нам вернуться на родину. В ином случае уникальный проект ЕГУ будет разрушен.

 

18:01 28/12/2008




Loading...


загружаются комментарии