Олег Алкаев: «Начинается поощрение народного гнева против оппозиции»

Белорусское правосудие поражает своими историями. Последняя была транслирована белорусским телевидением и  многократным, ликующим эхом отразилась в остальных белорусских СМИ. Как обычно, речь идет о приступе милосердия, в котором раньше президент Беларуси заметен бывал редко.        

«Белорусский партизан» писал об этом странном происшествии: «Как сообщает телеканал ОНТ, во время совещания по либерализации уголовного законодательства с участием главы государства обсуждался трагический случай в одной из деревень Гомельщины. А именно - убийство поджигателя в Житковическом районе. Президент принял решение изменить меру пресечения задержанным по этому делу. И уже поздним вечером в пятницу, трое, подозреваемых в убийстве, были отправлены под домашний арест". Конец цитаты.

По домам арестованных развозили сами сотрудники милиции, что тоже достаточно непривычно: такой "сервис" СИЗО оказывают только в исключительных случаях. Естественно, телекамеры запечатлели радость односельчан от такого "справедливого" решения ".

Имея некоторую тягу к "буквоедству", я заново перелистал все имеющиеся у меня Кодексы, протер до дыр Конституцию в надежде найти хотя - бы малейшую зацепку, которой воспользовался Президент, присваивая себе прокурорские полномочия. Не нашел.  Поинтересовался у знакомых немецких юристов, возможно ли такое в Германии? Вначале мой вопрос просто никто не понял. Затем "твердолобые" немцы сказали, что если у Президента или Канцлера есть проблемы, то им нужно обратиться к адвокатам и они отстоят  права в суде. Когда я  объяснил, что меня интересуют способы и возможности личного влияния первых лиц государства на следственный процесс, на меня уже смотрели с укоризной. При этом в их ответах, которые я в силу своего слабого знания немецкого языка не совсем понял, несколько раз прозвучали слова "фашизм" и "Гитлер". Чтобы не выглядеть полным идиотом, я перевел разговор на другую тему. 

В бытность начальником СИЗО  я вскрывал пакеты с Указами президента, в которых сообщались его решения в отношении лиц, приговоренных к смертной казни. Я всегда почти физически представлял, какой необъятной властью и огромнейшей ответственностью наделена должность главы государства. Подвесить на кончике пера жизнь и смерть -  это тяжкий груз. И я, представляя, какие моральные страдания переносит человек, ставя точку в жизни другого человека,  вполне искренне сочувствовал его душевному состоянию. Воображение рисовало бессонные президентские ночи, измученное тяжкими сомнениями лицо, и полные печали глаза. Возможно, что сознание руководителя специальной группы, которой предстояло воплотить  решение президента о расстреле  в реальность, исподволь нуждалось в самореабилитации.

Но шло время, и убежденность в президентских страданиях была вытеснена полным пониманием его абсолютного равнодушия к человеческим судьбам. Человеческая жизнь значила для него не больше, чем картофелина для колхозного бригадира. Одной больше,  одной меньше -  на состоянии колхоза это никак не отразится. Раздавить сапогом словно пыль стряхнуть. Но парадокс ситуации заключался в том, что самой "картошке" все это очень нравилось. Особенно той, которой удалось избежать бригадирского сапога.

Все шло хорошо до тех пор, пока ветер с Востока исправно наполнял финансовые паруса белорусского "кормчего".  Но в мире нет ничего постоянного, и когда восточный ветерок стал ослабевать, чуткие ноздри капитана уловили свежее дуновение с Запада. Наивные западные "ветродуи" решили таким образом изменить курс белорусского кораблика. Но белорусский кормчий - опытный навигатор. Умело маневрируя парусами, он принял оба потока, и западный и восточный. А курс оставил прежний -  вникуда.

И все же, возвращаясь к основной теме моей публикации, бесследно эти маневры не прошли. Президент и его окружение поняли, что без определённых уступок Западу уже не обойтись. Тем более, что и требовалось от  всего ничего: либерализировать  курс. На этом пути можно торговаться, практически, до бесконечности. И он принял правила игры. Причем правила оказались очень даже выгодными. Слова и обещания в обмен на деньги. И деньги не малые. Но кое-что с первоначального перепугу он, все же, сделал. Но любая игра требует продолжения и развития. И вот опять - новый акт невиданного  гуманизма.

Публичное распоряжение об освобождении из-под стражи лиц, привлекаемых к ответственности за убийство своего односельчанина. Это было что-то новое, никак не вписывающееся в образ сурового и непреклонного стража закона.  Конечно, если оценивать данный факт с позиции очередных уступок либерализму, то многое объяснялось, но не все. Зачем это надо было делать публично?  Ведь президент должен знать, что не предусмотренные законом формы общения высоких должностных лиц с правосудием называются "вмешательством в разрешение судебных дел" и предусмотрены статьёй 390 Уголовного Кодекса Республики Беларусь. Не проще ли было просто намекнуть придворной челяди о своей прихоти, и результат был бы тот же самый.
Что-то здесь не вязалось. Чувствовалась незавершённость мысли. Особенно, если учесть то, что импровизация в таких делах практически недопустима и все сказанное было задумано заранее. Было непонятно, для чего главе государства понадобилось выпускать из бутылки опаснейшего джинна в виде необузданных человеческих страстей и эмоций. И самое главное, почему милосердие президента распространено только именно на этих крестьян, которые убили «поджигателя»?

Ответ пришёл сам собой из известий об аресте волковыских «поджигателей». Теперь все встало на свои места. Теперь стало понятным то, что не досказал Лукашенко. С этого момента открыты широчайшие возможности для самореализации народного гнева в отношении поджигателей и террористов. Все очень просто. Их имена озвучиваются с экрана телевизоров, а значит сезон охоты открыт. «Террористу» могила и презрение, а убийце всенародная любовь, и милость президента. Гениальнее придумать трудно. Народу ведь виднее, кто виноват, ему не нужны особые улики. Классовое чутье  народ никогда не подводило. А с мертвого ведь уже ничего не спросишь. Сунул ему в карман коробок спичек, нашёл в сарае банку керосина и всё: объявляй "террористом". Люди! Будьте бдительны, топор - он ведь неразборчив, может обрушиться на любую голову!

 

08:40 19/02/2009




Loading...


загружаются комментарии