Где окажется Беларусь, двигаясь по «дорожной карте»

За последние три года существенную метаморфозу претерпело отношение руководства Движения За Свободу  к режиму Лукашенко. Напомню, что и в ходе кампании единого кандидата 2006 г., и сразу же после поражения на президентских выборах А. Милинкевич позиционировал себя в качестве убежденного противника белорусских властей. Звучали обещания, что с помощью нового Движения и проведения ряда массовых ненасильственных акций протеста авторитарное правительство будет свергнуто, в стране пройдут досрочные свободные и справедливые выборы, которые и откроют Беларуси путь в демократическое и европейское будущее.

Где окажется Беларусь, двигаясь по «дорожной карте»

Однако после того как Евросоюз, уставший ждать чуда от белорусской оппозиции, решил пойти по пути налаживания прямого диалога между Брюсселем и Минском, кардинально изменилась и позиция Движения За Свободу. В ряде интервью и публичных выступлений А. Милинкевич поддержал отмену санкций Запада против отдельных представителей белорусских властей, а затем стал говорить о необходимости разработки так называемой “дорожной карты” для Беларуси, с помощью которой эволюционным путем можно обеспечить поворот страны к рыночной экономике, демократии и европейским ценностям. Эта доктрина без больших дискуссий была принята Движением в качестве руководства к действию.

Необходимо остановиться подробнее на понимании А. Милинкевичем “дорожной карты” для Беларуси. В своем интервью аналитическому интернет-изданию  Наше Мнение в конце прошлого года он заявил следующее:

“К новым (российским) ценам на энергоносители мы совершенно не готовы, а раз так, то нам где-то приходится искать деньги для оплаты своих потребностей. И их опять же мы берем в России. А это ведет к финансовой кабале…Экономисты утверждают, что 15-20 млрд. долга практически означает окончательную зависимость… Раз есть опасность потери экономической независимости, надо думать, что можно сейчас сделать. Никто нам просто для того, чтобы была возможность рассчитаться с Россией, денег не даст. Надо зарабатывать самим. Для того чтобы появилась такая возможность, в экономике нужны срочные модернизация и либерализация. А если начинаешь реформы, всегда нужны стабилизационные деньги. Кроме этого нужно также привлечь солидные инвестиции. Кроме Евросоюза других партнеров нет. Россия ни в политических, ни в экономических реформах не заинтересована, потому что, если их не будет, мы быстрее упадем…

Евросоюз выдвинул 12 условий. Если бы мы их выполнили, сотрудничество было бы давным-давно. Но власть боится их выполнять, потому что для нее это политическая смерть. Новая идея ЕС состояла в том, что поскольку суверенитет Беларуси, действительно, под угрозой, а для Европы стабильность, предсказуемость, неизменность границ очень важны, выбрать несколько первых условий. Это не значит отказ от всех остальных. Предложена пошаговая стратегия. Вы нуждаетесь в поддержке экономических реформ? Мы готовы помочь, но начинайте что-то делать. В 2008 г. были освобождены из тюрем 8 политзаключенных. Правда, тут же появился новый – Александр Борозенко. Второй экзамен – парламентские выборы – власть провалила… Но я не вижу альтернативы. Других вариантов просто нет. Что, вновь “берлинская стена”, продолжение самоизоляции Беларуси и падение в Россию?…Поэтому диалог – это абсолютная необходимость.

Для сравнения можно смоделировать такую ситуацию. Вся Беларусь сидит в самолете, за штурвалом Александр Лукашенко. Нам всем не нравится, как он ведет самолет. Можно ему завязать глаза, можно надеть наручники, а кто-то совсем отчаянный может взорвать в салоне гранату. И не станет режима. А что с Беларусью? Я противник принципа “чем хуже, тем лучше”. Некоторые считают, что нужны санкции, изоляция, что власть следует “додушить”, режим упадет быстрее, и наступит полная свобода. В ответ я говорю: нет гарантий, что тогда свобода придет раньше. Даже если продолжать “душить” санкциями, власть не сразу упадет. Она будет еще больше влезать в долги и продлится это еще несколько лет. В конце концов, режим угодит в долговую яму, но ведь там окажемся и мы. Никто долгов так просто не прощает. Поэтому я рассматриваю санкции как опасную вещь для экономической независимости страны. Они еще больше усилят тенденцию движения в Россию… Некоторые говорят, что такая политика не моральна, потому что власть авторитарная. Я же считаю, что нужно думать не только о нашей с ней борьбе, а прежде всего о людях. Белорусов почти десять миллионов. В чем их интересы? В том, чтобы наступил крах экономики, и любой ценой ушла эта власть? Ценой независимости и свободы? Ценой ухудшения жизни людей?…Поэтому лучше эволюция. Она очень мучительна и требует терпения. Никто не может дать гарантий успешности процесса. Но именно в ней я вижу выход из тупика”.

Хочется высказать несколько критических замечаний в адрес такого понимания развития политической ситуации в Беларуси.

Во-первых, оно основывается на сомнительном убеждении, что Лукашенко ищет выход из сложного положения, в котором оказалась страна, в либерализации экономики, создании условий для того, чтобы заработать деньги внутри государства, чтобы рассчитаться с Россией. Мне кажется, что здесь желаемое выдается за действительное. Лукашенко пока что движется по хорошо известному маршруту: сохранить основу белорусской экономической модели в целости и сохранности, которая дает ему абсолютную политическую власть в государстве. Для этих целей он хочет использовать противоречия между Россией и Западом, получая помощь и от одной, и от другой стороны.

Поскольку заигрывание с Европой требует использования определенной либеральной риторики, Лукашенко активно ее применяет, но это никак нельзя назвать началом широкомасштабной либерализации в нашей стране. До тех пор пока основные объекты собственности будут оставаться в руках государства и не пойдет процесс приватизации с участием белорусской номенклатуры, можно уверенно  говорить о том, что никаких серьезных сдвигов в экономической политике не произошло. А поэтому западные займы и прямые инвестиции в Беларусь не будут использоваться в качестве стабилизационных фондов, необходимых для начала рыночных реформ в экономике, они пойдут на латание дыр в белорусской экономике, которых стало гораздо больше в условиях глобального экономического кризиса.

Во-вторых, “дорожная карта Милинкевича” умалчивает о том, что для Лукашенко Россия была, есть и будет привилегированным партнером. Белорусский президент ментально –  пророссийский политик, который видит свою миссию в том, чтобы остановить “тлетворное влияние” Запада и подготовить почву для осуществления геополитического реванша против Запада в союзе с Россией. Об этом свидетельствует активное участие Беларуси в подготовке и подписании договора между Россией и некоторыми центрально-азиатскими и закавказскими государствами о формировании совместного воинского контингента в рамках ОДКБ в качестве альтернативы военной организации блока НАТО.

Важным преимуществом особого партнерства с Россией для Лукашенко является то, что РФ, в отличие от ЕС, не побуждает его к проведению экономических и политических преобразований. Более того, российское руководство в последние годы использует целый ряд “белорусских рецептов” в своей борьбе с гражданским обществом и политической оппозицией.

Конечно, в долгосрочной перспективе такая зависимость от одной страны могла бы привести к утрате суверенитета Беларуси, а значит и абсолютной власти Лукашенко в Беларуси. Поэтому попытки некоторых европейских политиков наладить “диалог между  Западом и Беларусью”, оказалась неожиданным подарком лукашенковскому режиму, которым он тут же воспользовался. В качестве основного адресата “нового курса” на сближение нашей страны с Европой в Минске всегда рассматривали Москву, а не Брюссель: если вы в России не пойдете на уступки в ценовой политике на энергоресурсы, то потеряете последнего союзника, который будет вынужден идти на поклон к Западу. Учитывая все вышесказанное, достаточно утопичными кажутся  рассуждения о том, что ЕС может перекупить Беларусь, что он якобы в состоянии оторвать нашу страну от России. Пока президентская власть находится в руках у Лукашенко, этого сделать не удастся.

В-третьих, очень странными кажутся рассуждения бывшего единого кандидата демократических сил на выборах 2006 г. о том, что в условиях начинающегося кризиса оппозиция должна чуть ли не отказаться от борьбы с режимом, а вспомнить то, что ее с этим режимом объединяет. То есть вспомнить о такой общей ценности, как суверенитет государства, ради сохранения которого у демократических партий и неправительственных организаций не остается  иного выбора, кроме помощи правительству в осуществлении диалога с Западом. Мне эта идея кажется абсолютно чудовищной. Получается, что те политические силы, которые изначально стояли на национальных и проевропейских позициях, должны помочь Евросоюзу консолидировать пророссийский и антиевропейский режим, который уже теперь располагает лишь формальным суверенитетом.

В любой стране мира оппозиция использует трудности, с которыми сталкивается власть, для укрепления своих позиций в обществе. При авторитаризме ей приходится прилагать гораздо больше усилий для достижения этой цели, чем при демократии. Обычно авторитарная власть активно использует тезис: оппозиция является антигосударственной силой потому, что автократы, как правило,  отождествляют себя с государством, подобно Людовику XIV, заявившему  - “государство – это я”. Этот лозунг до сих пор отражает саму  сущность внутренней и внешней полики Лукашенко. Теперь получается, что один из лидеров ОДС косвенно признал правоту белорусских властей, не устающих обвинять демократические силы в антигосударственой деятельности, подрывающей национальный суверенитет. Но трезвомыслящие люди есть, как выяснилось, и среди “отморозков”, и теперь с их помощью Лукашенко будет куда сподручней обманывать Запад и продлевать существование абсолютно неэффективной экономической и политической системы в географическом центре Европы, которая держалась раньше исключительно благодаря колоссальной поддержке со стороны России.

Я так же, как и А. Милинкевич, не разделяю лозунга “чем хуже, тем лучше”. Но считаю прямым долгом оппозиции  не выпрашивание у Евросоюза новых уступок белорусскому режиму (об этом, в основном,  говорил лидер Движения За Свободу во время встречи 19 февраля представителей белорусской оппозиции с верховным представителем ЕС по вопросам внешней политики и безопасности Хавьером Соланой), а объяснение белорусским гражданам причин существенного ухудшения их материального положения в последнее время. Кто несет ответственность за непродуманную девальвацию рубля, галопирующую инфляцию, работу на склад целого ряда предприятий страны? Если раньше оппозиция оправдывалась тем, что низкая эффективность ее работы с населением объясняется реальным экономическим ростом и потребительским бумом в стране, то что мешает ей доносить свои идеи до людей, когда экономическая ситуация ухудшилась?

Гарантией того, что диалог между Беларусью и Евросоюзом приведет к укреплению независимости и постепенной демократизации государства, могла бы стать в первую очередь активность оппозиции и Движения За Свободу, позиционирующего себя в качестве подлинной пробелорусской и проевропейской силы. Я солидарен с Милинкевичем в том, что “право стать в переговорном процессе третьим партнером надо заслужить».  И далее: «В последние годы белорусская оппозиция существенно ослабла, имидж ее значительно ухудшился… Мы, повторяюсь, потеряли очень много. И, прежде всего, внутри страны. За стол переговоров садятся равные партнеры. С польской Солидарностью власть вынуждена была считаться только после того, как больше не считаться не могла. Это первая причина. Далее. Мы не участвуем напрямую в переговорах, но с нами пока считаются. А для того, чтобы считались и в будущем, нужно прекратить все “разборки” между собой. Нам нужно не оценивать кого-то, а работать. Нести правду нашим людям”.

С последней точкой зрения можно было бы  полностью согласиться, если бы не одно  обстоятельство. Хорошо известно, что сильной оппозиция станет только тогда, когда она продемонстрирует свою способность  выступать единым фронтом. По мнению же Милинкевича, такого единства невозможно достичь в рамках Объединенных демократических сил. “Увы, ОДС в сегодняшнем варианте не может выработать внятную программу реформирования Беларуси. Там все нормальные и хорошие люди, но у каждого видение ситуации и геополитические ориентации разные. Одни больше за интеграцию с Москвой, другие – за Европу. Для одних важнее национальные ценности, других – либеральные, третьих - коммунистические. Уверен, что ОДС надо сохранить. Это площадка для дискуссий, но в ней должны быть два блока. Левый и правоцентристский. Каждый должен иметь свою программу. И эти программы будут понятными людям, их не выхолостит поиск взаимных компромиссов. Сейчас там только лозунги”.

Здесь лидер Движения За Свободу, как мне представляется,  вносит путаницу. На этапе борьбы с авторитарным режимом важнее единство самых разных политических сил страны, исповедующих отличающиеся идеологии (в целях максимального расширения тех социальных сил общества, которые выступают за смену режима). На следующем этапе, в условиях демократии, неизбежно должен произойти мирный “развод” ОДС, левые и правые партии тогда вступят в конкурентную борьбу друг с другом за голоса избирателей. Но это “светлое будущее” надо еще обеспечить.

В настоящее время Движение За Свободу претендует на то, чтобы занять правоцентристскую нишу, стремясь сплотить национальные и проевропейские силы под знаменами Милинкевича, который несомненно выдвинет свою кандидатуру на следующих президентских выборах. Но не только он один. Лидер партии БНФ Л. Борщевский заявил недавно о своем твердом намерении идти от старейшей оппозиционной организации на выборы и тоже под национальными знаменами. Ревностно реагирует на приватизацию европейской проблематики Движением За Свободу лидер Европейской коалиции Н. Статкевич.

На мой взгляд, помимо прочего, преувеличивается угроза трансформации платформы С. Калякина и ПКБ на пророссийские позиции. Хотя бы потому, что лучшего выразителя российских интересов в Беларуси, чем Лукашенко, Кремлю не найти. К тому же, к будущим выборам уже обозначится  лицемерие  белорусского президента в его усилиях активизировать отношения с Европой, и ему не останется ничего другого, как снова оживить  российский вектор своей «многовекторной»  внешней политики.

Таким образом, Движение За Свободу за последние годы  существенно преобразилось – от декларации необходимости борьбы за замещение авторитарного режима с помощью проведения массовых ненасильственных акций протеста к признанию важности эволюционного пути развития Беларуси. В теперешней ситуации это выгодно властям, которые нуждаются  в передышке и заинтересованы в получении экономической помощи со стороны Запада без проведения серьезных общественных преобразований. Движение За Свободу вполне может сыграть роль посредника в осуществлении диалога с Европой. Другое дело, что диалог без регулятивного давления снизу  неизбежно приведет к дальнейшей консолидации авторитарного режима в нашей стране.  

07:14 04/03/2009




Loading...


загружаются комментарии