Гарри Погоняйло: Все эти обращения – от безысходности

Почти тысяча белорусских граждан обратились 8 апреля к Александру Лукашенко, руководителям палат парламента Владимиру Андрейченко и Борису Батуре с предложением создать независимую общественную комиссию по пересмотру уголовных и гражданских дел. Юрист Белорусского Хельсинкского Комитета Гарри ПОГОНЯЙЛО говорит корреспонденту Euramost.org, что «все эти обращения – от безысходности» и рассказывает, почему «белорусская судебная система скрывает свою статистику от общественности».

В обращении отмечается, что судебная система страны занимает важное место в государственном устройстве. "Одна судебная ошибка может круто повернуть жизнь многих людей. Однако Верховный суд и Генеральная прокуратура страны не всегда исправляют судебные ошибки. Об этом свидетельствует тот факт, что многие десятки граждан, несогласных с необоснованными и потому незаконными решениями по своим гражданским и уголовным делам, годами пытаются получить аргументированные ответы от председателя Верховного суда и генерального прокурора Республики Беларусь. Системность ошибок правосудия подрывает доверие общественности к государству", - говорится в обращении.

По мнению авторов, деятельность комиссии позволит "исключить судебные ошибки и предоставит шанс тем, кто обоснованно считает, что при рассмотрении его дела было нарушено законодательство".

- Сразу скажу, что Палата представителей – это законодательное собрание, и по сути не может принимать решений по уголовным и гражданским делам, - рассказывает Гарри Погоняйло. – Необходимо обращаться к лицам, уполномоченным на принесение протеста по этим делам. То есть, к должностным лицам прокуратуры или же к судебным чиновникам. Вот они и вправе истребовать гражданские и уголовные дела, и, если есть основания, вносить протесты на предмет отмены решения приговора. Но я понимаю – что даст такая общественная комиссия? Она, конечно, может действовать от имени граждан и требовать пересмотра этих дел. Но коллективное обращение не является поводом к принесению протеста. Должны быть поданы надзорные жалобы, а, насколько мне известно, такие жалобы эти люди уже подавали много раз. Они прошли во всех инстанциях черех всех должностных лиц, и им везде отказали, потому что эти должностные лица не видят оснований для пересмотра дел. Хотя некоторые из этих дел я сам изучал и знаю, что там на самом деле есть серьезнейшие ошибки процессуального характера, есть неправильное применение норм материального права. Но протесты не вносятся, потому что у нас такая страна и такое правосудие. У кого люди ищут правду?

- То есть, люди обращаются куда только можно от безысходности?
- Конечно. Допускаю даже, что в принципе общественная комиссия может быть создана. Любая форма гражданского контроля за деятельностью любых структур власти может создаваться. Другой вопрос – насколько эффективно она может действовать в условиях тоталитарного государства? Насколько реально может контролировать ситуацию и добиваться от властей правосудного разрешения подобных дел? Но наша система ( в том числе и судебная) не заточена на подобного рода сотрудничество с представителями гражданского общества. Там считают, что правильно делают свое дело, и им не вправе никто мешать. Удельные князьки сидят на местах, беспредельничают, понимая, что всегда могут прикрыть друг друга. И сколько бы мы не поднимали проблемы правосудия по конкретным делам, где явно нарушен закон, наша Фемида молчит.

- А вообще пересмотр дел часто практикуется?
- Я могу сказать, что практически каждое второе уголовное дело является достоянием кассационных инстанций. А поэтому можно констатировать, что элемент восприятия приговора как законного и обоснованного у половины осужденных отсутствует. К тому же, есть достаточно обоснованные несогласия. Потому что адвокаты – юридически грамотные люди – способны оценить такие вещи. Кроме того, по каждому четвертому или шестому делу приносится изменения к приговору. А это значит, что действительно в ряде судов законность низкая. Но судебные органы скрывают эту статистику. Ее невозможно получить ни в Министерстве юстиции, ни в Верховном суде, ни в Генеральной прокуратуре, которая также обладает этими цифрами. Специалисты доступ, конечно, имеют, но, например, нашему правозащитному объединению таких сведений не предоставляют. Мы не единожды просили ознакомить нас со статистическими данными, чтобы объективно оценить деятельность судов, но результат - один.

- Есть что скрывать?
- Есть, безусловно. И общественный контроль не приемлется ни в какой степени. Даже того же парламентского контроля нет. Вы когда-нибудь слышали, чтобы о деятельности судов в парламенте отчитался председатель Верховного суда или председатель Высшего Хозяйственного суда? Я такого не припомню. Президент на свои «выволочки» их еще вытаскивает и грозит пальцем по тем делам, рассмотрение которых ему не понравилось. И окрики начальника суды воспринимают. А общественность, повторюсь, никто не слушает.

06:44 10/04/2009




Loading...


загружаются комментарии