Куда идет Минск?

Андрей Суздальцев против Олега Неменского

Куда идет Минск?
В последние месяцы Европейский Союз и Беларусь активизируют свои отношения. В феврале с визитом в Минск прибыл Верховный представитель ЕС по внешней политике Хавьер Солана. Европейский Союз намерен пригласить Беларусь к участию в своей новой программе «Восточное партнерство». Готов ли Брюссель раскрыть Минску объятия в обмен на непризнание Южной Осетии и Абхазии? Чего ждать Москве от Лукашенко? Как долго белорусское руководство сможет балансировать между Россией и Западом? Об этом в рамках программы «Внешний фактор» на волнах радиостанции «Говорит Москва» рассуждали:
Андрей Суздальцев - доцент кафедры мировой политики Высшей школы экономики
Олег Неменский - историк, сотрудник Института славяноведения РАН

– В последнее время внешняя политика Беларусь активна как на восточном, так и на западном направлениях. Чем это объясняется?  

А.С. – Дело в том, что до сих пор белорусский политический класс так и не определился, с кем он. Формально в 1999 году Минск и Москва заключили союзный договор. Тем самым вопрос геополитического выбора, казалось, был решен. Но с 2005 года Минск активизирует свое европейское внешнеполитическое направление. Со стороны Запада также производится подрыв влияния России в Восточной Европе. Особенно это проявилось после событий на Кавказе летом прошлого года, когда со стороны Запада была предпринята попытка использовать эффект югоосетинского конфликта. Все это стимулировалось Европейским Союзом и частично США для того, чтобы выйти на прямые контакты с Лукашенко.  

О.Н. – Надо отметить, что сейчас Беларусь очень много теряет из-за прежней одновекторности своей политики. Интеграционный процесс с Россией дошел до своего предела. Создать полноценное союзное государство не получается, так как серьезная экономическая интеграция разных систем возможна только за счет разрушения одной из них. Понятно, о чьей системе идет речь, но Беларусь на это пойти не может. Таким образом, Минску очень выгодна многовекторность внешней политики, тем более что Запад, осознавший свое бессилие в стремлении изменить политическую систему Беларуси, готов идти на сотрудничество с ней. В этих условиях прозападная политика Беларуси может быть выгодна для нее.  

– Уважаемые эксперты, можно ли сказать, что активизация Брюсселя в отношении Минска больше связана с боязнью односторонней зависимости последнего от России?  

А.С. – Здесь вопрос экономики. Дело в том, что как экономического субъекта Беларусь в мировой экономике просто нет. Беларусь – это страна, которая на 40-45 процентов живет тем, что перерабатывает нашу нефть. Российские дотации Беларуси очень большие. На 1 января 2009 года общий уровень финансовых и ресурсных дотаций достиг 52 миллиарда долларов за 14 лет. Пик этой финансовой помощи пришелся на 2006 год, когда Беларусь нам обошлась в 8 миллиардов долларов. При этом в самой Беларуси российскому бизнесу фактически ничего не принадлежит. Вопрос экономической помощи и, соответственно, зависимости Беларуси неоднократно поднимался на уровне России и ЕС. Наша позиция состоит в том, что мы были бы согласны на то, чтобы этой стране, у которой фактически не существует экономической системы, помогал бы кто-то еще помимо нас. Мы были очень рады, когда узнали, что в этом году Европа и США предоставили Минску первый кредит в 2,5 миллиарда долларов, первый транш которого прошел в январе.  

– Олег Борисович, действительно ли Беларуси нет на экономической карте мира как субъекта?  

О.Н. – На мой взгляд, это не совсем так. Подобным образом можно рассуждать практически о каждой республике бывшего Советского Союза.  

Действительно, дотации экономике Беларуси очень большие. Но такие же большие дотации идут из России и другим бывшим республикам Советского Союза, например, Украине. Однако нигде эти дотации не были отплачены столь высоко в плане политической лояльности, как в Беларуси.  

Кроме того, Беларусь сейчас является крайне важным, я бы сказал, ключевым союзником России. Если эта страна уходит на Запад, то тем самым она замыкает цепочку недружественных России стран от Прибалтики до Азербайджана. Пока именно Беларусь не дает этому окончательно случиться. Такого дорогого союзника можно дорого оплачивать.  

Однако я вынужден согласиться с тем, что России в Беларуси практически ничего не принадлежит.  

– Рано или поздно Минску все же придется определяться между Востоком и Западом, то есть Москвой и Брюсселем. Как он поступит в этом случае, с вашей точки зрения?  

А.С. – И в Европе, и в России почему-то ожидают от Лукашенко какого-то выбора. Это странно. Важно понимать, что авторитарный режим формируется на одном геополитическом векторе и с этого вектора уже не сдвигается. Если он сдвигается с выбранного вектора, то начинает рассыпаться, как конструктор. Сдвига никакого не будет. Александр Лукашенко – хитрый, умный политик, который на протяжении десятилетий выстраивает свою внешнюю политику на цивилизационных противоречиях Запада и Востока, балансирует, пытаясь вырвать дивиденды и у одной, и у другой стороны.  

О.Н. – Мне кажется сомнительным тезис о том, что авторитарный режим формируется на одном геополитическом векторе. Думаю, что сейчас у Беларуси как раз появляется шанс построить многовекторную политику: с одной стороны, Россия по-прежнему заинтересована в Беларуси, с другой, Запад проявляет все больший интерес к Минску. В этих условиях как раз режим, управляемый одним человеком, может довольно легко лавировать.  

Союзнические отношения России и Беларуси представляют собой отдельную тему для разговора. Вместе с тем, могу сказать, что признание Москвой летом 2008 года независимости Южной Осетии и Абхазии было некрасивым шагом по отношению к Минску, потому что с ним даже не посоветовались. Беларусь фактически была поставлена перед фактом. Между союзниками такое поведение не принято. Сейчас Минск лавирует, ищет пути дорого продать России признание Южной Осетии и Абхазии, либо их непризнание Западу. Это разумно с его стороны, и упрекать в этом Минск вряд ли можно. Тем не менее, нормализация отношений Беларуси с Западом во многом выгодна России, так как наличие союзника, у которого плохие отношения с мировым сообществом в лице Запада, во многом ставит Москву в трудное положение.  

А.С. – Я не согласен с Олегом Борисовичем. Между Россией и Беларусью действует договор, в соответствии с которым Москва и Минск осуществляют общую унифицированную внешнюю политику. Летом 2008 года произошли военные действия, было убито 48 российских солдат. Лишь со скандалом Москве удалось добиться от Беларуси элементарного выражения сочувствия. Про нас в Минске вспомнили только через пять дней. Было сделано официальное заявление МИДа Беларуси, где, по сути, повторилась европейская трактовка событий. Прозвучали заявления некоторых политических деятелей о том, почему Путин не отчитался перед Лукашенко за свою политику на Кавказе. Россия не получила от Беларуси никакой политической поддержки. Стало очевидно, что у нас нет союзников.  

Сейчас ситуация складывается таким образом, что мы не настаиваем на признании независимости Южной Осетии и Абхазии со стороны Беларуси. Однако хочу заметить, что по договору такие вещи должны происходить автоматически. В противном случае нужно снимать с повестки дня вопрос о предоставлении кредитов и дотаций.  

– Можно ли расценивать попытки Европы установить контакты с нынешней белорусской властью как «сдачу» белорусской оппозиции?  

А.С. – Брюссель сдал белорусскую оппозицию, поскольку у него не было другого выхода, и это понятно: трудно делать ставку на что-то слабое и хрупкое. Кроме того, попыткой нормализации отношений с Западом Александр Лукашенко выиграл крупную битву внутри страны.  

– Существует мнение, что Москва заинтересована в нахождении у власти в Беларуси именно Лукашенко, потому что в случае его ухода эта страна неминуемо двинется в сторону Запада, как это произошло с Украиной. Согласны ли Вы с такой точкой зрения?  

А.С. – Если оппозиция приходит к власти, действительно можно предположить, что будут определенные сдвиги, в частности, в отношении союзного государства. Будет выход из политической интеграции. При любом раскладе у власти в Беларуси может находиться лишь тот человек, который умеет и может решать вопросы в Москве. Если предположить, что у Лукашенко будут нарастать проблемы в отношениях с Москвой, политический класс Беларуси исподволь будет искать подходящую фигуру, которая сможет договориться с Москвой.  

– А если переориентироваться в экономическом плане на Европу?  

А.С. – Европа не даст Беларуси таких денег, которые Минск получает от Москвы. В этом плане Беларусь никуда не денется.  

О.Н. – Представить во главе белорусского государства человека, похожего не на Ющенко, но на Тимошенко, то есть не столь ярого прозападного политика, по моему мнению, можно. Однако говорить о том, что они никуда не денутся, я думаю, было бы неправильно. Вполне реальна ситуация, когда Беларусь уходит на Запад, но при этом открывая свои инфраструктурные и промышленные объекты для российского бизнеса. Такая ситуация устроит Россию, но временно, потому что потом начнутся проблемы, так как нам придется иметь дело на своих западных границах с весьма политически недружественным государством. И если бы Кремль не был заинтересован в сохранении режима Лукашенко, не было бы всех этих дотаций. Другое дело, что Кремль все равно политически проигрывает, так как, несмотря на все дотации, он не контролирует ситуацию в Беларуси.  

– Таким образом, подводя итог нашей дискуссии, можно сделать вывод о том, что в ближайшее время на белорусском направлении нас ждут интересные изменения. Учитывая непростую экономическую ситуацию, Минск с целью получения финансовой помощи из максимального количества источников, по-прежнему будет лавировать между Москвой, Брюсселем, а также другими игроками, например, Китаем.  

Что касается Европы, то в отношении Беларуси, которая, по мнению политолога Олега Неменского является последним «форпостом» России на западной границе, Брюссель настроен крайне решительно. Доказательством решимости Евросоюза повернуть Минск в свою сторону служат активные попытки ЕС включить Беларусь в рамки нового «Восточного партнерства» в обмен на непризнание последней независимости Южной Осетии и Абхазии. Что же в итоге одержит верх - политическое давление и экономические «пряники» Европы или братские узы и союзные обязательства в отношении России – увидим уже в самое ближайшее время, когда в мае состоится учредительный саммит «Восточного партнерства», до начала которого Минску все же придется сделать стратегический выбор.

18:12 14/04/2009




Loading...


загружаются комментарии