Дмитрий Крук: На данном этапе отсутствует какой-либо достоверный сценарий развития белорусско-российских отношений

На вопросы корреспондента Euramost.org о белорусско-российских отношениях отвечает Дмитрий Крук, экономист Исследовательского центра ИПМ, магистр экономики.

Дмитрий Крук: На данном этапе отсутствует какой-либо достоверный сценарий развития белорусско-российских отношений
-- На Ваш взгляд, как на сегодняшний день можно охарактеризовать белорусско-российские отношения и их перспективы?
-- Наиболее емкой характеристикой текущего этапа белорусско-российских отношений я бы назвал неопределенность. В последние годы неоднократно указывалось на отсутствие четко выраженной стратегии России в ее взаимоотношениях с Беларусью. С одной стороны, российские политические и экономические элиты пришли к осознанию того, что осуществление масштабных проектов в белорусской экономике требует принципиального согласования и одобрения на высшем политическом уровне страны, для чего необходимо обеспечить для него соответствующие стимулы (предоставление инвестиций, кредитов, преференций на российском рынке). С другой стороны, имели место и попытки действовать в более агрессивной манере, используя в качестве инструментов лоббирования своих интересов цену на газ, условия поставки нефти, доступ к российской системе госзакупок и пр. В 2008 г. два во многом антагонистичных подхода пришли к определенному компромиссу в виде стратегии «удушения в финансовых объятиях». Такой формат отношений вполне устраивал различные ассоциированные российские группы, имеющие интересы в Беларуси. Он позволял обеспечить финансовые стимулы для белорусских властей и посредством этого добиваться политических и экономических интересов. Вместе с тем, Россия получала все большее количество доступных инструментов давления на белорусские власти и, соответственно, возможностей «продавливания» необходимых для российской стороны решений.
Однако в условиях глобального кризиса эффективность такой стратегии для России начала снижаться. Во-первых, для сохранения прежнего формата отношений потребовался гораздо больший объем финансовых вливаний в белорусскую экономику, то есть объективно стали возрастать необходимые затраты для реализации такой стратегии. Во-вторых, под воздействием кризиса Россия сама оказалась отнюдь не в завидном положении, что снизило объем финансовых ресурсов, которые могут быть использованы в качестве прямой платы за лояльность (преимущественно в виде кредитов). Кроме того, собственные экономические проблемы вынудили российские власти пойти и на ограничение косвенных преференций, таких как доступ белорусских производителей на российские товарные рынки, доступ к системе госзакупок и кредитованию экспортных сделок российскими банками. В-третьих, Беларусь за этот период смогла существенно улучшить свои политические конкурентные позиции, что дает основания надеяться на доступ к альтернативным российским источникам финансирования. В этой ситуации, относительная важность российского направления для Беларуси снижается, и, со своей стороны, Беларусь готовы к одностороннему изменению формата отношений. При новом формате Беларусь надеется существенно увеличить относительную стоимость собственных преференций России, взамен на российские преференции.

-- Насколько реальна перспектива приватизации белорусских предприятий российским капиталом?
-- Приватизационную политику белорусских властей относительно крупных предприятий на данном этапе очень хорошо охарактеризовал эксперт Белорусского Института Стратегических Исследований К. Гайдук, назвав ее «stop and go privatization». Такая приватизация рассматривается скорее как инструмент экстренного «залатывания дыр» в платежном балансе страны. Такой подход имел место в случае с продажей ОАО «МЦС», частично при продаже 50% ОАО «Белтрансгаз». Поэтому вероятность такой приватизации повышается, в случае возникновения перебоев с поступлением валютной выручки и дефицитом на валютном рынке. Однако следует учитывать, что такие шаги рассматриваются белорусскими властями в качестве последнего возможного инструмента финансирования дефицита текущего счета и будут использоваться только в случае невозможности использования других инструментов, таких как прямые государственные заимствования, а также стимулирование частных внешних займов.
В настоящий момент следует также учитывать, что рыночная стоимость большинства предприятий существенно снизилась по сравнению с докризисным периодом. Продажа же крупного предприятия по текущей рыночной стоимости может оказаться не столь значима для решения экономических проблем. Кроме того, это может повлечь за собой нежелательные политические издержки. Необходимо отметить и низкий спрос на покупку белорусских предприятий на сегодняшний день. В период кризиса потенциальные инвесторы предпочитают решать собственные проблемы и зачастую даже не рассматривают перспективу инвестирования в краткосрочном периоде. В качестве примеров неудавшихся сделок вследствие отказа покупателей проводить сделку можно привести ОАО «Белинвестбанк», ОАО «МАЗ». Активы же которые интересны для инвесторов практически в любой ситуации (нефтеперерабатывающие заводы, нефтепроводы и т.п.) могут быть проданы лишь в рамках формата «stop and go privatization», поскольку являются стратегическими для белорусской экономики.
-- Как глубоко российский капитал проник на наш рынок?
-- Дать объективную оценку на этот вопрос достаточно сложно. Отсутствует достоверная статистика о происхождении капитала по отраслям экономики. Кроме того, имеющиеся данные о притоке прямых иностранных инвестиций также не позволяют полностью достоверно судить о стране-доноре капитала. Например, прямые инвестиции, которые приходят в Беларусь с Кипра и Швейцарии (по итогам 2008 г. эти две страны обеспечили более 60% валовых поступлений ПИИ), вполне вероятно, также могут иметь де-факто российское происхождение. Однако в целом, с большей долей уверенности, можно говорить о том, что российский капитал не имеет на данный момент какого-либо привилегированного положения в стране. Тем более, российский капитал никак не сопоставим с рыночной властью государственного капитала в Беларуси.
В соответствии со статистикой платежного баланса с 2000 г. российским резидентами было инвестировано в белорусскую экономику на валовой основе около USD 3 млрд, из которых лишь часть инвестировалось непосредственно в собственный капитал предприятий (остальные средства предоставлялись в форме кредитов и займов материнских компаний). По сравнению с валовыми собственными средствами белорусских предприятий эти инвестиции являются практически незначимыми. Для сравнения (вследствие отсутствия данных по капитализации всех белорусских предприятий) можно использовать показатель стоимости основных средств, который на 01 января 2008 г. составил BYR 341.9 трлн. При таком сравнении, пренебрегая амортизацией и структурой российских инвестиций, доля российских инвестиций за последние 9 лет составляет менее 2% от стоимости основных средств в белорусской экономике.
Среди крупных российских компаний, работающих в Беларуси, выделяются «Лукойл» и «Итера». Однако в последние годы можно выделить четкую тенденцию проникновения российского капитала на белорусский банковский рынок и рынок страховых услуг. Многие российские банки предпочли вести свой бизнес в Беларуси путем создания прямых дочерних банков, в результате чего на нашем рынке представлены почти все крупнейшие российские банки. Кроме того, сообщается о том, что на белорусский рынок может придти и российский «Сбербанк», либо путем покупки ОАО «БПС-банк», либо же через приобретение БТА-банка и, соответственно, его дочерних банков. Такую тенденцию можно считать довольно показательной, так как мировая практика показывает, что проникновение иностранного капитала в финансовый сектор может являться предвестником более масштабной экспансии в реальный сектор экономики. Кроме того, трудно переоценить важность финансового сектора для экономики страны. Поэтому с этой позиции, можно говорить о некоторой степени воздействия российского капитала на белорусскую экономику.
--. Как эти отношения выглядят в контексте либерализации и поворот на Запад?
В перспективах отношений Беларуси и России сохраняются два неизвестных. Во-первых, насколько далеко Беларусь сможет продвинуться в диалоге с ЕС и насколько широкий доступ к западным финансовым ресурсам она сможет для себя обеспечить в ближайшее время. Во-вторых, ни в Беларуси, ни в России нет полного понимания того, какими будут последствия глобального кризиса, который еще отнюдь не закончился, для национальных экономик. Пока же неясны новые конкурентные (экономические и политические) позиции Беларуси и России, по большинству вопросов сторонами занята выжидательная позиция и пока реализуются шаги, согласованные в рамках этапа 2008 г. В качестве примера можно привести затянутое времени предоставление второго транша российского кредита, который планировалось предоставить еще в феврале. Таким образом, на данном этапе отсутствует какой-либо достоверный сценарий развития белорусско-российских отношений. Они будут определяться степенью успешности нового внешнего курса Беларуси, а также последствиями глобального кризиса для экономик двух стран.
06:14 28/05/2009




Loading...


загружаются комментарии