Александр Пласковицкий: Все давно сдались в плен

Экс-начальник главного государственно-правового управления администрации президента Александр Пласковицкий поделился с обозревателем «БелГазеты» своими прогнозами в отношении начавшейся кампании по борьбе с семейственностью и объяснил, почему он не смог стать Александром Матросовым.

Александр Пласковицкий: Все давно сдались в плен
- В одном из интервью после ухода из администрации президента вы охарактеризовали положение чиновников как «очень сложное и трагическое». Ваша участь чиновника во время работы в президентском аппарате тоже была трагичной?

- Не могу вспомнить, по какому поводу я так расчувствовался. Более того, в статье «Дармоеды», опубликованной еще в 2001г, я иначе определил свое отношение к нынешнему чиновничеству. Что касается лично меня как чиновника, то в последние годы с большим прискорбием обнаружил: я принципиально несовместим ни с нашим госаппаратом, ни с нашим обществом. Причем несовместимость эта бурно прогрессирует. А мое прежнее поклонение Народу с большой буквы оказалось самообманом.

Я никогда не был ни демократом, ни либералом, а теперь осознал, что не был и настоящим народолюбцем. Когда уходил из администрации, считал себя монархистом-народником - сторонником единоначалия в интересах всего народа. Сегодня же убежден: есть вещи важнее народа, важнее всего человечества. Если человечество массово заблуждается, то истина превыше человечества. Если творит зло - добро превыше.

- Кем вы себя считаете сегодня?

- Я склонен к неприемлемому для нашего времени мировоззрению… Скажу по Илье Кормильцеву: «Пусть спасет лишь того, кого можно спасти, доктор моего тела…» Предпочитаю рафинированный аристократизм с царем в голове. А всяческих «человекообразных» не воспринимаю как своих собратьев. Наши люди в большинстве своем кажутся мне похожими на пожухшую болотную траву - такую невысокую, серую, невзрачную. На этом ландшафте иногда вырастают довольно самобытные, свободно развившиеся великаны. Они мне интересны - прочие нет.

- Судя по оценкам людей, которым пришлось с вами сталкиваться во время работы в госаппарате, вы не очень-то приветствовали конкуренцию мнений и инакомыслие: «Мы знали, что, пока он при власти, он там рвет и мечет, причем в самых изощренных формах… Он поучал всех жизни, во всех видел врагов народа…»

- Я никогда не был за плюрализм и никогда не буду за него. Я с самого детства был убежден в том, что «правда всегда одна». Заблуждений может быть много, но истина одна. Да, я насаждал единоначалие. Если ты поддерживаешь верховенство президента, то, находясь на госслужбе, можешь противиться решениям главы государства только на стадии их принятия, а после - обязан подчиняться. Не ты монарх!

- А если решение неверное?

- Если ты твердо знаешь, что неверное, ты должен либо уйти со службы, либо всеми силами разубеждать того, кто принимает решения, а не корчить из себя «тайную оппозицию». Как можно прийти к Лукашенко и уверять: «Да я за вас, всей душой за вас!», а потом выйти и не выполнять ни одного его решения, в т.ч. того, при принятии которого ты пассивно молчал. Ты не работник, а вредитель, если, оставаясь на службе, занимаешься саботажем.

- Как вы сегодня определите причину своего ухода?

- Столь запоздалое покаяние сегодня будет выглядеть слишком глупо... Но попытаюсь. Мне очень, очень стыдно, невыносимо стыдно, это самая большая глупость в моей жизни… Не было ничего хоть сколь-нибудь важного, чего бы я не знал о морально-деловых качествах Лукашенко с самого начала его президентства. Но был один «бзик», который я не могу объяснить логически. Некое выдавание желаемого за действительное - самовнушение, одним словом. Я систематически убеждал себя в благородстве его намерений! В результате вполне искренне верил, что этот человек - плоть от плоти нашего народа - на самом деле стремится к тому, чтобы люди стали жить лучше. И даже когда я уходил, я объяснял себе это тем, что никак не могу растолковать ему, как лучше с моей точки зрения. Верил, что только отсутствие взаимопонимания привело к полному провалу всех моих усилий. Я и подумать боялся, что принимаю фиглярство за подлинный альтруизм.

Скажем, в 1997г. по инициативе президента мы пробовали навести порядок в госаппарате. В законодательстве о госаппарате есть огромное количество норм, предоставляющих ничем не мотивированные льготы: доплаты, никак не связанные с количеством и качеством труда, исключения из общих правил, позволяющие в рабочее время подрабатывать на стороне, какие-то отпуска по полгода, узаконенное присвоение казенных денег и т.д. Я считал, что все эти нормы нужно аккуратненько вычистить, чтобы они не притягивали в госаппарат трутней. Казалось, мне была поручена именно эта задача, поэтому и разработал несколько нормативных актов, в частности декрет от 9 сентября 1997г. «О некоторых мерах по упорядочению материального и социального обеспечения служащих государственного аппарата и приравненных к ним лиц». После принятия декрета начался дичайший вой с беспардонными оскорблениями, в т.ч. через госпрессу! Мол, есть один мерзавец, подставивший президента…

- Ваши оппоненты обвиняют вас в том, что вы нанесли непоправимый урон правовой системе, нарушили нормы Конституции…

- А то как же… В общем, вой был громадный. Но Лукашенко повел себя так, как будто он здесь совершенно ни при чем! После этого я завершил начатые дела и написал на прощание докладную записку, в которой указал, как, на мой взгляд, лучше всего продолжить совершенствование правовой системы. И опять тот же спектакль: сначала глава государства сделал вид, будто мои предложения очень важны, а потом, после очередного возмущения бюрократических масс, сдал им на растерзание «зарвавшегося максималиста». Через год еще раз по кругу: «Ваши идеи о выгодном использовании географического положения Беларуси одобряю - изложите их в виде директивы». А когда соответствующий проект был готов, отдал его на осмеяние общественности, испуганной абсолютно мнимой угрозой появления премьера по фамилии Пласковицкий… Думаю, три столь оглушительных удара граблями по лбу научили бы уму-разуму и большего упрямца, чем я.

- Считаете, что ваши заслуги не оценены по достоинству?

- Я никогда не стремился к оценке моих заслуг. Более того, не стремился к тому, чтобы это выглядело заслугами. Если любишь свое дело больше себя, нетрудно жертвовать всем: своим временем, своим имиджем… Но есть люди, для которых личный престиж намного дороже интересов дела, поэтому и в других они видят лишь тех, кто им мешает отличиться.

Я твердо убежден, что не в 2000г., а еще в 1997г. должен был уйти из госаппарата. Абсурдно закрывать грудью амбразуру там, где твои сослуживцы даже атаковать не собираются. Да что там атаковать, позади тебя все давно сдались в плен. Нельзя быть Александром Матросовым в армии, которая вообще не воюет за твои идеалы.

- Нынешний глава администрации Владимир Макей пытается бороться с вполне реальным врагом, лично инспектируя ЖЭСы и вскрывая повсеместную семейственность в госаппарате. Его можно назвать Матросовым?

- Будучи главой администрации, следует устранять фундаментальные причины дармоедства в госаппарате, например правовые нормы, поощряющие низкое качество работы чиновников, их паразитизм. А тут одно из высших должностных лиц нашего государства рыщет в поисках «мелких пакостников» по ЖЭСам. Не смешно ли?!

- О каком «дармоедстве» речь?

- Если сегодня на госслужбе продолжают приплачивать за ученые степени, независимо от эффективности использования этих степеней, не разбазаривание ли это бюджетных средств в корыстных интересах? Если сегодня чиновникам разрешают в рабочее время преподавать за дополнительную зарплату, стоит ли удивляться, что аппарат работает не на полную мощность? Как сказал мне в свое время один бюрократ: «Я весь день занимался конкретными делами». - «Какими?» - «Не могу сказать, это политический вопрос». Если сегодня семейственность процветает практически во всем госаппарате, то кто ее будет искоренять?

То, что сегодня делается, это все равно, как если бы я, царь, имел законы о том, что государственные деньги можно использовать по собственному усмотрению, что платить боярину нужно не за то, как он работает, а за то, что он боярин. А после этого поехал бы в деревню, поймал бы там местного мироеда и своими руками выпорол бы его на площади за то, что тот умыкнул из общего котла лишний кусочек сала. А в заключительной части такого пресечения семейственности разорался бы: «Во-о-от она где, коррупция! Во-о-от она какая!»

Когда у тебя под рукой рычаги, позволяющие минимизировать коррупцию на самом высоком уровне, а ты показываешь плебсу, как ЖЭСы инспектируешь… Конечно, проще всего начальника ЖЭСа за шкирку трясти! И народу понятнее, когда «мстят» тому, кто каждый день нервы треплет. Ну а по праздникам кого и посолидней можно, для поддержания авторитета… Глупо, конечно, говорить, что вообще ничего не делается. Делается! И есть рациональные вещи. Но их надо делать спокойно, чтобы качественнее получалось, а не как попало, ради бюрократического пустозвонства.

- Но тема семейственности впервые поднимается публично…

- Это не так. Если не с семейственностью, то с чем-то очень похожим боролся Александр Лукашенко, когда вскрывал семейственность в республиканской прокуратуре в связи с пресловутым «делом Логвинца». Тогда тема семейственности звучала в такую ширь президентского таланта, что вряд ли Макей мог бы его превзойти. Мы будем бороться с семейственностью! Мы проведем два совещания, три совещания, сто совещаний, массовые проверки, регулярные проверки, всеохватывающие проверки… А потом, когда грохот стихнет, у кого спрашивать: ну и кого вы поймали?

- Как пишет «Советская Белоруссия», в нынешнем году «внимательно присмотрятся» к кадрам управделами президента и Минстройархитектуры…

- Как обычно, прожекты и угрозы вместо дел и результатов. Ну поймают в двух-трех ЖЭСах образцово-показательных «радетелей за родного человечка», может, какого министра делегируют для показательной порки… Или опять у себя под носом «неожиданно» обнаружат высокопоставленного чиновника, купившего квартиру за сотни тысяч баксов, и выставят на позор. Хотя, с моей точки зрения, нынче позорят хороших работников. Со Снегирем и Куприяновым можно было работать! Реально работать! С ними обсуждение проходило не на уровне: «Чего ты здесь ходишь и что тебе нужно?»

Да, семейственность - штука скверная. Но зацикливание на семейственности и тому подобном подменяет прицельную стрельбу из пушек по воробьям: если ты борешься именно с семейственностью, ты тем самым не делаешь ничего для улучшения работы госаппарата - только переворачиваешь все вверх дном в поисках «черной кошки»… Кум, брат, сват - какая разница, если он справляется со всеми задачами качественно и в срок? Пусть хоть семейный подряд, если на пользу делу. Нужно бороться не против семейственности, а за повышение качества работы госаппарата - каждый день, не отвлекаясь на организацию и проведение очередной пиар-акции.

СПРАВКА. Александр Пласковицкий родился в 1964г. в Минске. Окончил юридический факультет БГУ. Работал в районном исполкоме, Академии наук, Верховном Совете, администрации президента, откуда ушел в июне 2000г.
07:47 29/05/2009




Loading...


загружаются комментарии