«Осколочек реального парламентаризма»

10 августа рабочая  группа Депутатского  клуба, куда входят  депутаты Верховного  Совета 12 и 13 созывов,  доработала текст  собственной декларации, которая определяет цели и задачи деятельности «организации нового типа». Как сказал координатор  проекта депутат  ВС Геннадий Грушевой, на данный момент документ подписали 19 депутатов.

«Осколочек реального  парламентаризма»
«По моральным  причинам» текст  будет обнародован  позже - после того, как декларацию подпишут все депутаты Верховного Совета, которые изъявили такое желание, но не присутствовали на первом собрании парламентариев.
Это уже третья подобная попытка. Зачем понадобился  депутатский клуб, чем собираются заниматься депутаты Верховного Совета? На эти и другие вопросы «Белорусского партизана» отвечает координатор проекта Геннадий Грушевой. Приводим первую часть беседы.
- Формально –  это третья, а реально – первая  попытка, настоящая. Причем, не  попытка, а реальный проект, который, похоже, получит очень серьезное развитие. Откуда появилась такая идея сейчас? Сама сегодняшняя власть предопределила появление такого депутатского клуба. Объясню – почему.
Более десяти лет в нашей стране отсутствует представительная власть. Нельзя сказать, что народ выбирает своего депутата; депутаты, естественно, определяются властью, подбираются властью, а потом они легитимизируются в масштабах нашего законодательства через процедуру выборов. Но реальный выбор всегда принадлежит власти.
Надо сказать, это довольно рациональное решение при той государственной парадигме, которую выбрал для себя наш президент. Лукашенко остановился на самом элементарном, если не сказать примитивном, варианте, или модели, построения всех политико-государственных социальных отношений в нашей стране – он выбрал бинарную систему. Вы знаете: «единица – ноль». При этом даже внешне бросается в глаза, что единица – это вертикаль, это власть, это государство, а ноль – народ – “памяркоўны, акруглы, пакаты”, который присоединяй к любой единице – и ты будешь получать десятку, сотню и так далее. Такая бинарная система власти исключает другие виды власти, кроме одной – вертикальной. И совершенно логично, закономерно, что палата представителей исчезла из государственной общественной жизни как реальный институт государственный власти. Можно было бы сказать, что сами по себе эти депутаты – это тоже клуб; это не политический институт, не государственное учреждение, это тоже своего рода клуб.
Сегодня эта  ситуация стала особенно очевидной  и особенно бросается в глаза.
Посмотрим, как  реагируют на самое болезненное  – экономический кризис - те или  иные институты власти. Президент  не сходит с экрана, правительство  напрягается, превращается то в продавцов, то в толкачей, то еще в кого-то. У нас только одна формально самостоятельная ветвь власти «маўчыць”, как будто ее нет; она в отпуске. Можно было бы возмущаться таким положением: почему палата не собирается на внеочередную сессию, не проводит заседания, не включается в антикризисную работу. Например, взять обязательство каждому депутату продать по десять тракторов – вполне (смеется. – БП) в духе такой модели! Но они разъехались. Они даже на эти десять тракторов не тянут.
Лукашенко даже обратился  к «вшивым блохам» (я бы лучше  сказал – муравьям): давайте помогайте. Он даже уже к ним готов обратиться, но только не к депутатам. Это только свидетельствует о бессилии этой группы перед лицом кризиса. А возьмите проблему развития отношений с Россией, встраивание модели сотрудничества в рамках «Восточного партнерства», это все выстраивает реальная власть. Палата при этом всем только присутствует (я вообще сомневаюсь, что этот орган можно назвать законодательством, поскольку Конституция предусматривает возможность введения любого акта, имеющего силу закона, посредством декрета, директивы, указа). Даже формальный смысл законодательной власти утрачен. Даже формально.
Поэтому первое, что приходит на ум, депутаты – участники  глобальных событий, которые начались последние два года? А если нет, то должна ли пустовать эта ниша? Нужно ли считаться с тем, что ее нет – и не надо?.. Это первый элементарный вопрос в рамках бинарной системы, которую утвердил наш вождь в своей парадигме политико-государственного устройства, подталкивает нас, депутатов прошлых созывов, подталкивает к самоанализу.
Депутаты верховного Совета 12 и 13 созыва, большинство из них, выбирались народом, избиратели решали их судьбу. Естественно, тогда тоже был небольшой административный ресурс (он всегда есть), но если брать  глобально, то это избранники тех  людей, которые сегодня представляют белорусское общество, белорусский народ. Абсолютное большинство ушло в другие сферы борьбы политической, либо ушло вообще из политики, либо вписалось в эту модель и посчитали тот эпизод, когда они приобрели статус народного избранника, случайностью. Те депутаты, которые так поступили, наверное, на самом деле попали в парламент, в Верховный Совет на какой-то волне. Сейчас уже видно, кто из верховного Совета 12 созыва, 13 созыва реальный депутат. Что выбрали эти люди?
Были попытки в 96-97 годах создать такой парламентский фонд, в начале 2000 годов планировали создать парламентский клуб, куда хотели пригласить всех депутатов. Мне кажется, те попытки были не совсем удачными, поскольку неправильно представлялось главное предназначение того института, в котором мы собирались собраться все вместе. Тогда еще в какой-то степени сохранялась надежда, сохранялась внутренняя установка чтобы победить на следующих выборах и вернуться в реальную политику. Для этого можно было использовать такую форму, как депутатский клуб, только как своего рода инструмент движения. В то время большинство из нас полагало, что можно преодолеть ситуацию отсутствия этой ветви власти, собраться вместе и включиться – снова-таки в парламенте – в эту работу.
Сегодня самые вдумчивые из моих коллег начинают понимать, что в эту систему власти вписать такой элемент, как независимая законодательная власть, невозможно. Это все равно, как если бы в бинарной системе кроме единицы и ноля появилась какая-нибудь двойка. Это уже совсем другая система. А если это так, то наш статус народных избранников – в буквальном смысле, статус людей, которых избирали (меня избирали дважды: в Верховный Совет 12 созыва, и 13 созыва, я делал попытку баллотироваться в 2000 году, 2004 году, но в этот момент меня к общению с избирателями не допустила власть). То есть, я не проиграл выборы, власть руками Центризбиркома запретила мне снова обратиться к избирателям. Поэтому у меня есть моральное право в этой ситуации считать, что я по-прежнему остаюсь народным депутатом, по-прежнему остаюсь избранником. У нас такая избирательная система, что от политических партий не избран еще ни один депутат парламента. А это значит, что ответственность лежит не на партиях, не на их лидерах  - ответственность лежит на каждом из нас. Мы как люди, облеченный этим доверием, которому были делегированы права десятков тысяч людей, будем продолжать свою деятельность. В каких формах? Сегодня этот клуб выступает уже не как инструмент, пытающийся вписаться в эту систему власти (как было 5-7 лет назад), или поучаствовать и победить в следующих парламентских выборах. Этот клуб сегодня выступает как своего рода альтернатива той модели представительного органа власти, той модели законодательного органа, которая сегодня фактически установлена исполнительной властью, президентом, как единственная.
Я не только с ней не соглашаюсь – в моей особе олицетворена другая власть. Поэтому мне недостаточно от лица какой-то хорошей умной партии, какой-то организации просто говорить о том, с чем я не согласен. Я буду добиваться изменений правил игры в этом государстве через изменение Избирательного кодекса – и так далее по цепочке. Как только мы изменим Избирательный кодекс – это будет стартом изменения той бинарной системы, которая установлена сегодня в нашей стране.
- Значит, главная цель –  изменение Избирательного  кодекса?
-Нет. Изменением  Избирательного кодекса будут  заниматься все субъекты политической  деятельности и гражданских структур. Все мы, в отличие от всех  этих структур,   уже имеем  статус депутата. Мне не нужно  вступать в политические партии  или общественные движения, чтобы декларировать себя сторонником перемен или реформ. Я был и остаюсь в своей самоидентификации; у меня есть статус, и я сам себя  сегодня идентифицирую депутатом, властью, которая должна быть – наряду с исполнительной властью, судебной.  Этого вполне достаточно. Мы должны понять, что это сегодня выше, значительнее, важнее участия в любом политическом движении, любой политической тусовке. Для нас важно продемонстрировать обществу, продемонстрировать избирателю, заинтересованным людям, которые хотят перемен, то, что такие депутаты были, есть, и сегодня они будут делать то, что должны делать настоящие депутаты. За исключением того, что вписать в нынешнюю бинарную систему законотворчества невозможно.
Для нас изменение  Избирательного кодекса – это, по существу, возврат к статусу законотворца. Вот этот ключевой статус сегодня не реализован. Но у нас же есть возможности, опыт, авторитет, знания, мы можем сегодня общаться с нашими избирателями. И не только каждый в своем округе. И мы это должны делать. Мы должны, как депутаты, отвечать на те вопросы, на которые не отвечает «палатка» - или не может ответить, или не умеет. Мы сегодня должны попытаться стать каким-то передаточным механизмом между политическими структурами, партийно-политическими структурами и обществом.
В отличие от любой другой политической структуры, депутаты представляют интересы ВСЕХ избирателей, ВСЕГО народа.
В этой бинарной системе есть такая особенность: единица – она и в самом  деле единица. Президент не только в чистом виде воплощает в себе власть, он воплощает и суверенное право народа на выбор своего представителя. У нас только один легальный представитель интересов народа – это президент. Ему не нужны на этой политической арене еще представители, он не может согласиться с тем, что наряду с его статусом народного избранника есть еще и другие.
- Не  потому ли и  был распущен Верховный  Совет?
- Совершенно  верно.
И никогда при  таком бинарном (надоело это слово!) соотношении между обществом  и властью, никогда не появится новая ветвь власти. Так  как от народа проистекает право на власть для любого государственного деятеля, так от единицы – президента проистекает право любого государственного чиновника на власть. То есть, он фактически выступает как носитель - во всех инстанциях, на всех уровнях - любой формы государственной власти. Все остальные чиновники - назначенцы, те, кто получил от него это право.
Мы являемся для президента не просто красной  тряпкой – мы являемся потенциальной угрозой, потому что мы тоже – народные представители.
И поэтому так  отчаянно, и так беспардонно, и  так ругательно он вспоминает все, что  связано с деятельностью Верховного Совета 12 созыва, в котором он и  был единственным «правильным» народным избранником. Все остальные для него вычеркнуты из истории, из политики, из государственного строительства…
Сегодня пришло время для нас, депутатов, в качестве приоритета выбрать вот этот статус. Мы должны вернуть нашему обществу сознание того, как строилось это государство, из чего появилась эта власть, какую роль сыграл и депутат Лукашенко,  и другие депутаты. И что было всеми нами сделано. Например, Конституция, которую он уже переиначил на свой лад, написана Верховным Советом 12 созыва. И нам не надо для того, чтобы выполнять свои функции, растворяться в массах партий, движений. Нам нужно просто собраться и максимально сконцентрировать свой потенциал. А это значит, что в этом клубе мы должны представлять не партии, не движения – мы должны представлять в этом клубе своих избирателей, свой народ. Каждый из нас остается, безусловно, членом той или иной партии, сторонником тех или иных политических сил, но это уже – вторично.
На первое заседание  клуба пришли не только те депутаты, кто однозначно идентифицируется с БНФ, с оппозицией, но самые разные депутаты. И сразу возникла  атмосфера непримиримых дискуссий. Но главный был вопрос: кто может быть членом клуба?
Вначале мы вернулись  к первоначальной идее. Соберем всех депутатов Верховного Совета – и станем силой. Но дело ведь не в том, что нас много,  а в том, что мы ясно осознаем свой статус, и мы готовы действовать в соответствии с этим статусом. В рамках, конечно, сегодня допустимых в обществе.
-То  есть, депутатский  клуб – это  не просто символ настоящего парламентаризма…
- Это не символ  даже. Это осколочек реального  парламентаризма, который сегодня  в этой стране есть. Нам нужны  усилия, чтобы мы вернулись в  это состояние. Ведь фактически  клубом можно назвать и нашу  «палатку»: они назначены, исполнительная власть определила их, дала зарплату, кабинеты, и они в своем кругу выполняют задачи, которые перед ними ставят не избиратели, а исполнительная власть. И в первую очередь, президент страны…
«Государство  – это я», так говорил Людовик  Четырнадцатый. Весь 17 век абсолютистское государство являло собой образец самого мощного, процветающего, победоносного государства. Кто разрушил такую модель государственной власти? Такую модель разрушили французские просветители, которые стали разбираться, а что значит – «государство – это я?» А если повернуть: «Я – это государство?»
История так  сложилась, что нам не надо возвращаться в 17 век. Так сложилось, что с 91-го по 94-й год Верховный Совет  и был верховной властью в  этой стране…
Беседовал Глеб Хмельницкий
15:38 11/08/2009




Loading...


загружаются комментарии