Исследователь "цветных революций": Белорусы довольны тем, что имеют

Мы уже привыкли к тому, что западные эксперты частенько судят о Беларуси сквозь призму расхожих мифов и заблуждений. Это не удивительно, ведь многие из них имеют весьма приблизительное представление о синеокой и никогда у нас не были. Доктор политологии Дублинского университета Доннака О’Бикан являет собой пример обратного. Большую часть последнего десятилетия он провел в странах бывшего СССР, а в августе впервые наведался в Беларусь.

 
 
 
Доннака О’Бикан (Donnacha Ó Beacháin) — доктор философии (PhD) по политологии, преподаватель Школы права и управления Дублинского университета. Занимается изучением трансформационных процессов на просторах бывшего СССР. С 2000 по 2002 год жил и работал в Грузии, с 2002 по 2003 — в Узбекистане, с 2004 по 2007 — преподаватель Казахстанского института менеджмента, экономики и стратегических исследований (Алма-Ата). В сентябре 2008-го получил 3-летний грант от Еврокомиссии на исследование феномена “цветных революций”.
 
 
Демократия по-казахски
 
— Доннака, чем вас заинтересовала наша страна?
 
— Поскольку я преподаю политологию в Дублинском университете, а также получил стипендию от ЕС на исследование постсоветской политики, Беларусь в фокусе моего интереса.
 
— Что подтолкнуло вас к изучению этой не самой популярной на Западе тематики?
 
— Все произошло случайно. Докторскую я защитил по ирландской политике. Однако в один прекрасный день заметил объявление на стипендию от фонда Сороса для преподавателей, желающих поработать в странах бывшего СССР. Я закончил исследование, не был женат и потому решил попытать счастья.
 
— Вы целых четыре года провели в Казахстане. Чем "зацепила" эта страна?
 
— Мне там понравилось. Благодаря сырьевым запасам зарплаты у многих в Алма-Ате не уступают ирландским, а налоги составляют всего 10 процентов (в Ирландии — 35). Если у тебя есть деньги, доступно все, что хочешь.
 
— Как же вы столько времени прожили без знания русского языка?
 
— В этом не было необходимости. Казахстанский институт менеджмента, экономики и стратегических исследований полностью англоязычный. Там работают квалифицированные преподаватели со всего мира, а основная часть из 5 тысяч студентов — дети казахской элиты. К слову, обучение в нем стоит 8 тысяч долларов в год. Этот университет — эксперимент Назарбаева, который таким образом готовит себе на смену новое поколение квалифицированных специалистов. Помимо этого, Казахстан ежегодно отправляет учиться на Запад 3000 студентов.
 
— И за четыре года вам ни разу не указывали, как преподавать, что можно говорить, а что нет?
 
— Абсолютно нет. Никакой идеологии и пропаганды.
 
"Ваши оппозиционеры не политики"
 
— Где в Беларуси удалось побывать и с кем вы встречались?
 
— Большую часть времени из четырех недель провел в Минске, но также побывал на севере и западе Беларуси, включая Полоцк, Брест, Гродно и Браславские озера.
Встречался с кандидатами в президенты Милинкевичем и Козулиным, экс-спикерами Верховного совета Шушкевичем и Грибом, правозащитниками, журналистами, литераторами. Ну и, конечно, с "простыми" людьми. Поскольку гостиницы у вас очень дорогие, я жил в Минске у нескольких человек, которых нашел по интернету. Все они молодые, прогрессивные, говорящие по-английски ребята, от которых почерпнул много информации.
 
— Получается, вы встречались только с представителями оппозиционного лагеря. А как же власти?
 
— Выйти на контакт с ними не так просто. Нужно писать предварительные запросы, ждать ответов, на что у меня не было времени. Так что это будет моей главной задачей в следующий приезд.
 
— Вы изучали "цветные революции" в Грузии (2002 г.), Украине (2004) и Киргизстане (2005). Почему этот сценарий провалился после президентских выборов-2006 в Беларуси?
 
— Я еще не завершил исследование, потому могу назвать лишь некоторые причины. Во-первых, политическая культура Беларуси. Во-вторых, слабость и раскол оппозиции, глубокое проникновение в ее структуры сотрудников спецслужб. В-третьих, относительная экономическая стабильность и процветание. В-четвертых, способность президента выявлять угрозы своему положению на ранней стадии и своевременно их ликвидировать.
 
Кроме того, если в Грузии и Украине победу у оппозиции вначале забирали, то ни от одного белорусского оппозиционера я не слышал, что они победили на выборах-2006. Если оппозиция даже не допускает возможности победы, о какой революции вообще говорить?
 
— А чего еще не хватает нашей оппозиции?
 
— У молодого поколения нет опыта работы в государственных структурах, как, например, у Милинкевича, который был вице-мэром Гродно и участвовал в президентской кампании. Если вы хотите на что-то влиять, такой опыт просто необходим. Я вообще скептически отношусь к тому, что ваших оппозиционеров называют политиками. Политики должны быть публичными персонами, регулярно появляться на ТВ, присутствовать в парламенте, влиять на политику в стране. Поскольку ничего этого нет, я бы назвал их скорее диссидентами.
 
"ЕС применяет свои стандарты очень избирательно"
 
— Вопрос, который у нас любят задавать всем иностранцам. Знают ли в Ирландии о существовании Беларуси?
 
— Благодаря Чернобылю, возможно, знают. У нас есть благотворительные организации, через которые за эти годы тысячи белорусских детей побывали в Ирландии. На этом познания ирландского обывателя заканчиваются. Даже мои студенты, изучающие политологию, слабо представляют о вашей стране. Последнее не удивительно, ведь в центре нашего изучения — Ирландия, потом — Европа (то есть, Евросоюз) и Америка. В последнее время мы немало узнали о Польше, так как после ее вступления в ЕС много поляков приехали в Ирландию на заработки.
 
— А как же образ "последней диктатуры в Европе"?
 
— Думаю, следует различать восприятие официальных персон Евросоюза и обычных европейцев. Беларусь практически никогда не фигурирует в новостных сводках в странах ЕС, и для рядовых граждан ЕС ваша страна остается белым пятном на карте Европы. О чем говорить, если на английском языке есть всего один туристический путеводитель по Беларуси.
 
Что касается чиновников ЕС, иногда они вынуждены принимать меры в отношении государств, чьи политические режимы не соответствуют демократическим стандартам и европейским ценностям. Проблема в том, что эти стандарты зачастую применяются очень выборочно. Например, Туркменистан практически не получает упреков со стороны ЕС, несмотря на полное отсутствие там демократии.
 
— Про пиарщика лорда Белла, который целый год улучшал имидж Беларуси на международной арене, ранее доводилось слышать?
 
— До моего приезда в Беларусь — нет.
 
"В Беларуси я не увидел кризиса"
 
— Вы бывали в разных постсоветских странах. Кто со стороны выглядит счастливей и благополучней?
 
— Сравнивать трудно, ведь страна может быть бедней, но при этом счастливей. Очевидно, что Беларусь более обеспеченна, чем Таджикистан или Киргизстан. На Кавказе ВНП на душу населения меньше, чем у вас, однако вы найдете там множество людей, которые живут счастливо и довольны уровнем жизни.
 
На Западе есть заблуждение, что в странах с авторитарными режимами люди глубоко несчастливы и никогда не улыбаются. Но у вас я увидел совершенно иную картину. Белорусы ходят на концерты, в ночные клубы, читают книги, и значительная часть населения выглядит вполне удовлетворенной тем, что имеет. Конечно, они могли бы зарабатывать больше, быть счастливее, и все же эта реальность в корне расходится с тем, в чем оппозиция убеждает Запад.
 
Понятно, что теперешнее положение дел белорусы сравнивают с приснопамятными советскими временами, когда границы были перекрыты, а полки магазинов — пусты. Теперь у вас все есть. Достаточно взглянуть на автомобили. В отличие от Армении или Грузии, в Минске не увидишь "жигулей" и "лад".
 
Кроме того, по поведению людей я не увидел, что в мировой кризис коснулся Беларуси.
 
— В последние год-два белорусские чиновники все уши прожужжали разговорами о развитии туризма. Исходя из вашего опыта, что в этой отрасли нужно изменить прежде всего?
 
— Сразу бросается в глаза отсутствие в городах англоязычных указателей. Ни в одном музее не видел условий для носителей английского языка, который, напомню, является языком международного туризма.
 
Величайшее сожаление вызывает ситуация с визами. Никогда не мог понять, почему Евросоюз ввел дискриминационные ограничения в отношении белорусских граждан, лишив их свободы передвижения. Впрочем, это взаимно.
 
Введение безвизового режима между ЕС и Беларусью, или, по крайней мере, установление некой символической платы прямо на границе (как в Турции) могло бы стать важным катализатором как для развития туризма, так и для более тесного сотрудничества в других сферах.
 
— Что-нибудь шокировало вас в Беларуси?
 
— Нет, но были вещи, которые удивили. Например то, что в вашей стране популярны ирландские танцы. Одна белоруска рассказала, что сама ходит на уроки ирландских танцев, другая — что является большой их поклонницей и едва смогла купить билет на выступление ирландского коллектива в Минске. Увидев все это, у меня появилась идея снять фильм про белорусов, которые обучают людей ирландским танцам.
 
Как белорусскому языку не повторить судьбу ирландского?
 
— Среди белорусских интеллектуалов бытует мнение, что в случае смерти белорусского языка страна, вероятно, потеряет суверенитет и станет частью России. Могли бы вы сравнить нашу ситуацию с Ирландией, которая кровью отвоевала независимость, но при этом почти потеряла родной язык?
 
— После столетий языкового геноцида со стороны англичан и катастрофического голода середины 19-го века, лишившего страну трети населения, многие ирландские родители начали процесс языкового самоубийства. Ирландский прослыл языком бедных, в то время как без английского невозможно было ни получить работу в имперской системе, ни эмигрировать в Америку. Мы отчаянно боролись за независимость, но ко времени создания государства в начале 20 века пул носителей ирландского языка достиг критического уровня. Даже 80 лет господдерки оказалось недостаточно чтобы переломить тенденцию к сокращению его носителей. Сегодня мы единственная страна в Евросоюзе, которая веками говорила на одном языке, родном, а нынче использует другой. Тут нечему радоваться и я не хочу, чтобы этот сценарий повторился в других частях Европы.
 
Как я понял, по-белорусски говорят либо интеллектуалы, либо сельское население, и для многих из вас он является родным языком. 99 процентов ирландцев выучили ирландский в школе, и только для 1 процента он является родным. Ни в одном городе ирландский язык повседневно не используется и услышать его на улице можно лишь в очень маленьких деревушках. Потому, языковая ситуация в Беларуси скорее похожа на Уэльс, где положение национального языка намного лучше.
 
Помимо этого, если человек приезжает к вам из России, он может понять хотя бы общий предмет разговора белорусскоязычных. Ирландский же и английский языки совершенно непохожи.
 
— В чем проявляется сильная поддержка ирландского языка со стороны государства?
 
— Те, кто сдают экзамены по-ирландски, автоматически получают оценку процентов на 10 выше. Если вы владеете ирландским языком, то имеете большие шансов при приеме на работу, чем ваш конкурент, который подобным похвастаться не может. Из четырех национальных телеканалов один — гэльскоязычный, хотя и менее популярный. На протяжении 13 лет все наши школьники изучают ирландский язык. Если ты хороший ученик, то сможешь немного говорить по-ирландски. Но не более. Эта ситуация очень напоминает мне Казахстан, где живет немало этнических русских. После 10 лет изучения казахского они почти ничего не могут сказать.
 
Поэтому, если вы хотите, чтобы ваши дети говорили по-ирландски, нужно отдавать их в гэльскоязычные школы, которых в стране немало. Кстати, теперь они очень популярны среди состоятельных людей. Однако даже в этой ситуации дети слышат родной язык только на уроках. Дома, по телевидению, на улице говорят на другом языке. Как результат, ирландцы с большой симпатией и сочувствием относятся к своему языку, но не используют его.
 
— Что можно сделать для популяризации белорусского языка?
 
— Нужно активно продвигать его в системе образования, средствах массовой информации, а также при приеме на работу госслужащих. Нации, которая не воспринимает всерьез свой язык и культуру, не стоит надеяться на уважительное отношение со стороны других.
 
— Доннака, что вы увозите с собой из Беларуси?
 
— Море впечатлений, кило шоколада и четыре гигабайта белорусской фолк-музыки, которую мне записали белорусские друзья. Я счастлив, ведь, наверное, мало у кого из белорусов есть подобное. Так что через какое-то время у меня есть все шансы стать крупным экспертом в этом деле.
 
 
 
 
 
11:25 18/09/2009









Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
Загрузка...
Loading...


загружаются комментарии