Продается партия!

Партия  продалась этому, партию купил тот… Эти словосочетания казались бы абсурдными, если бы не вошли в наш обыденный лексикон. Сейчас, накануне очередной  президентской кампании, опять открыто  заговорили, что «Петр  Кравченко собирается купить Белорусскую социал-демократическую партию (Грамада)». Бедным социал-демократам достается больше всего: то раскол, то продажа…

Продается партия!
Что такое покупка  партии, как происходит этот процесс, сколько  стоит? Собственным опытом с «Белорусским партизаном» поделился координатор Европейской коалиции и председатель оргкомитета Белорусской социал-демократической партии (Народная Грамада) Николай Статкевич.
 
Немного теории
- Захват партии  происходит по нескольким мотивациям.
Первое –  воспрепятствовать партии выдвинуть того кандидата в президенты, которого планируется, а обычно выдвигается председатель партии.
Второе –  использовать партию для того, чтобы  выдвинуть или поддержать иного  кандидата, которого партия сочтет приемлемым.
Третье –  расколоть партию, ослабить, дискредитировать руководство.
Это три мотива для захвата партии. Но при этом необходимы и три условия, чтобы  захват оказался успешным. Первое –  наличие у захватчика больших  финансовых ресурсов, второе – наличие  внутри партии большой группы людей, которые занимают, в том числе, и высокие должности, готовой распродаваться, и третье, обязательное условие, - это готовность власти поддержать захват. Иначе такой захват успешным не будет, потому что, поймите, свидетельства о регистрации партиям выдает и забирает господин Лукашенко.
Попытка захвата 
- Я пережил  несколько попыток по захвату  партии.
Первая попытка  захвата партии произошла в 2000 году, и формальным основанием послужил раскол из-за бойкота парламентских выборов  – последних, кстати, выборов, когда еще считали голоса. Это был последний шанс провести своих людей в парламент и последний шанс не допустить окончательной деградации избирательной системы. И было странно, что умные люди, политологи, выступили против этого. Но очень скоро выяснилось, что это была попытка захвата, захвата ресурсными центрами, которые уже контролировали большую часть оппозиционных структур через систему малых грантов и которые уже имели прицел на президентские выборы и планировали выдвинуть своего кандидата – господина Домаша. Они не столько хотели поиметь эту партию – людей они и так имели – сколько стремились воспрепятствовать моему выдвижению кандидатом в президенты.  Хотя это была перестраховка – мной и так уже занимался Лукашенко. Было уголовное дело за «Марш свободы-1».
О масштабах  влияния ресурсных центров говорили в то время так: на Гродненщине  нет ни социал-демократов, ни БНФ, ни ОГП, - есть партия ресурсного центра «Ратуша», во главе которого стоял Александр Милинкевич. И в результате этого конфликта наши демократические друзья в регионах оказались перед выбором: или отдай малый грант (а многие из них были безработными, с волчьими билетами, а там давали ксерокс, компьютер и сто долларов – на то время большие деньги), или иди против Статкевича. И большая часть таких людей уступили и начали по-новому формировать Гродненскую областную организацию.
Но тогда попытка  не удалась, потому что наша партия в меньшей степени, чем другие, была втянута в эти ресурсные  центры, и сохраняла здоровое ядро. И многие люди вынуждены были просто уйти, потому что не сумели собрать даже тысячу подписей – а Минюст уже ждал эту тысячу подписей, чтобы зарегистрировать новую партию. Есть такой прием – создание клона…
Захват
- Вторая попытка  была в 2004 году. И здесь масштабы  финансирования были намного больше. И, безусловно, усталость людей, которые поняли: выборов нет, - нарастала. Один молодой политик вложил огромные деньги в захват партии (там были и другие претенденты). Сторонники этого молодого политика получили достаточные суммы; для примера могу сказать, что один из них купил квартиру в Минске. Почва стала более урожайной, и на съезде 2004 года планировалась избрать лидером более послушную кандидатуру, которая передаст затем партию в руки «инвестора». 
Людям по регионам раздавали деньги, однако этого было мало: партия все-таки объединялась не на финансах, а больше на моральных ценностях. Но все же Брестская областная организация за два месяца до съезда начала демонстрировать стремительный рост районных организаций – количество местных структур увеличилось в несколько раз, в каждом местечке возникла организация… На съезде 40 процентов делегатов составляли делегаты от Брестской области. Мы вначале обрадовались такому стремительному росту, но после съезда, как оказалось, большинство этих организаций исчезли. А на парламентские выборы, которые состоялись несколько месяцев спустя, эта область выдвинула наименьшее количество кандидатов.
При том, что  на съезде сторонники инвестора были не только среди брестских делегатов, но и среди минчан, среди других региональных представителей, казалось, шансов у меня не было. Но «захватчиков» подвело на съезде тайное голосование: люди многие деньги взяли, но поскольку голосование было тайным, голосовали не за деньги, а так, как подсказывала совесть. В итоге железных сторонников «захватчики» получили только 45 процентов. Потом были скандалы, даже в зале съезда: деньги взял, а как голосовал?.. 
Но здесь решающую роль сыграл тот, кто выдает свидетельство. Спустя несколько месяцев, ряд наиболее активных моих противников, проводивших кампанию против руководства партии внутри страны и за ее пределами, были исключены из партии – слишком давно они не платили взносы. Эти активисты пожаловались в Минюст – и Минюст прислал бумагу, что я больше не являюсь руководителем партии. Судиться в этой ситуации смысла не имело – все это делалось под президентские выборы, чтобы посадить меня и чтобы не было нарушителей обычного имитационного сценария.
Тем не менее, партия попыталась бороться: 70 процентов организаций партии потребовали внеочередного съезда. И этот съезд состоялся зимой 2005 года, на котором были представлены 75% региональных структур, было подтверждено, что я являюсь руководителем партии, и был выдвинут в качестве кандидата в президенты. Минюст даже отказался принимать эти документы к рассмотрению. 
А через пару недель после съезда выяснилось внезапно, что в отношении меня существует уголовное дело за демонстрацию октября 2004 года, о которой уже все забыли. И я «поехал» на два года на «химию». Партия некоторое время существовала без регистрации, а после того, как в начале 2006 года была  введена уголовная ответственность за «деятельность от имени незарегистрированной организации», но мы добавили до всех своих «комитетов» приставку «орг» и начали работать в таком статусе.
Была очень  непонятное поведение некоторых  журналистов, которые активно участвовали  в кампании по захвату партии, а  сейчас, по старой памяти, за приятные вещи, сделанные за эту работу, до сих пор делают вид, что Народная Грамада есть, существует. На парламентских выборах 2008 года мы выдвинули путем сбора подписей больше кандидатов, чем любая другая политическая партия. 
Ну, пусть это  остается на их совести…
Потом Лукашенко заявил, что этот молодой политик «купил» себе партию. Это – неправда: он купил себе меньшую часть партии, а господин Лукашенко оформил эту покупку как покупку целой партии. 
Кстати, ни на съезде 2005 года, и позже наши коллеги  из Социалистического Интернационала присутствовали, в ситуации разобрались – и партия сохраняет свое присутствие в международных структурах. 
Вместе «европейским списком» мы собрали сто семь тысяч  подписей, причем большинство –  именно наша партия. Большинство наших  кандидатов, безусловно, «зарезали» - власти не спят. Но мы продемонстрировали и готовность, и способность участвовать в избирательных кампаниях, в том числе, и в президентских. Летом состоялся Конгресс европейского выбора, на котором выдвинут кандидат в президенты – это я.
Почем партия?
- Какой минимум  необходим для покупки партии  – более-менее жизнеспособной?
- Я никогда  не покупал партию. Думаю, что покупка части нашей партии в 2004 году обошлась не менее чем в сто тысяч долларов.
Полагаю, что это зависит от внутреннего, морального состояния партии. Если партия пребывает в деградации, то покупка обойдется достаточно дешево. В 2004 году на съезде один из членов партии, назовем его Константин М., который голосовал против меня, пояснил мотивы своего поступка, выступив на съезде. Позицию «продажной» части людей он озвучил так: выборов нет, выиграть президентские невозможно, а потому нужно продать партию под какого-то кандидата и заработать денег. Другую позицию озвучивал я: выборов нет, а потому необходимо использовать эту президентскую кампанию, чтобы, опираясь на улицу, попытаться изменить ситуацию. Это достаточно рискованная позиция, которая требовала мужества от членов партии. Но даже несмотря на создание бутафорской областной организации, все-таки эта здоровая позиция победила. Здесь партию не сумели купить просто так – здесь понадобилась поддержка Лукашенко. На тот момент господин Лукашенко, насколько я понимаю, еще контактировал с этим молодым политиком, помогал ему в решении проблем, связанных со здоровьем своих близких.
А те люди, которые  продаются, затем продаются опять  и опять. Сначала продались товарищу Калякину, но не до конца, а сейчас, накануне новой президентской кампании, готовы опять продаться. Говорили между  собой: главное – продержаться до выборов, а там некто даст «бабла», некто купит. Уже президентские выборы на носу – а покупать никто не хочет. Вот трагедия для людей. Приходится продаваться господину Лукашенко…
Партия  БНФ: ресурсные центры в действии
- Партия БНФ  в значительной степени находится  под влиянием ресурсных центров. С одной стороны это и хорошо – есть деньги для работы. С другой стороны, люди привыкают, работают за деньги, цель уже – не борьба, а заработок. И – усталость, разочарованность, а потому в большей степени уязвима под такими ударами. 
Я думаю, все  происходило по той же самой схеме. Вот только проигравшая сторона  проявила прыстойнасць, не стала апеллировать к Лукашенко, люди остались в партии и не стали ее раскалывать. Посмотрим, что нового и эффективного смогут предложить новые руководители партии. 
В связи с  последними заявлениями одного из сопредседателей  ОДС о свой пламенной любви  к господину Лукашенко внутри Объединенных демократических сил  возникла странная ситуация. И возникает  вопрос: а демократическая ли эта  коалиция? Некогда в запале я говорил: ОДС – это и не объединенная, и не демократическая, и не сила. Сейчас недемократичность и проявилось. Коллеги говорят: пройдет съезд, переизберут председателя. Напрасные надежды. Если партия – это не коллектив единомышленников, а кормушка, возможность зарабатывать, то ничего из этого не выйдет.
Думаю, та часть  ОДС, которая сохранила свое единство (они опять раскололись на две  части), должна все-таки предпринять  меры для восстановления своей репутации. Сделать так, чтобы с ними можно  было работать и другим оппозиционным силам. 
- Возвращаясь  к Партии БНФ, с какой целью  Александр Милинкевич, грубо говоря, «прибрал» партию к рукам?
- Выдвижение  себя в качестве кандидата в президенты. 
- То есть, сейчас  создание на базе движения  «За свабоду» политической партии уже не имеет смысла?
- Я не думаю,  что это реальная идея. Даже  создание так называемого «национально-демократического  блока» будет под вопросом, потому  что (когда я вышел с химии  на свободу) я около восьми  месяцев потратил на создание такого блока – вместе с движением «За свабоду», с «Хартией-97». Но это оказалось неудачным: спустя восемь месяцев после начала переговоров нам честно сказали: согласны, если будет один лидер. Догадайтесь: кто?
Я думаю, что  создание национально-демократического блока уже упирается в ту же саму проблему – непреодолимую. Для меня это не совсем понятно: я за формальное равенство субъектов, с тем, чтобы была мотивация доказывать лидерство. Хочешь быть лидером – доказывай, что способен, и будь им! Мне совсем не мешает, что в Европейской коалиции – четыре координатора.
14:33 19/10/2009




Loading...


загружаются комментарии