«Новая политика»: Затянувшееся признание

Республика Беларусь сделала первые конкретные шаги по рассмотрению возможности формально-правового признания независимости Абхазии и Южной Осетии. "На этой неделе парламент Белоруссии примет решение о внесении вопроса по признанию Южной Осетии и Абхазии в повестку дня", – заявил 4 ноября глава администрации президента Белоруссии Владимир Макей.

Через день национальный парламент Белоруссии создал в рамках Совета Палаты представителей рабочую группу по подготовке к рассмотрению обращения Абхазии и Южной Осетии. Данная группа, состоящая из депутатов двух палат высшего законодательного органа власти республики, планирует 17-20 ноября посетить Грузию, Абхазию и Южную Осетию. Помимо визита предполагается тщательное изучение мотивов российской стороны, признавшей независимость двух кавказских республик. Эта часть общей программы, скорее всего, будет включена в рамки сессии Парламентского собрания России и Белоруссии, которая состоится 25-26 ноября в Москве. Российские депутаты уже выразили готовность помочь своим белорусским коллегам разобраться в хитросплетениях кавказской геополитики.
Напомним, что на сегодняшний день независимость двух бывших грузинских автономий признана Россией и, с некоторыми нюансами, двумя латиноамериканскими странами – Никарагуа и Венесуэлой. В случае с Никарагуа есть два президентских декрета о признании независимости плюс установленные дипломатические отношения с Абхазией. В случае с Венесуэлой есть декларация президента Уго Чавеса, а также официальная нота МИД этой страны о признании абхазской независимости. На этом фоне продвижение Минска к признанию политических реалий, сложившихся на Кавказе в августе прошлого года, выглядит микроскопическим. Начнем с того, что во время "пятидневной войны" официальный Минск был чрезвычайно аккуратен в выражении своей публичной позиции. 12 августа (то есть практически на исходе войны) российский посол в Минске Александр Суриков, не прибегая к дипломатическим уловкам, заявил: "У России и Беларуси есть договор о создании Союзного государства, и российские граждане, находящиеся в Южной Осетии и испытывающие сейчас гуманитарную катастрофу и геноцид, в общем-то, формально говоря, являются и гражданами Беларуси, и нам очень непонятно, что государственные власти Беларуси хранят такое скромное молчание". Только 13 августа, то есть в тот день, когда Россия объявила траур по жертвам "пятидневной войны", Минск в самых общих словах выразил свое "понимание" ситуации.
Александр Лукашенко еще 28 августа 2008 года направил послание Дмитрию Медведеву, в котором отметил, что "в сложившейся ситуации у России не было иного морального выбора, кроме как поддержать обращение народов Южной Осетии и Абхазии о признании их права на самоопределение". Однако при этом он заявил о необходимости рассмотрения данной проблемы на саммите ОДКБ в Москве, который прошел 5 сентября прошлого года. Но данный саммит так и не дал "зеленый свет" признанию двух бывших грузинских автономий. С этого времени все действия Минска можно охарактеризовать, говоря языком шахматистов, как "откладывание партии" на неопределенное время. В сентябре прошлого года главным аргументом Лукашенко была ссылка на необходимость принятия конкретного решения насчет Абхазии и Южной Осетии лишь по окончании парламентских выборов в Белоруссии (мол, без народной поддержки не будет полноценного признания). Между тем, долгожданного признания не последовало и после избрания депутатов 28 сентября 2008 года. В ходе осенней сессии белорусский парламент так и не смог определиться по этому вопросу. По словам бывшего председателя нижней палаты Национального собрания Вадима Попова, вопрос не успели вынести на рассмотрение по процедурным соображениям (обращения из Сухуми и Цхинвали поступили слишком поздно). В декабре прошлого года Попов выразил надежду на то, что "вариант решения проблемы будет найден в течение будущего года".
Однако и на весенней сессии вопрос о признании двух бывших грузинских автономий не получил своего содержательного рассмотрения. Председатель Палаты представителей белорусского парламента Владимир Андрейченко, открывая весеннюю сессию, заявил, что "активизация внешнеполитической деятельности Республики Беларусь обусловила интенсивность и широту географии международных парламентских контактов. Депутаты Палаты представителей приняли участие в 50 мероприятиях международного характера". Однако в этих "широтах" потерялись Абхазия и Южная Осетия. К ним вернулись только в ноябре нынешнего года.
Между тем, всем, кто мало-мальски знаком с особенностями политической системы Белоруссии, понятно, что это не парламентская республика и даже не президентская. Это страна, в которой установлен режим личной власти (мы не говорим плохо это или хорошо, просто констатируем факт), при котором ключевые решения не могут приниматься в обход президента и его администрации. А потому все кивки в сторону парламента выглядят неубедительными. В принципе это понимает и сам Лукашенко, который еще в сентябре прошлого года четко объяснил, что не будет рассматривать вопрос о признании Абхазии и Южной Осетии ускоренными темпами, поскольку решение России от 26 августа 2008 года стало следствием конфликта, который "вызвал острые дискуссии в мире и привел к столкновению интересов". В этом же ключе высказался 4 ноября этого года и глава администрации Лукашенко Владимир Макей, подчеркнув, что депутаты будут опираться в принятии окончательного решения на общественное мнение, а "мнение белорусских граждан по этому вопросу неоднозначное".
Остроту ситуации добавляет тот факт, что Россия и Белоруссия – не просто стратегические партнеры, а части одного Союза. 13 лет назад, в апреле 1996 года был дан старт не завершенному и поныне процессу объединения двух братских республик. В декабре же нынешнего года Союз РФ и Республики Беларусь будет отмечать десятилетний юбилей. По справедливому замечанию политолога Андрея Суздальцева, этот Союз является "странным образованием". Он "до сих пор не имеет герба, флага, президента и правительства, территории, гражданства, силовых и фискальных ведомств, границ и т.д. Союзное государство не является субъектом международного права, членом ООН, не присутствует в числе участников международных отношений". Однако в обеих странах этот Союз является важным идеологическим, военно-политическим и экономическим проектом. Этим и объясняется ревностное отношение Москвы к геополитической медлительности Минска.
В этой связи важно разобраться в причинах такой медлительности, отбросив эмоции и подозрительность (и уж тем более тезисы о тотальной переориентации Лукашенко на Запад). С нашей точки зрения, таких причин четыре.
Во-первых, белорусское руководство увидело, что кавказский конфликт вылился в серьезный спор Запада и РФ, а Минск не слишком заинтересован в односторонней игре. Москву это может раздражать, но не замечать эту реальность серьезные аналитики не могут. У Лукашенко есть свои резоны. Президент Белоруссии – это глава независимого национального государства, действующего прагматически и, если угодно, эгоистически. Риторика Лукашенко подчеркнуто антиамериканская. Однако Республика Беларусь находится в Европе, а потому идти на полный разрыв с Западом Лукашенко не может. Заметим попутно, что Москва тоже не может полностью изолировать себя от влияния США и ЕС. Но при этом политический вес и ресурсы России позволяют ей в гораздо большей степени проводить самостоятельную игру. У Минска таких ресурсов попросту нет.
Во-вторых, как и любая бывшая советская республика Белоруссия опасается пересмотра границ между бывшими субъектами СССР, видя в признании Абхазии и Южной Осетии прецедент.
В-третьих, у Минска особые взаимоотношения с Тбилиси. Еще в сентябре 2007 года министр экономического развития Грузии, говоря о потенциале развития двусторонних отношений с Белоруссией, подчеркивал, что "практически все тракторы, работающие на грузинских полях, – белорусского производства". Уже в мае 2008 года посол Грузии в Белоруссии Давид Залкалиани отмечал рекордный уровень товарооборота между двумя странами (впрочем, несопоставимый с экономической помощью РФ).
И, в-четвертых, для маленькой страны крайне важно почувствовать хотя бы формальное равенство с великой державой. В этом плане Москве надо было действовать корректнее во взаимоотношениях с Минском, принимая решение о признании абхазской и югоосетинской независимости. Раз мы союзники, следовало хотя бы провести предварительное обсуждение нашего решения с белорусскими коллегами.
Однако какими бы темпами не двигался Минск по пути принятия новых геополитических реалий на Кавказе, следует отметить, что союз с Белоруссией крайне важен для России. Поэтому уважение позиций партнера, понимание его мотивов и ресурсов, а также терпеливое разъяснение и продавливание своей позиции чрезвычайно важны для сохранения достигнутого уровня двусторонних отношений.
Сергей МАРКЕДОНОВ, политолог, кандидат исторических наук
13:31 12/11/2009




Loading...


загружаются комментарии