Теракт ждали в Минске

Вечером 25 марта, когда белорусская оппозиция собралась на площади перед Академией наук праздновать традиционный День воли, к митингующим неожиданно вышел начальник минской милиции Леонид Фармагей. Он взял мегафон и сказал: «У нас есть информация, что группа российских граждан может совершить провокации наподобие той, которая произошла 3 июля 2008 года». Напомним, что 3 июля 2008 года в центре Минска прогремел взрыв во время уличного концерта, на котором, кроме нескольких тысяч человек, присутствовали Лукашенко и почти все правительство с чиновниками всех мастей.

А 25 марта, после мегафонного заявления Фармагея, подступы к площади заняли ОМОНовцы и начали проверять содержимое сумок у всех, кто шел на митинг. Акция прошла мирно, то есть заявление милицейского начальника вовсе не походило на стремление посеять панику в толпе или разогнать ее под благовидным предлогом. Но его заявление вызвало у всех один  вопрос: имел ли Фармагей в виду, что взрыв 3 июля тоже организовала «группа российских граждан»? Или это часть антироссийской пропаганды, которую нынче активно ведет белорусское государство? Во всяком случае, последняя информация о расследовании взрыва в Минске из уст министра внутренних дел Беларуси Анатолия Кулешова прозвучала в начале марта почти безнадежно: расследование идет, но подозреваемых нет.

Взрыв в центре Минска прогремел в ночь с 3 на 4 июля во время большого концерта по случаю Дня независимости. Сработало самодельное взрывное устройство, начиненное болтами и гайками и заложенное в обычную коробку из-под сока «Садочок». Позже саперы обнаружили и обезвредили второе взрывное устройство, находившееся под кустом неподалеку от первого. В результате взрыва погибших не было, 47 человек были госпитализированы. Концерт не прервали даже после обнаружения второго взрывного устройства.

На следующий день Лукашенко раскритиковал работу милиции и врачей: «Почему вы не создали суперспецбригаду, которая могла бы оказывать помощь людям? Почему каждый легко- и тяжелораненый валялись на асфальте? Неоперативно вы начали работать с первых минут». Через несколько дней он отправил в отставку секретаря Совбеза Виктора Шеймана и главу своей администрации Геннадия Невыгласа.

Следствие началось с того, что два десятка оппозиционеров оказались за решеткой. Но спустя положенных десять дней всех освободили. За время следствия были сняты отпечатки пальцев более чем у миллиона белорусских граждан. Спецслужбы раскрыли четыре тысячи других преступлений, связанных с хранением и изготовлением взрывчатых веществ, но к раскрытию самого теракта следствие не приблизилось. Беларусь обратилась за помощью в Интерпол – туда передано полное описание взрывного устройства.

Год назад министр внутренних дел Владимир Наумов объявил, что в деле есть две версии: либо взрыв подготовил и осуществил одиночка, либо «в Беларуси действует глубоко законспирированная организация». Потом Наумов ушел в отставку, а новый министр Анатолий Кулешов и вовсе считает, что взрыв в Минске был вообще не терактом, а хулиганством.

Чем бы ни был взрыв с точки зрения Уголовного кодекса, следствие не продвинулось в его раскрытии ни на йоту. Но теперь возникает другой вопрос: есть ли связь между взрывами в московском метро 29 марта и предупреждением из уст самого начальника столичного ГУВД Фармагея о возможности терактов в Минске? Кстати, с понедельника минская милиция перешла на усиленный ражим патрулирования.
09:09 30/03/2010




Loading...


загружаются комментарии