Последний шанс Александра Ярошука

Бывший первый заместитель председателя Минского облисполкома,  а ныне — глава Белорусского конгресса демократических профсоюзов Александр Ярошук не исключает  своего участия в предстоящих президентских выборах.

Последний шанс Александра Ярошука

Кондиции в норме?


— Александр Ильич, так вы намерены идти в президенты или нет?


— Не хочу кокетничать и говорить, будто мне не интересна тема президентских выборов, тем более что почти десять лет назад я уже обозначал свои амбиции. И сегодня этот вопрос по-прежнему занимает мои мысли. Я не исключаю своего участия в президентской кампании. Другой вопрос, при каких обстоятельствах это может произойти...


Прекрасно отдаю себе отчет, что если делать заявление об участии в президентской кампании, то... это мой последний шанс.


— Обоснуйте.


— Да взять хотя бы самую банальную причину — возраст. Мне уже 58 лет. Сейчас я нахожусь в наилучшей форме с точки зрения человеческой, политической, мужской и гражданской зрелости. Я в очень хороших физических кондициях. Мне не чужд здоровый образ жизни: ежедневно занимаюсь зарядкой, бегаю и не собираюсь менять своих привычек в дальнейшем.


— Если я правильно поняла, вы нехорошо относитесь к претендентам на президентский пост, перешагнувшим пенсионный рубеж?


— Мы знаем массу примеров, когда на пост президента избирались люди пенсионного возраста. И в США, и в Японии, и в Литве, а также в некоторых других странах. Но я исхожу из того, что 2011 год для всех нас должен стать последним и решающим.


— “Для всех нас” — это вы про оппозицию?


— Я имею в виду демократическое и гражданское сообщество. Мне кажется, перемен хотят не только приверженцы оппозиции. Речь идет об огромном пласте людей, значительная часть которых никак не консолидирована и не смотрит в сторону оппозиции, многие даже негативно к ней относятся...


Российский акцент


— Вы верите в то, что Александр Лукашенко устал и якобы раздумывает, идти или не идти на следующий срок?


— У человека, который сегодня занимает пост президента, великолепно развита интуиция. И мне кажется, он чувствует: лучшего времени для ухода, чем следующий год, просто нет.


Я никогда не относил себя к тем, кто безоговорочно поддерживал Лукашенко. Но при этом я никогда не любил рисовать жизнь только черной краской. И даже в самые трудные для себя моменты, когда, казалось бы, можно было дать волю эмоциям и сполна пройтись по характеристикам режима, я пытался сохранять объективность в оценках. История все поставит на свои места, но сегодня я бы сказал, что Лукашенко сделал немало полезного для страны. Неважно, как голосовали за Лукашенко и как подсчитывали эти голоса. За Александра Григорьевича все равно голосовало больше, чем за других претендентов.


Что касается экономической политики, то будь я на его месте, процентов на 70 делал бы то же самое.


Однако страна уже переросла нынешнюю власть. И Лукашенко, мне кажется, чисто интуитивно это понимает. Поэтому лучшего времени для его ухода не будет. Уйдя гордо и красиво, он займет подобающее место в истории страны.


— Думаю, здесь с вами многие захотят поспорить...


— А пусть спорят. 16 лет — это, извините меня, не кот начхал. И нравится это кому-то или нет, но страна все эти годы развивалась. А сейчас мы подошли к перекрестку. Нужны новые идеи. И новые лидеры. И это побуждает меня идти в большую политику. В том числе и для того, чтобы заявить о недопустимости антироссийских ноток. Ведь ни для кого не секрет, что все те годы, что Лукашенко находится у власти, Россия нас поддерживала. Плевать в колодец, из которого столько лет пьешь...


— Помню, что и десять лет назад вы говорили: “Наш ориентир: вместе с Россией — в Европу”...


— Политик должен быть реалистом. Можно строить различные прожекты, объявлять, что завтра мы будем в Евросоюзе или станем очередным штатом США. Но тех, кто так говорит, я не считаю серьезными политиками. Ибо нельзя не учитывать пророссийскую настроенность нашего общества в целом. За последние 10 лет Россия вложила в белорусскую экономику не менее 50 миллиардов долларов. Это и занятость, и пенсии, и зарплаты. Кто и что это может заменить?..


— На всякий случай хочу уточнить: вы ведь не хотите, чтобы Беларусь со временем стала частью России?


— Я не мыслю жизни в иной стране, кроме независимой Беларуси. Я хорошо знаю настроения российских политических элит. И всерьез рассуждать о том, что у них есть какая-то цель узурпации Беларуси — это полная ерунда...


С моей точки зрения, главным пороком и власти, и оппозиции является провинциализм. Местечковое мышление зачастую не дает возможности масштабно посмотреть на происходящие процессы, в том числе оценить роль и значение России. Мне стыдно и за то, что Лукашенко в последнее время позволяет себе в отношении Российской Федерации. Позволю себе напомнить Александру Григорьевичу, что все эти годы он сохранял свою власть не без помощи российской элиты.


Гордые и не понятые... придурки


— Можете сформулировать мотивы, которые двигают вас в президенты?


— Первый — политика нынешнего руководства страны, которая ведет нас в тупик. Второй — то, что сегодня происходит в оппозиции. Я без возмущения уже не могу говорить об этом. Беда в том, что оппозиция является зеркалом власти, не извлекает уроков и ничему не учится. И сейчас можно говорить об определенном вырождении оппозиционеров. Не хочу рассуждать, кто на это влияет: власть, спецслужбы... Конечно, все это присутствует. Но легче всего искать виноватых. Если есть цель победить, зачем отталкивать от себя тех нормальных людей, которые есть и в номенклатуре, и в силовых структурах? Смею вас уверить: если бы я все эти годы своим коллегам-чиновникам без конца говорил: мол, вы — рабы, и мы рано или поздно придем к власти и с вами разберемся... Ну, был бы гордым и не понятым придурком. Таких много в нашей оппозиции.


— Судя по всему, вы сохранили свои связи в номенклатуре?


— Вне всякого сомнения. И знаю, что руководители многих ведомств делают свою работу не благодаря, а как раз вопреки проводимой официальной политике.


Представьте, что завтра сменится власть. Кто будет управлять страной, заниматься экономикой? Я, например, со страхом наблюдаю за теми людьми, которые говорят, что мы вначале до основания все разрушим, а затем начнем безудержную либерализацию и все остальное...


Если мы на самом деле хотим развиваться, то обязательно должны говорить о преемственности государственной политики. Хватит уже все отрицать и поддаваться эмоциям. И в данном случае лакмусовая бумажка — отношение к Лукашенко. На нем не стоит ставить крест. Иначе придется поставить крест и на тех, кто придет после него.


— А вариант преемника вы не рассматриваете? Например, тот же Сергей Сидорский даже чаще многих оппозиционеров ездит в Москву. И вроде как дружит с Путиным...


— Сомневаюсь, что это можно назвать дружбой. И не очень верю в возможность такой комбинации. Хотя российское руководство вполне может согласиться, что преемником Лукашенко будет человек не радикальный, не антироссийский, который не напрягает своим возможным приходом к власти.


Денег много не бывает


— Сколько по вашим скромным подсчетам нужно денег на президентскую кампанию?


— Много. Не меньше 50 миллионов условных единиц.


— У вас будет такой ресурс?


— Поймите меня правильно: я сам не занимаюсь выколачиванием денег. И не собираюсь этого делать...


— Ждете, пока вам все принесут на блюдечке с золотой каемочкой?


— Не жду. Хотя где-то такое мнение и складывается. Все несколько иначе. Я не буду поступать так, как многие делают — предлагать себя и тем самым девальвировать... Есть люди и структуры, которые здесь, внутри страны, настойчиво предлагают мне идти в президенты. Обещают и человеческую, и ресурсную поддержку.


— Тогда почему не организуете банкет и не объявите, что покушаетесь на трон?


— Поймите правильно: я не хочу просто прокукарекать... Если бы меня манил политический бизнес, возможность заработать пару сотен тысяч, тогда да. Но я не хочу зарабатывать на судьбе своей страны — не могу себе этого позволить. Поверьте, это не высокие слова. Последнее дело сейчас заниматься подобным бизнесом...


— Если я правильно поняла, вы претендуете на звание “единого кандидата от демократических сил”?


— Сегодня момент истины не только для Лукашенко, но и для оппозиции. И у каждого, кто уже заикнулся о президентских амбициях, могут быть очень веские аргументы в свою пользу. Этот молодой — ему надо начинать. Тот уже старый, ему нужно последний раз засветиться. Этот — проевропейский и считает, что Беларусь должна быть только в Европе. Но в совокупности все это не стоит выеденного яйца. Потому что нужно выбрать компромиссную и значимую во всех смыслах фигуру.


— А если предполагаемые “вожди” не договорятся и “единого” не будет?


Тогда я освобождаю себя от всякой ответственности и, смею вас уверить, что я созрел к конкретным действиям. Мы не малые дети и должны отдавать себе отчет, насколько пагубны такие действия. Речь идет о жестких мужских отношениях.


— Десять лет назад, идя на выборы, вы заявили: “Я не из тех спортсменов, кто руководствуется принципом “не догоню, так согреюсь”. Я собираюсь не только “согреться”, но и догнать”...


— Может, тогда мне представлялось, что я бегу спринт. А сейчас уже совершенно очевидно, что это марафон. А такую дистанцию без запаса терпения пробежать невозможно.


— И вы снова уверены, что добежите до финиша?


— Конечно. Я вспоминаю, каким я был 10 лет назад и могу сказать, что в основном это был сырой человеческий материал. И сегодня мне неловко за многие свои слова, действия, мысли. Я сейчас имею гораздо больше опыта. И по-другому смотрю на многие вещи. Сейчас наивысший пик моей формы. Я могу в полной мере отвечать за свои слова и поступки и понимаю, каким образом должна формироваться политика государства. Я готов продолжать многое из того полезного, что было сделано Лукашенко, но при этом буду двигаться дальше. И я верю, что первый белорусский президент, взвесив все “за” и “против”, на этот раз примет решение уйти.


«Сарафанное радио» переплюнет телевидение


— Объясните, как можно выиграть президентские выборы без доступа к телевидению? Не зря же Александр Зимовский сказал, что Белтелерадиокомпания стоит больше, чем “Белтрансгаз”...


— Зимовский мыслит однолинейно. Раньше не было телевидения и все обо всем знали. И о кандидатах, и о том, что в стране происходит.


— Так вы при помощи “сарафанного радио” собираетесь распространять информацию про альтернативу Лукашенко?


— По совокупности. Есть разные процессы управления обществом. Не надо демонизировать власть. И возводить в абсолют ее возможность все тотально контролировать. Это невозможно.


— Запрещенных приемов со стороны спецслужб не боитесь?


— Не знаю, достоинство это или недостаток, но я совершенно спокоен по поводу возможного компромата. Я сам не очень верю, когда говорят: “Ни дач, ни квартир, ни любовниц у меня нет”. Как сказал в интервью “Народной Воле” Владимир Гончарик, “прожил 70 лет, но безгрешным не был”. И я не без греха. Но компромат — как штукатурка. От ровной стены отвалится, а к неровной обязательно пристанет. У меня достаточно ровная поверхность, чтобы на это оглядываться.


Что касается каких-то страхов... Одно время меня очень тщательно досматривали на границе. И при въезде и при выезде. Я от этого радости не испытывал, но ни разу не сказал ни пограничникам, ни таможенникам грубого слова — у них такая работа. А меня эти досмотры мотивировали.


Если вести речь о физических мерах воздействия, то интуиция мне подсказывает, что больше в Беларуси люди за свои взгляды гибнуть не будут. Юрий Захаренко, Виктор Гончар, Анатолий Красовский и Дмитрий Завадский заплатили ценой своей жизни, прикрыли всех остальных...


И мне кажется, что не будет у нас кыргызского развития событий. Все обойдется без крови и погромов...

15:42 11/05/2010




Loading...


загружаются комментарии