Новые выборы – старые сценарии

Выборы не объявлены, но уже кандидаты выдвигаются, а политологи все анализируют. Появилось множество различных сценариев. Вот и политолог Юрий Баранчик набросал для ИА Регнум свои варианты развития событий.

Бойкот
 
На первый взгляд, теоретически данный сценарий обладает рядом очевидных преимуществ. Как пишет в своей статье "Беседа о выборах-2" хорошо известный многим в Беларуси российский политолог Андрей Суздальцев: "Бойкот прост и доходчив. Нет нужды объяснять тысячам и сотням тысяч многочисленные схемы контроля над выборами - вынеси протокол, укради бюллетень и прочую дичь, не имеющую судебной перспективы. Между тем, массовый бойкот выборов наиболее опасен для властей, так как выбивает из рук диктатуры главное оружие - механизм проведения голосования и подсчета голосов. Невозможно подсчитать пустоту".
 
Вместе с тем, его претворение в жизнь связано с целым рядом абсолютно практических явлений и процессов, которые, необходимо это подчеркнуть, напрочь отсутствуют в современной политической жизни Беларуси: нельзя просто не прийти на выборы или прийти и унести свой бюллетень домой. Это только один из шагов в этом сценарии. Нужен второй шаг, без которого первый не имеет никакого смысла.
 
В первом подварианте необходимо, чтобы кто-то (партии, общественные организации, и т.п.) смог централизованно (!) собрать бюллетени, вынесенные с участков, и оперативно подсчитать их, после чего уже технически объявить результаты подсчета. Предположить, что такая работа может быть проведена в республике спокойно и без "облав" на пункты сбора и сортировки бюллетеней со стороны белорусских силовиков, невозможно. Следовательно, этот вариант отпадает.
 
Второй подвариант поведения избирателя по сценарию бойкота предполагает, что человек не просто приходит на выборы в воскресенье, но и в понедельник, т.е. в рабочий день, идет не на работу, а ищет возможность высказать публичный протест против фальсификации итогов выборов. Это возможно только при соблюдении упомянутого выше условия - организаторы бойкота имеют доказательства фальсификаций при подсчете голосов. И здесь, как мы видим, необходимы сами бюллетени, как основание для кампании гражданского мирного сопротивления, и серьезная организационная работа с электоратом, который должен обладать определенным уровнем политической и гражданской культуры, чтобы пойти не на работу, а на митинг.
 
Очевидно, что и второй подвариант в белорусских условиях не осуществим. И главная причина этого даже не то, что власти не дадут провести, по сути, параллельный подсчет голосов (а как иначе назвать подсчет вынесенных бюллетеней с участков для голосования?), а недостаточное гражданское самосознание подавляющего большинства белорусских избирателей, которые не готовы и не хотят участвовать в активных формах гражданской общественной деятельности. Почему это так и кто виноват - авторитаризм власти или отсутствие работы оппозиции и других структур гражданского общества - это совершенно другой вопрос.
 
Т.е., говоря о сценарии бойкота, мы вышли на то, что сам бойкот может быть разный: пассивный бойкот - это когда избиратель просто не приходит на выборы или приходит, но уносит свой бюллетень, и активный бойкот - это когда избиратель делает описанный выше первый шаг при полном понимании (и организационном обеспечении со стороны структур гражданского общества) того, что этот шаг невозможен без второго шага - активного проявления своей гражданской позиции после выборов. Наиболее яркий пример - многодневные митинги в Сербии в октябре 2000 года, когда десятки тысяч жителей Белграда и других городов Сербии вышли протестовать против фальсификации выборов со стороны Милошевича. Только тогда это дало свой эффект.
 
Поэтому не "... бойкот обеспечивает реальную возможность внешним силам не признать итоги выборов, заявить, что выборы не состоялись и т.д." - этот тезис ложен без второго шага, а организационно-обеспеченный выход людей (десятков тысяч) на улицу в целях проведения ненасильственных гражданских акций неповиновения при условии того, что у белорусского гражданского сообщества (как у сербского в 2000 году) на руках будут доказательства массовой фальсификации голосования на участках. А это уже совсем другой разговор, который при нынешнем чрезвычайно низком уровне подготовки оппозиции, да и других структур гражданского общества, к проведению выборов и обеспечению их прозрачности, не имеет никакого смысла.
 
Следовательно, осуществление сценария бойкота выборов является очень сложным как с организационной, так и с идеологической (содержательной) точки зрения. Если же говорить о практике, то осуществление этого сценария в современной Беларуси с учетом уровня политического развития общества, возможностями государства по нейтрализации такого сценарий, слабостью основных политических партий и общественных организаций, можно считать практически невозможным.
 
Кроме того, есть еще ряд серьезных обстоятельств, которые говорят о том, что данный сценарий не может быть принят к осуществлению основными политическими игроками республики. Во-первых, финансирование всех без исключения оппозиционных политических сил идет исключительно под процесс участия в выборах. Соответственно, эта идея будет отвергнута подавляющим большинством из них, в том числе и по ряду совершенно понятных меркантильных соображений.
 
Во-вторых, без реализации второго шага (т.е. без реализации концепции активного бойкота), данный сценарий играет даже на руку властям, т.к. дает возможность им более спокойно задействовать машину по подсчету голосов.
 
В-третьих, реализация этого сценария предполагает то, что он будет принят всеми основными политическими силами гражданского общества, что, как показывает начало президентской кампании, абсолютно нереально. Поэтому, например, пожелание российского эксперта "Бойкот не участию оппозиции в выборах, а бойкот участию в выборах народа. Ни одного человека на избирательном участке" выглядит идеализмом чистой воды, не имеющим к реальной практике политической борьбы никакого отношения: в эту игру в Беларуси не будут играть основные политические силы, следовательно, она изначально мертва. Конечно, нельзя спорить с тезисом, что "народ сам интуитивно идет по пути бойкота", это действительно так. Однако такое "интуитивное" движение масс нуждается в организационном оформлении, чего белорусская политическая оппозиционная тусовка предложить не может.
 
В-четвертых, нельзя сбрасывать и момент внутривидовой конкуренции: в этих условиях та политическая сила, лидер которой будет предполагать бойкот, вполне логично получит на выборах наименьшее количество голосов, что существенно снизит его вес и вес возглавляемой им партии как в политической тусовке, а самого лидера еще и внутри самой партии. А это самым непосредственным образом скажется на уменьшении финансирования организации со стороны основных спонсоров.
 
С этих точек зрения становится очевидным следующее. Сценарий бойкота даже теоретически является очень сложным с точки зрения его реализации. Он подразумевает очень высокий уровень политической и гражданской культуры общества и политического актива, слаженной и скоординированной работы всех политических сил гражданского общества, очень серьезных организационных и идеологических (содержательных) затрат на свою реализацию.
 
С учетом белорусской политической реальности, как властной, так и оппозиционной, отсутствия общих целей, взглядов, подходов и стратегий у лидеров политических партий и движений к проведению избирательной кампании, данный сценарий не может быть реализован. Более того, для тех политических сил, которые все-таки возьмутся за его осуществление в условиях отсутствия консенсуса основных политических игроков на его реализацию, он будет даже вреден.
 
И, конечно, главное. Почему белорусские партии не будут играть в этот сценарий - потому что белорусское общество в целом не обладает таким уровнем политической организации и культуры, чтобы понимать необходимость и проявлять готовность активно отстаивать свой гражданский выбор. Т.е. провал сценария бойкота выборов связан не столько со слабостью основных политических игроков и тем, что они имеют разные цели, мотивацию и стратегии проведения выборов, но, прежде всего, с политической неготовностью белорусского общества к такому формату политической реальности.
 
Основная причина такой аполитичности белорусского общества (а более точно - белорусской столицы) заключается в достаточно высоком (на взгляд самих граждан) уровне жизни. Как только он начнет падать, политическая активность и сознательность граждан начнет расти. Можно даже сказать, что эти два процесса связаны обратно пропорциональной связью: чем быстрее начнет падать уровень жизни среднестатистического белорусского избирателя, тем быстрее начнет в нем формироваться готовность к участию в активных формах политической жизни общества.
 
Означает ли все вышеизложенное, что сценарий бойкота на президентских выборах в 2010 году абсолютно невозможен? Конечно, нет, однако он потребует столько новых вводных, которые стратегически настолько поменяют сам контекст проведения выборов, что это будет (не побоюсь этого слова) абсолютно новая политическая реальность для Беларуси в целом, как для власти, так и для гражданского сообщества в целом, которая заставит всех политических игроков со стороны гражданского сообщества резко пересмотреть свои планы с учетом вновь открывшихся обстоятельств, а народ подтолкнет не только к пассивному выражению своей политической позиции, но к активному.
 
Следовательно, при всей внешней красоте и простоте сценария бойкота выборов необходимо рассмотреть иные возможные стратегии проведения выборов главы белорусского государства, как со стороны гражданского общества, так и со стороны власти.
 
Киргизский сценарий
 
Многие эксперты, да и не только эксперты, но и представители белорусской власти, в последнее время (после народного восстания в Киргизии) рассуждая о смене власти в Киргизии и перебрасывая данную аналогию на Беларусь, стали говорить о "киргизском сценарии". Вот, например, как эта аналогия выглядит для президента Беларуси Александра Лукашенко: "Любой, кто попытается в Белоруссии поступить подобным образом, будет всегда, взвешивая, думать: насколько это будет вредно для него самого. Это поступить себе во вред. Белоруссия - центр Европы, цивилизованного мира. Поэтому здесь в силу других в том числе факторов это невозможно... Не дай Бог, они попробуют что-то здесь, в стране, совершить. Отвернём голову немедленно".
 
Президент республики в этом вопросе абсолютно прав - неконституционная смена власти в республике недопустима, в этом, думается, солидарны все силы - от власти до самой радикальной оппозиции. Во-первых, этот сценарий абсолютно не устраивает как подавляющее число простых белорусов, так и элиту, т.к. в этом году у нас выборы, и власть на них может либо сохраниться в руках Александра Лукашенко, либо смениться. Но это должно произойти абсолютно легитимно, в условиях проведения честных выборов, с открытым для наблюдателей подсчетом голосов. Поэтому, естественно, ни одна политическая сила как внутренняя, так и внешняя, не заинтересована в том, чтобы устраивать в Беларуси "киргизский сценарий" накануне или во время выборов главы государства. Кстати, одна из причин, по которой это произошло в Киргизии, явилось то, что Бакиев был избран сравнительно недавно, и у людей не было возможности организовать досрочные выборы и легитимно сменить действующего главу государства (к этой теме мы еще позже вернемся).
 
Во-вторых, для подобного развития событий пока нет объективных социально-экономических предпосылок: предприятия, хоть и в гораздо меньшем объеме, но выпускают продукцию, в сельском хозяйстве даже наблюдается небольшой подъем, уровень жизни воспринимается подавляющим числом граждан республики как достаточный или средний. Сохраняется надежда на то, что в течение июня власти все-таки одумаются, перестанут нервничать, выставлять себя на посмешище и подпишут принятый на прошлой неделе Россией и Казахстаном Таможенный кодекс, что позволит сохранить самый важный (около 50% от объема всего экспорта) для белорусской товарной продукции российский рынок.
 
В-третьих, в Беларуси нет политической силы, которая бы стала играть в этот сценарий или использовала его для прихода к власти. Оппозиция слаба и раздроблена, она не может даже доказать факты фальсификаций, о которых говорит, что уж говорить о чем-то более серьезном. В ней отсутствуют яркие сильные и харизматичные лидеры, за которыми мог бы пойти народ.
 
В-четвертых, в Киргизии уже был успешный опыт уличной смены власти, поэтому второй раз людям собраться было гораздо проще, чем в первый.
 
В-пятых, такой сценарий не будет одобрен западными спонсорами белорусской оппозиции. Да и России такой способ смены власти в Беларуси также абсолютно не нужен. Т.е. у инициаторов такого сценария не будет внешней поддержки. В этом плане белорусская власть может не волноваться - "киргизский сценарий" ей не грозит (даже в том случае, если она попытается сымитировать "бакиевский" сценарий), кроме одного случая: если в оставшееся до выборов время серьезно не ухудшится социально-экономическое положение граждан республики. Если все же произойдет снижение уровня жизни где то на 100-120 долларов от оставшихся 350-400 долларов средней зарплаты, то все возможно.
 
Бакиевский сценарий О чем идет речь? Исходя из имеющейся информации, рискнем выдвинуть свою версию произошедшего в Киргизии. После прихода к власти Бакиев отбросил маску либерала и демократа и начал активно укреплять власть своего клана. Притом, чем дальше, тем более беспардонно. В результате, после неудачной попытки "кинуть" Россию на 1 млрд долларов и роста социального недовольства внутри республики, он принял решение пойти на неконституционный способ удержания власти.
 
Т.к. в Конституции Киргизии ничего подобного, естественно, для действующего главы государства не содержится, то для реализации данного сценария нужна провокация, а именно - попытка вооруженного захвата власти, в результате подавления которого государственная власть получает возможность ввести режим чрезвычайного положения на определенный период времени или пойти на изменение Конституции, с целью наделения главы государства чрезвычайными полномочиями.
 
Именно под этот сценарий сам Бакиев стал созывать и готовить местные курултаи, инициировать определенные процессы в политическом пространстве страны, а также совершать совершенно конкретные шаги в ходе массовых беспорядков. Например, оставлять оружие митингующим, выставлять в охрану президентского дворца женщин-милиционеров, организовывать рассылку смс-сообщений гражданам с призывами идти на площадь и т.д. В связи с этим, вспоминается интересная деталь - Бакиев как-то упомянул, что стреляли даже (!) по окнам его кабинета. Как показала баллистическая экспертиза, проведенная специалистами НАТО, выстрел по окнам был сделан изнутри кабинета.
 
Т.е. власти Киргизии во главе с Бакиевым и его кланом осознанно готовили провокацию, в результате которой стремились укрепить свое положение в стремительно накаляющейся ситуации внутри республики. Однако в ходе осуществления этого сценария, он вдруг неожиданно для самих организаторов начал выходить из-под контроля: народное недовольство получило возможность выхода и начало проявляться в масштабах, властями не предусмотренных, в результате чего власть вынуждена была отдать приказ о начале массовой бойни митингующих. Результат известен - Бакиев в Беларуси, ведущие представители его клана - кто в розыске, кто уже сидит.
 
Т.е. сначала в Киргизии начал реализовываться "бакиевский" сценарий неконституционного продления полномочий. И только в результате непрогнозируемого и нежелательного для властей слома их сценария и появился на свет так называемый "киргизский сценарий", который сейчас и обсуждается как базовый.
 
Есть ли в Беларуси предпосылки для реализации бакиевского сценария? В чистом виде, конечно, нет. Это будет явная провокация. Тем более, как известно, в истории одно и тоже событие первый раз осуществляется в виде трагедии, а второй раз в виде фарса. Тем не менее, политическим силам республики накануне выборов необходимо будет тщательно поработать со своим активом и запретить ему участвовать в любых силовых формах сопротивления.
 
При условии, что официальный Минск до начала выборов так и не сможет нормализовать отношения с Москвой, к чему все и идет, можно высказать предположение, что белорусская власть на всякий случай как один из возможных сценариев может рассмотреть вариант удержания власти через придание решениям четвертого Всебелорусского народного собрания конституционной силы.
 
Например, под предлогом необходимости сохранения стабильности в обществе в период мирового экономического кризиса, экономической и политической блокады республики по всему периметру, что представляет "опасность жизни и здоровью людей, территориальной целостности и существованию государства" (что соответствует критериям введения чрезвычайного положения согласно ст.84 Конституции Республики Беларусь) на период 2010-2011 (-12) годов вводится режим чрезвычайного положения, который может быть отменен только после проведения очередного всебелорусского собрания.
 
Этот вариант - единственная возможность нынешних белорусских властей избежать проведения президентских выборов, которые в случае фальсификации их итогов могут быть признаны нелегитимными как в США и ЕС, что уже было неоднократно, так и в России. Однако в этом случае, если официальный Минск вопреки логике внутри- и внешнеполитических процессов все же пойдет на осуществление такого сценария, легитимность белорусской власти изначально окажется под вопросом. В результате по "белорусской проблеме" могут начаться консультации между РФ, США и ЕС аналогично тому, как в настоящее время они идут по "киргизской".
 
Тем не менее, если власть все же рискнет пойти на выборы, то о легитимности их итогов можно будет судить только по одному критерию - будут допущены представители партий и общественных объединений к процессу подсчета голосов или же нет. Окно возможностей легитимно удержать власть стремительно сузилось.
 
В этих условиях патриотически настроенная общественность и политический актив должны готовиться сейчас не столько к выборам, сколько к четвертому Всебелорусскому народному собранию с тем, чтобы их представители попали на этот "народный форум" не по разнарядке сверху.
 
Ведь что собой представляет делегат собрания с точки зрения легитимности? Если мы обратимся к опыту 2006 года, то увидим, что на собрание со всей республики было делегировано 2 500 народных представителей, что с учетом численности белорусских избирателей (около 7 млн человек) означает, что один делегат был избран всего (!) от 2 800 человек. Соответственно, т.к. процедура выборов делегатов съезда оформлена не законом, а только указом президента, который рекомендует, как органы власти должны организовать процесс выдвижения делегатов от трудовых коллективов и т.д., можно предположить, что делегатом Всебелорусского народного собрания может быть избран любой гражданин Беларуси, собравший в свою поддержку более 2 800 подписей. Если же такие делегаты не будут допущены до участия в собрании, следовательно, и его решения могут быть признаны нелегитимными со стороны мирового сообщества.
 
Выводы
 
Рассмотрение различных вариантов возможных действий белорусской власти в преддверие выборов показывает, что единственным сценарием, при котором их действия не будут сталкиваться с кризисом легитимности, является проведение свободных и демократических президентских выборов, процедура и итоги которых должны быть признаны мировым сообществом в числе РФ, США и ЕС.
Все остальные сценарии однозначно будут являться нелегитимными. В этом плане данный анализ направлен на защиту не только законных прав и свобод граждан (избирателей) республики, но и самой белорусской власти, с тем, чтобы она своими действиями случайно или по ошибке не спровоцировала собственный кризис легитимности как в преддверие, так и в момент проведения важнейшего политического события 2010 года для республики - выборов президента страны.
 
07:47 02/06/2010




Loading...


загружаются комментарии