Денис Мельянцов: С принятием Таможенного кодекса торговые войны не прекратятся

Сможет ли Беларусь усидеть на двух стульях – Таможенного союза и Восточного партнерства?
Политическую сторону Таможенного кодекса Таможенного союза в эфире TUT.BY обсуждал Денис Мельянцов, аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS).

- 6 июля вступил в силу Таможенный кодекс Таможенного союза. Но до самого конца были сомнения по поводу того, будет ли в нем принимать участие Беларусь. Еще весной Казахстан и Россия ратифицировали соглашение, а Беларусь затянула с решением вплоть до 6 июля. Почему сложилась такая странная ситуация?
 
- Здесь имеет место политическая подоплека. Беларусь до последнего момента не была уверена, стоит ли ей вступать в этот Таможенный союз. Основным опасением было давление со стороны России и то, что подключив еще и Казахстан, она получает дополнительный инструмент влияния на Беларусь. Если говорить простыми словами, то если раньше наши экономические и политические отношения в двухстороннем формате Россия-Беларусь были паритетными, то сейчас появилась третья сторона, которая скорее тяготеет по своим экономическим и политическим интересам к России.
 
Россия привела своего старого союзника в наш союз. Из-за этого у Беларуси были некоторые опасения. Во-первых, это опасения политического характера. Здесь ни для кого не секрет, что у России и Казахстана однотипная экономика сырьевого типа – они добывают и продают ресурсы. У Беларуси – перерабатывающая экономика. То есть это своего рода экономики-антагонисты. Во-вторых, это затяжной конфликт между Беларусью и Россией, который начался уже довольно давно. Яркий тому пример – молочная война, кризисное явление, произошедшее в 2009-м году, когда Россия ввела определенные ограничительные меры против Беларуси, своего ближайшего союзника, и не пускала белорусскую продукцию на свой рынок. То же самое происходит и в отношении Беларуси к России – белорусы также начали ставить ограничительные меры по отношению к российской продукции.
 
Здесь не совсем понятно, насколько данный союз является таможенным, так как смысл такого союза заключается в отмене таможенных пошлин. В чем же здесь камень преткновения? И почему Беларусь так долго не ратифицировала соглашение? Потому что белорусская сторона требовала отмену экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, что для нашей экономики является очень важным моментом. Конечно же, мы и раньше покупали у России сырую нефть, продавали ее на Запад, перерабатывали и перепродавали нефтепродукты. Для нашей экономики это является очень важной доходной статьей. Россия, в свою очередь, не соглашалась, да и сейчас не соглашается на выдвинутые условия.
 
- Почему? Чем аргументирует российская сторона свое несогласие с вполне логичными заявлениями белорусской стороны?
 
- Здесь вступает в игру уже экономический интерес. Россия считает, что мы получаем нефть по довольно низкой цене, а потом втридорога ее перепродаем. Российский бюджет, соответственно, при этом ничего не получает.
Это не совсем правильное мнение с их стороны. Здесь затрагиваются интересы и государства, и конкретных компаний.
 
Беларусь не соглашается на введение во вступившем в силу Таможенном кодексе пошлин на ввоз подержанных автомобилей. Если бы мы полностью ратифицировали Кодекс на условиях России, то для нас подержанные иномарки стали бы просто неподъемными. Вероятно, большинство наших граждан видели передачу на белорусском центральном телевизионном канале, когда зрители голосовали по поводу того, хотят они или не хотят, чтобы Таможенный кодекс вступил в силу и, следовательно, поднялись таможенные пошлины на ввоз автомобилей. Разрыв в голосовании был просто астрономическим. Оно и понятно было, что это непопулярная мера, тем более – перед президентскими выборами белорусское руководство было не готово пойти на такой шаг.
 
- Поступились макроэкономическими вещами ради микроэкономических и сделали выбор "для народа"?
 
- В каком-то смысле и для народа, но и для власти тоже. Ведь народ и власть во время выборов связаны едиными интересами.
 
Если все обобщить, то я бы сказал, что Кодекс, который сегодня уже ратифицирован, не решает все эти проблемы. Для Беларуси как была, так и остается та небольшая квота на нефть, которая не облагается экспортной пошлиной. А все остальное – облагается. С другой стороны, белорусы лишь до следующего года не будут платить за подержанные иномарки.
 
Политически мы согласились на наше участие в Таможенном союзе, так как это было важно, в первую очередь, для России, которая сможет показать, что российская элита умеет и может эффективно выстраивать интеграционные схемы на постсоветском пространстве. Фактически, россияне получили для себя плюс в имидже. Мы, в свою очередь, немного потеряли в имиджевом плане, так как недавняя газовая война была успешной для Беларуси – мы многого добились и показали, что белорусы "маюць рацыю" в данном конфликте. И тут же получается, что мы теряем политически и все-таки входим в Таможенный кодекс и в таможенное пространство. И не факт, что для нас это будет выгодно в полной мере.
 
- Если нам это невыгодно и Россия не идет на уступки, хотя в газовом конфликте мы доказали им, что можем стоять на своем и можем добиваться своего - почему было принято решение ратифицировать?
 
- Не все так однозначно. В Таможенном союзе с Россией есть много плюсов. Ведь белорусская экономика и промышленность до сих пор очень серьезно завязана на российском рынке. Это очень большой рынок, на который мы сбываем нашу продукцию – тракторы, холодильники, телевизоры. И если бы у нас не было этого таможенного пространства и мы попробовали бы искать рынки сбыта в Европейском союзе, то маловероятно, что мы добились бы в этом успеха. Наша продукция не совсем конкурентоспособна на мировом рынке, но на российском рынке она конкурентоспособна.
 
Другая сторона вопроса – было очень серьезное давление со стороны России. Как я уже говорил, России крайне важно продемонстрировать миру, что она притягательна, как интеграционный геополитический полюс.
 
Был очень серьезный удар, когда не получилось с ОДКБ, опять же из-за Беларуси, которая показала, что Россия не способна выстраивать военные союзы и какую-либо интеграцию вообще на всем постсоветском пространстве. Это очень озлобило российскую элиту. И именно после этого президент Беларуси неоднократно говорил, что со стороны России идет очень серьезное давление по поводу вступления Беларуси в Таможенный союз.
 
В определенный момент белорусское руководство было поставлено перед выбором. У нас была возможность идти по пути интеграции в Европейский союз, где Беларуси была предложена инициатива Восточного партнерства, одной из целей которого является зона свободной торговли. Это было полной альтернативой того, что предлагала Россия.
 
- Вы хотите сказать, что инициатива Восточного партнерства – это, практически, интеграция в Евросоюз?
 
- Конечно. Интеграция – это передача части своего суверенитета каким-то национальным органам. Это может быть экономическая, культурно-информационная или политическая интеграция. И, говоря про интеграцию, я не имею в виду полноценное вступление Беларуси в Европейский союз. Да и европейцы также не имеют это в виду, когда говорят про интеграцию в рамках Восточного партнерства или Европейской политики соседства. Но одной из задач Восточного партнерства является привлечение стран нашего региона ближе к европейскому пространству. Таким образом, там может быть принят договор об ассоциации, и мы получаем безвизовое пространство, зону свободной торговли и отмену всех таможенных пошлин. Фактически получается прямой аналог экономического пространства России. Конечно же, для всего этого необходимо иметь свою рыночную экономику, вступить во Всемирную торговую организацию и не только.
 
- Получается, что Беларусь сделала выбор в пользу Запада?
 
- Нельзя одновременно быть в двух Таможенных союзах. Нужно выбирать что-то одно. И пока Беларусь выбрала Россию, потому что российские рынки более знакомы для нас, есть уже устоявшиеся экономические связи. И самой главной преградой для того, чтобы выбрать западное направление, стали именно политические требования, выставляемые белорусской стороне.
 
Думаю, что белорусская элита прекрасно понимает, что в интеграции с Россией таится очень много угроз и вызовов. И то, что Россия "продавила" все-таки Таможенный союз, для Беларуси это означает, что после серьезного политического прессинга выполнять условия Таможенного союза вроде как уже и не совсем обязательно. Все в курсе, что этот Таможенный союз мы строим с Россией уже с 1995 года, не говоря уже о Союзном государстве и вводе единого рубля и единого таможенного пространства.
 
Нет гарантии, что очередной шаг экономической интеграции будет успешным и в полной мере будут реализованы планы, которые были заложены в этот тройственный Таможенный союз.
 
- Но закладываются еще большие планы. Как вы смотрите на все эти оптимистичные заявления по поводу Единого экономического пространства, введения единого рубля или готовности зарубежных стран присоединиться к еще не заработавшему и не сформированному Таможенному союзу?
 
- Эти оптимистические заявления я наблюдаю уже энное количество лет. Послушать Павла Бородина, который заявляет каждый год о введении единой валюты, то получается, что она должна быть введена уже десять лет назад.
 
Я смотрю на реальные интересы стран и их тенденции. И именно тенденция и реальная политика между государствами не позволяет говорить о том, что экономическая интеграция заработает в ближайшее время в полную силу. Страны имеют разные интересы. Не может быть эффективно действующего Таможенного союза между странами, настолько разными по структуре экономик и политических систем. Не могут быть эффективные Таможенные союзы между государствами, которые регулярно устраивают между собой различные конфликты. Но думаю, что определенная динамика здесь все-таки будет, поскольку Россия прилагает для этого серьезные политические возможности и использует политические рычаги влияния.
 
Я не уверен, что дело дойдет до единой валюты и до Единого экономического пространства. Здесь свою роль должен сыграть Европейский союз, потому что он очень серьезно заинтересован в том, чтобы страны Востока были лояльны Брюсселю, имели предсказуемые политические системы и были политически как можно дальше от России.
 
Вряд ли сейчас белорусы окунутся с головой в этот Таможенный союз с Россией. У нас есть возможность выбора. И на сегодняшний день политическая линия Беларуси находится в состояния лавирования.
 
- Сложно представить, чтобы в Беларуси сложилась предсказуемая для Евросоюза ситуация. Каким образом можно предсказать дальнейшие действия внешней политики Беларуси? Россия и Беларусь то дружат, то воюют. В рамках Таможенного союза – могут ли эти войны стать хоть как-то предсказуемыми? Остались ли там рычаги для того, чтобы их еще можно было продолжать?
 
- Возможности остались. Таможенный союз не решает тех основных и глубинных проблем, которые стоят сегодня перед Россией и Беларусью, а именно: автопром, экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, транзит, строительство "Северного потока", уменьшение транзитных возможностей Беларуси и, соответственно, уменьшение возможности влияния на российскую политику. Получается, нам придется искать другие рычаги влияния на своего восточного соседа.
 
Таможенный кодекс и Таможенный союз, в который мы вошли, уменьшают возможности для баланса и ограничивают политические возможности для Беларуси.
 
С большой достоверностью можно предсказать, что с принятием Таможенного кодекса торговые войны не прекратятся. Потому что глубинные причины остаются там же, где и были. А поскольку с 90-х годов у нас не было четкой юридической базы отношений с Россией, это были джентльменские соглашения между А. Лукашенко и Б. Ельциным, между А. Лукашенко и В. Путиным. Естественно, при каждом новом лидере они должны подтверждаться. И невозможно апеллировать к каким-то законодательным актам, поскольку их нет.
 
С другой стороны, этих договоров настолько много, что большинство из них не исполняется. И чтобы привести наши двухсторонние отношения к предсказуемой схеме, необходимо денонсировать все эти договоры и подписать нормальный двухсторонний договор о партнерстве и сотрудничестве, как это делается в рамках Европейского союза с третьими странами.
 
У нас есть Союзное государство, есть Таможенный союз в рамках этого Союзного государства, есть СНГ и есть Союз трех. Они как бы и противоречат друг другу, и, вроде как, должны дополнять друг друга. Но этот комплекс, конгломерат нормативных актов, еще более запутывает наши отношения, и противоречия не разрешаются.
 
- Может ли мировое сообщество, глядя на все, что происходит сегодня между Беларусью и Россией, воспринять ратифицирование Таможенного кодекса со стороны Беларуси как однозначный шаг в сторону Востока?
 
- Если здесь говорить о массовом сознании, то все это воспринято как информационный повод. Газеты по всему миру пишут о создании нового Таможенного союза, и здесь, конечно, делается вывод, что Беларусь делает шаг в сторону Востока. Но дело в том, что такие информационные поводы были уже много раз. Мы заключали и сообщество Россия-Беларусь, и создавали Союзное государство. Другое дело, когда элита государств прекрасно понимает, что это просто вынужденная мера, что Таможенный союз между Россией и Беларусью строится уже больше десяти лет. Они прекрасно понимают противоречия между странами и, вероятно, просто не придают такого большого значения Таможенному союзу, как придают его СМИ, поскольку это информационный повод.
 
Здесь вряд ли что-то изменилось на уровне риторики. Европейский союз высказал свою озабоченность, сказав, что они не совсем понимают, как это все отразится на торговле с Европейским союзом, но хотелось бы, чтобы это было более сбалансировано.
 
Это было политическое заявление. На самом деле все прекрасно понимают, каковы на самом деле наши отношения с Россией. И можно сказать, что сегодня эти отношения находятся в политическом минимуме. А отношения с Европейским союзом, наоборот, – в политическом максимуме по отношению ко всему периоду наших отношений с Евросоюзом, начиная с момента приобретения независимости.
 
- По результатам опроса, проведенного на портале TUT.BY, получается, что люди не совсем понимают, что происходит на самом деле и зачем. Что же значит вступление Беларуси в Таможенный союз?
 
- Для обычных людей, которые ездят за границу, Таможенный союз несет определенный позитив. Поскольку ранее можно было ввозить 35 килограммов ручной клади, то теперь можно 50 килограммов. Надо сказать спасибо нашим казахским друзьям, благодаря которым это произошло.
 
 
 
07:38 10/07/2010




Loading...


загружаются комментарии