"Порошок" на погонах

В Витебске без лишнего шума проходит на самом деле громкий судебный процесс. Громкий не только потому, что на скамье подсудимых оказался сотрудник милиции.  Дело в том, что, отказавшись давать какие-либо показания в ходе следствия, на суде  обвиняемый сделал сенсационное заявление о том, что дело против него инспирировано высокими чинами местного КГБ.

"Порошок" на погонах
Подсудимый утверждает, что ему стала известна информация о причастности сотрудников КГБ к торговле наркотиками и, как только он попытался дать этой информации ход, ему сразу же были обещаны "крупные неприятности", описывает детали этого судебного процесса "Народная воля".
 
— Если бы я знала, что за нравы царят в милиции, я бы никогда не позволила сыну идти в эту сферу, — говорит сегодня мама Станислава Лариса Валентиновна. — Никогда! Он добрый и порядочный парень, одержимый чувством справедливости. Мы-то думали, что в милиции такие и нужны. Стас спортсмен, учился в училище олимпийского резерва, после него решил поступать в Академию МВД. Работал следователем, имел только поощрения. Но потом прозвенел первый "звонок", что сын по своим человеческим качествам не подходит для этой системы. Его одноклассник, ранее не судимый, вдруг попал в СИЗО. И Стас узнал, что в изоляторе он совершил попытку самоубийства. Хорошо понимая, что сотруднику милиции с арестованными переписываться не стоит, он тем не менее написал однокласснику письмо, просто высказал слова поддержки, чтобы как-то удержать человека от необдуманного шага, который может стать роковым. Управление собственной безопасности УВД Витебской области тут же инициировало проверку по факту этого письма, Станиславу пришлось писать объяснения, что его побудило на такой шаг. Начальство, видимо, не могло поверить, что милиционером тоже может двигать обычное человеческое сострадание. И хотя проверка не выявила никаких нарушений в действиях сына, ему было предложено перевестись из следователей в участковые. Мол, временно, пока шум утихнет. Но на самом деле Станислава решили уволить из милиции любым способом, причем прессинг с каждым днем только усиливался.
 
И все-таки со злополучного письма однокласснику неприятности старшего лейтенанта Станислава Надулича только начинались.  И он считает, что совсем не письмо стало причиной массированного прессинга. А информация о "приработке"  людей из КГБ на торговле наркотиками. Он утверждает, что сразу же пошел с ней к своему непосредственному начальнику. И при странном стечении обстоятельств в этот же день ему предложили встречу комитетчики. Не скрываясь, подъехали на служебном авто, попросили Стаса сесть на пассажирское сиденье, один представился, показал "корочки"... И начался просветительский разговор на тему, что бывает с теми, у кого длинный язык.
 
Надулич, однако, не онемел с перепугу, а вновь пошел к своему начальнику, в Управление собственной безопасности...  В ответ ему дали знать, что в "наркодилеры" может попасть он сам, предупредив, что якобы уже есть нужные показания. "Доброжелатели" из КГБ звонили и подъезжали "для разговора", не скрываясь. Как тогда считал Надулич — вымогали деньги за неразглашение данной информации. Как считает сейчас — чтобы словить на взятке и все равно посадить. Он откупаться от дела не согласился и вновь пошел в УСБ с рассказом о провокации. Причем еще толком не понимая, в какую историю ввязался, пошел с устным рапортом. А это значит, что сейчас все пытаются сделать вид, что никаких рапортов и не было.
 
Недавно пресс-служба белорусского президента сообщила, что мониторинг обращений граждан к главе государства выявил рост в текущем году жалоб, связанных с вопросом соблюдения законности и правопорядка. От всего количества писем они составляют почти треть.  Лариса Валентиновна и Вячеслав Николаевич Надуличи — одни из тех, кто в поисках справедливости тоже писали Александру Лукашенко.
 
"27 мая 2010 года случилось то, чего мы не предполагали даже в самом кошмарном сне. Нашего сына С.В.Надулича задержали и поместили в СИЗО по обвинению в сфальсифицированном уголовном деле по сбыту сильнодействующих психотропных веществ. Сразу же после ареста, когда только проводилось предварительное следствие, не соблюдая основополагающий принцип судебной системы о презумпции невиновности, по месту работы вывесили портрет нашего сына на "позорном столбе" — так называемом "Милицейском боевом листке" с надписью "Он опозорил витебскую милицию". Противоправное действие, которое инкриминируют нашему сыну, произошло 6 мая 2010 года. Прямые доказательства его причастности отсутствуют,  доказательная база обвинения основана только на противоправных, лживых показаниях свидетелей, которые ранее привлекались к ответственности и неоднократно задерживались в связи с хранением и распространением наркотических веществ. На ход следствия, суд, обвинителя, адвоката оказывается беспрецедентное давление... Основного свидетеля, который указывает в своих показаниях, что приобрел наркотик у нашего сына, по неизвестным причинам не вызывают на первое заседание суда (где сын впервые давал свои показания), на втором заседании после взятия показаний у основного свидетеля подставной свидетель сбегает..."
 
Даже если не вдаваться в особенности данного конкретного дела, то хорошо известно, что самый простой способ упрятать неугодного в тюрьму — это либо подбросить ему пакетик с наркотиками, либо убедить человека, который за дозу продаст родную маму, дать нужные показания. Если бы старшего лейтенанта милиции Станислава Надулича задержали в момент передачи психотропных веществ товарищу "икс", прямо в момент совершения преступления,  — это одна история. Но мы-то имеем совсем другую. Три недели прошло между якобы событием преступления и арестом!  Получается, что деятель, которого не раз ловили на наркотиках, вдруг дал показания на сотрудника милиции (взяв в свидетели таких же), и того тут же арестовали. Причем где-то же этот милиционер должен был добыть наркотики для продажи, они ведь не на грядке в огороде выросли. Но следствие даже не задавалось целью узнать, откуда у Надулича появился пакетик с порошком, не стало тянуть цепочку. И, естественно, это вызывает подозрения в том, что не интересовались самым главным потому, что цепочки и не было.
 
— Как только мы стали жаловаться на этот беспредел, — рассказывает Лариса Надулич, — на нас посыпались угрозы. Ну, например, приходит СМС-ка с требованием, чтобы мы не поднимали шум. Начинаем выяснять, от кого, — такой номер не существует. Идем в офис мобильного оператора взять распечатки поступивших СМСок — этой, с угрозами,  в распечатке просто нет. Но я могу показать ее на телефоне, она есть — вот она. Кто так может работать? Нам  однозначно сказали, что только спецслужбы способны на такие дела.
 
Сейчас в суде наблюдается массовая амнезия у всех начальников Надулича, к которым он обращался с рапортами на то, что сотрудники КГБ ему угрожали и вымогали деньги. Доходит до абсурда. Диалоги приблизительно такие. "Вы часто звонили Надуличу?" — спрашивает судья у начальника УСБ. Ответ: "Нет, только по делу".  "Чем вы объясните звонки в те дни, которые обвиняемый называет датой обращения к вам с жалобой на вымогательство и угрозы со стороны сотрудников КГБ?" — "Не помню".
 
Станислав Надулич предоставил распечатки звонков своего мобильного телефона, на которых указал, с каких номеров звонили ему "доброхоты" из КГБ, угрожавшие и вымогавшие деньги. Но этих людей даже не стали устанавливать, и по сегодняшний день они не известны, так как проверку по каким-то причинам просто решили не проводить.
 
Единственный козырь обвинения — то, что с главным свидетелем Надулич был действительно знаком. Молодые люди пересекались в общей компании на дискотеке. И 6 мая они действительно встречались. Но если обвинение утверждает, что для сделки по купле-продаже наркотиков, то обвиняемый говорит, что парень просто взял у него деньги взаймы и обещал в тот день вернуть. Нет даже никаких свидетелей, видевших, как пакетик передавался из рук в руки. Зато дело есть. В какие только двери не стучались родители Станислава еще в ходе следствия, пытаясь объяснить людям, ответственным за законность, что на самом деле стоит за арестом их сына, но это оказалось бесполезным.
 
"От прокурора Витебской области мы получили отписку. Вместо того чтобы произвести проверку, они отправили наши претензии в прокуратуру Первомайского района Витебска, где и был санкционирован арест. Это просто круговая порука. Это что, насмешка над законом или у нас в стране закона просто нет?" — это цитата из письма Ларисы Надулич губернатору Витебской области, на прием к которому она пробивалась полгода, но так и не попала.
 
Адвоката в данной ситуации более всего интересует не то, "откуда уши торчат", а соблюдение закона. Исходя из буквы закона, он вообще ходатайствовал о прекращении этого дела, приводя, казалось бы, железные аргументы.
 
— В соответствии с частью 1 статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса по уголовным делам о преступлениях, совершенных должностными лицами органов внутренних дел, предварительное следствие производится следователями прокуратуры, — говорит адвокат Станислав Абразей. — Поскольку мой подзащитный на момент инкриминируемого ему деяния являлся должностным лицом органов внутренних дел, следовательно, предварительное следствие должна была проводить именно прокуратура, а не сотрудники РУВД Первомайского района Витебска совместно с сотрудниками Железнодорожного РУВД, именно того РУВД, в котором работал Станислав Надулич. То есть в данном случае нарушена подследственность. А значит, все доказательства, добытые в ходе предварительного расследования, должны быть признаны недопустимыми и, следовательно, при оценке вообще не могут иметь юридической силы. Иными словами, это дело вообще не должно было приниматься судом к рассмотрению, так как в нем просто отсутствуют доказательства, полученные законным путем.
 
Тем не менее суд принял дело к рассмотрению. 16 сентября в ходе судебного разбирательства я подал ходатайство о том, чтобы у КГБ судом было истребовано прослушивающее устройство, на котором якобы была сделана аудиозапись разговора основного свидетеля обвинения и Станислава Надулича. Для нас это очень важно, так как в деле есть CD-диcк с записью, и голос одного из говорящих очень похож  на голос моего подзащитного. Однако Станислав утверждает, что такого разговора никогда не было и быть не могло, что запись — фальшивка. Вот мы и хотим, чтобы экспертиза это установила. Но сначала в КГБ сказали, что оригинала этой записи у них просто нет, спустя два месяца ее странным образом обнаружили...  Кроме того, суд отклонил мое ходатайство об истребовании самого прослушивающего устройства, на котором делалась запись. Судья сослался на то, что данное прослушивающее устройство относится к государственным секретам и не отнесено к вещественным доказательствам по данному делу. Третий аргумент — участники процесса не имеют доступа к госсекретам. Но эти аргументы не основаны на законе, в соответствии с которым существует порядок рассекречивания  материалов, а суд вообще имеет право доступа к госсекретам без всякого ограничения. Понятно, что и все участники процесса могут получить допуск к доступу, просто с них надо взять расписку о неразглашении информации. На мой взгляд, все это — свидетельство того, что для объективного разбирательства данного дела создаются искусственные препятствия.  В настоящий момент Станислав Надулич содержится под стражей незаконно, доказательств того, что он совершил преступления, нет, и состава преступления в его действиях тоже нет.
 
ЦИТАТА В ТЕМУ
 
В начале этого года Генеральный прокурор Григорий Василевич резко раскритиковал результаты борьбы правоохранителей с торговцами наркотиками. "В основном идет стрельба из пушек по воробьям — по тем наркозависимым молодым людям, которые сбывают небольшие дозы наркотиков", — сказал генпрокурор.
 
Возможно, история Станислава Надулича подскажет генпрокурору ответ на вопрос, почему так получилось. Ведь любому понятно, что без мощного прикрытия силовиков наркобизнес просто не мог приобрести в нашей стране такие масштабы.
10:34 24/09/2010




Loading...


загружаются комментарии