Площадь, которая приводит к смене власти

Сражаться до победы и идти на выборы, чтобы победить. О таких намерениях заявили некоторые кандидаты от оппозиции.

Площадь, которая приводит к смене власти

Таким образом, вопрос "как?" теперь главный, на который надо дать ответ претендентам. Свое мнение на этот счет изданию "Новы Час" высказал политолог Юрий Чаусов.


- Оппозиция может рассчитывать на успех? И при каких условиях?


- Никто из кандидатов не рассчитывает, что Ермошина объявит цифры, которые бы свидетельствовали о поражении Лукашенко. Ведь выборов в Беларуси нет: их нет в том смысле, что голоса не считаются. Потому слова о победе могут означать победу на площади после протестов. Или после площади в итоге давления по условиям поставок энергоресурсов, которое ожидается со стороны России вначале года.


- А чем площадь-2010 может кардинально отличаться от площади-2006? Как свидетельствуют социологические опросы, количество людей, готовых выйти на уличные акции, очень незначительно.


- Политики пользуются тем, что для многих из политизированной публики площадь стала символом моральной (а не политической) победы. Они прячутся за эти слова, повторяют: "Площадь, площадь, мы выйдем на площадь". Но смысла этому придают очень мало, то есть нет конкретики. Площадь, как и единственный кандидат,- это всего-навсего средства, части определенного сценария, которые нельзя рассматривать как самостоятельные ценности.


Когда кандидат говорит о победе, надо спрашивать, а что он считает победой в этой компании. Милинкевич в 2006 году рассчитывал на 30 процентов. Но выяснилось это только после компании. Так что надо смотреть на компании оппозиционных кандидатов технологично и интересоваться, каким образом они собираются побеждать. Фальшивость этих выборов известна всем, но люди, которые стояли на площади в 2006 году, будут задавать вопросы: "Мы придем на площадь снова, но, господа кандидаты, что мы будем делать? Опять стоять в палаточном городке? Хорошо, мы готовы. Но каким образом это повлияет на ситуацию? Чем будет отличаться от прежнего сценария, чтобы мы могли рассчитывать на обещанную победу?" И ответы на такие вопросы кандидаты в президенты должны дать.


- В реальности кто бы победил, на ваш взгляд? Ведь социологи отмечают невысокий рейтинг доверия оппозиции.


- Справедливые выборы - это не только честный подсчет голосов. Это означает: не арестовывать демократичных активистов, не выносить предупреждения газетам, которые пишут про оппозиционных кандидатов. Наконец, не заставлять людей на предприятиях подписываться за Александра Григорьевича. Ситуация в Беларуси такова, что о справедливых выборах нет речи уже на этом этапе компании. Потому прогнозировать, сколько бы процентов получил Александр Григорьевич в ситуации, когда бы были справедливые выборы, - это все равно, что спрашивать: "А сколько бы голосов получил Леонид Ильич Брежнев на выборах в 1978 году или победил бы его Сахаров?"


Оппозиционные кандидаты осознают, сколь незначительную роль имеет то, что находится избирательной урне. Потому им, возможно, важнее добиться известности в качестве кандидатов в президенты, а не сражаться за конкретные голоса. Но это не относится к категории "электоральный рейтинг". Речь идет скорее о рейтинге известности.


На этих выборах нельзя говорить ни о справедливом подсчете голосов, ни о справедливых выборах, ни о предвыборных рейтингах. Это все не имеет отношения к текущему политическому процессу. Безусловно, политик должен быть известным. Но мы видим, что самый известный из оппозиционных политиков Александр Милинкевич не баллотируется. А он имел самые большие рейтинги известности и поддержки. Это свидетельствовует о том, что оппозиция понимает всю искусственность вопроса о рейтингах во время избирательной компании.


- Вы согласны с мнением, что оппозиция не подготовилась к выборам?


- Нельзя раньше времени говорить, что оппозиция проиграла. Просто ситуация не похожа на ту, которая была в 2006 году. Она скорее напоминает ситуацию 2001 года, когда и подписи собирали несколько демократичных кандидатов, и договорились они о едином кандидате уже буквально перед голосованием. И как мы теперь ретроспективно анализируем ситуацию 2001 года и дальнейший ход событий, то лучше бы они тогда шли вдвоем, а не создавали ситуацию искусственного единства. Когда все видят, что смысла в объединении под вывеской безликого общедемократического кандидата нет, представители партий думают о том, что надо донести до населения собственную идеологическую позицию.


- Насколько важно – будет ли единый кандидат от оппозиции, или несколько?


- Не думаю, что количество кандидатов играет стратегическую роль. По большому счету, не имеет существенного значения, сколько людей выйдет на площадь. Потому что это тактичный вопрос.


Вспомним 2001 год - единый кандидат формально был. Но на площадь почти никто не вышел. В 2006 году был Козулин и был Милинкевич со статусом единого кандидата. На площадь народ вышел и за того, и за другого.


Сейчас многие рядовые участники тех событий говорят, что Козулин был действительно моральным лидерам. Он повел людей за собой. А Милинкевич, мол, этим не воспользовался.


Но белорусская политическая система не настолько архаична, чтобы лидер на площади автоматически превращался в политического вождя. Мы помним, как Козулин вел людей на Окрестина. Однако это не сделало его политическим лидером всей оппозиции. Сидя за решеткой, он имел большой моральный и политический авторитет. А после, когда вышел из тюрьмы, перестал быть серьезной фигурой на белорусской политической арене.


- Какую позицию займет Россия относительно президентских выборов в Беларуси?


- Из тех высказываний, которые приходилось слышать от Некляева, Романчука и от Санникова, возникает подозрение, что они преувеличивают значимость российского давления. Это ошибочный путь. Наличие российского давления коренным образом ситуацию на проспекте Независимости, на Октябрьской площади либо на площади Независимости в Минске не изменит. Не думаю, что Россия действительно имеет планы манипулировать газовыми краниками и ценами на нефть таким образом, чтобы на площадь вышли сотни тысяч человек.


Все прекрасно понимают, что никакой олигарх из России (белорусский или небелорусский) не будет вкладывать деньги в политические компании в других странах без санкции российской власти. Потому Москва в белорусских выборах участвует. Вопрос, насколько активно. Являются ли политические компании, которые финансируются через Россию, попыткой замены действующего президента на другого? Или это только продолжение давления, чтобы попугать Лукашенко и вынудить пойти на уступки?


- А какой ваш ответ на этот вопрос?


- Мне подается наиболее достоверным сценарий, который Россия уже неоднократно использовала. Она пугает Лукашенко по политическому, экономическому и медийному направлениях. Мы видим стратегию России на постсоветском пространстве. Не важно, кто управляет в Минске, Киеве или Бишкеке. Надо сделать такую модель взаимодействия со странами, чтобы любой, кто там у власти, исполнял стратегические российские интересы.


В 1989 году Горбачев заявил, что СССР перестает вмешиваться во внутренние дела стран народной демократии. И это повлияло на демократизацию в этих странах. В этом лежит разница - отказаться от вмешательства либо вмешиваться с определенными целями. Если Россия на самом деле захочет отказаться от поддержки Лукашенко, то ей достаточно прекратить его финансовую поддержку.


- Как отреагируют люди на призыв выйти на площадь?


- Вопрос в мотивации людей. В том, увидят ли они смысл в этом. Накачивание социальных трансфертов при наличии экономичных проблем работает на то, что люди хоть и недовольны, но не проявляют желания протестовать. Лукашенко будет сложно поддерживать уровень социальных гарантий, которые позволяют людям не интересоваться политикой. Но это возможно в краткосрочной перспективе путем нагрузки всей экономики. То, что до конца будет поддерживаться, - это крупные заводы в Минске. Лукашенко боится собственного народа – людей на площади, не романтичных мальчиков и девочек, а рабочих промышленных предприятий. И пока заводы будут на плаву, эти рабочие на площадь не пойдут.


А площадь, на которую выходит демократический актив или студенчество, не страшна для власти. Ведь туда приходят, чтобы высказать моральную позицию, проявить неудовольствие режимом, показать друг другу, что "мы есть". А надо вывести на площадь людей, которые туда не хотят идти, - вот это уже амбициозная задача. И это будет та площадь, которая приведет к смене власти.


Перевод: "Белорусский партизан"

09:51 03/11/2010




Loading...


загружаются комментарии