Валерий Фролов: Михалевич – один из спарринг-партнеров Лукашенко

Генерал Валерий Фролов рассуждает о бесперспективности единого кандидата, прогнозирует три спарринг-партнера для Лукашенко и верит в счастливую звезду Беларуси.

-Валерий Дмитриевич, если президентские кампании 2001 и 2006 годов прошли под знаком единого кандидата от оппозиции, то на этих выборах «единым» и не пахнет. С чем это связано? Стратегия себя не оправдала?


-Мне кажется, единые кандидаты не обладали теми качествами, которыми должны были обладать в условиях тоталитарного государства. Должны были быть люди, прошедшие суровую жизненную школу. У нас достаточно «памяркоуная» страна, поэтому в качестве единых избирали разумненькие, аккуратненькие – сродни нашему народу. А не «отмороженные» в хорошем смысле бойцы, готовые лечь на амбразуру. Таких, к сожалению, у нас не получилось…


Ну и потом, тот уровень работы, которую проводила тогда и проводит теперь белорусская оппозиция, не привела к серьезным сдвигам в головах людей. Тем более, что поддержка России режиму Лукашенко обеспечила более-менее приличное экономическое существование. И эта поддержка обеспечила Александру Григорьевичу широкую стабильность, возможность показать себя в роли благодетеля народа. А слабая работа оппозиции показывает: ребята, вас там нет, вы только и занимаетесь некими непонятными разборками внутри, и доверия народа нет. Поэтому еще и по этой причине тот уровень единого был недостаточен, учитывая менталитет народа, учитывая экономическую ситуацию, учитывая внешние связи с Россией и другими странами. Поддержка Запада все-таки не в первую очередь влияла на экономическую ситуацию – она привносила некие демократические ценности, непонятные белорусу, а Григорьевич занимался Россией, которая обеспечивала реальную экономическую поддержку и обеспечивала приличное состояние экономики. Даже при отсутствии всяких реформ.


-Нужен ли единый кандидат на этих президентских выборах? И как Вы смотрите на перспективы появления такой личности в условиях, когда каждая партия выдвинула своего, партийного претендента?


-Каждая партия выдвинула своего кандидата (за исключением нашей) исходя из чисто партийных интересов – поднять узнаваемость своей партии, да и только.


Единого у нас не будет, хотя бы по той причине, что власть у нас не глупая. У нас уже есть три спарринг-партнера (я для себя эти фамилии уже обозначил), которые при любых обстоятельствах будут участвовать в этой кампании (будут оппозиционные претенденты договариваться о едином или не будут). Итого получается: Александр Григорьевич – раз, три штатных спарринг-партнера – уже четыре, и даже если получится единый – всего пять кандидатов. И народ ничего из этого не поймет.


-Назовите всех спарринг-партнеров поименно…


-Пускай это, все-таки, останется при мне. Хотя двоих я мог бы назвать: Терещенко, Михалевич и еще один парень, но мне очень не хотелось бы, чтобы он оказался в этой роли. К сожалению, вначале его использовали, и только после того, как он перешел Рубикон, только тогда он понял, в какой роли его используют.


-И все-таки: нужен ли единый кандидат от оппозиции? Даст ли появление такой персоны определенный эффект?


-Единого уже не будет в любом случае – будет минимум пятеро. Наблюдая рейтинги претендентов (не потому, что я работаю в команде Санникова), все остальные 11 или 12 набирают ровно столько, сколько набирает Санников. Наверное, это не случайно; какими бы не продвинутыми они ни были в этом процессе, они нутром ощущают – серьезный человек, работал замминистра иностранных дел.


Я сам планировал баллотироваться в кандидаты, но не хватило кое-чего. Я уже слишком взрослый человек, поэтому не стал участвовать в этом процессе. Я понял, что может быть два варианта: или Россия ставит на чиновника и серьезно его поддерживает (а деньги не последнее дело в политике: если бы немцы не дали Ленину денег – никакой революции не было бы). Я ждал-ждал – вот-вот появится. Не появился. Раз не появился, значит, Россия пошла по другому пути. Александр Григорьевич все-таки достаточно силен еще, войны начались не так давно, чтобы пошатнуть его положение. На мой взгляд, Россия решила поступить другим образом. Я не видел ни одного кандидата, который заявлял бы: мы хотим платить за газ столько, сколько платят немцы, чехи, прочие. Сейчас, думаю, Россия поступит так: ребята, вы независимые, живите так, как хотите жить. Слава Богу, есть Таможенный союз, замутили Единое экономическое пространство. С нашей экономикой трудно слепить из этого что-то разумное на фоне преобразований и в России, и в Казахстане. Они поведут себя с нами как с действительно независимым государством: ребята, получите цены на газ, получите цены на нефть. Кредиты? Извините, мы и так вам столько передавали. И на хрен нам ваша убогая техника: все эти МАЗы, БелАЗы, холодильники и прочее? Все это у нас есть, и приличное, но в таких объемах, которые могли бы обеспечить нормальную экономическую жизнь, функционирование заводов у нас нет. Предполагаю, что они выбрали другой путь: раз до вас не доходят демократические ценности через голову, вы воспринимаете это как нетто эфемерное, через желудок очень скоро дойдет. И тогда начнутся очень серьезные события, и Александр Григорьевич это понимает. У него есть возможность продать что угодно (много еще чего можно продать), но к нам уже многие годы инвесторы не рвутся.


Мы имели возможность начать реформирование нашей экономики, реструктуризировать ее, но мы профукали этот момент. Но после этих выборов, боюсь, мы останемся страной, отставшей навсегда. Это страшно для белорусов. И слишком тяжело нам придется выбираться. Нынешние выборы – последний шанс для наших людей, у них остается шанс понять, что нужно дать Александру Григорьевичу отдохнуть. 16 лет он тянут нас за уши в светлое будущее – уже уши болят, честное слово!..


-Судя по вашему настрою, вы смирились с тем, что после 19 декабря 2010 года перемены не наступят…


-По большому счету – да, но жизнь полна всяких неожиданностей. Все-таки я верю еще в счастливую звезду Беларуси.

08:06 08/11/2010




Loading...


загружаются комментарии