Санников: Я никогда не был шпионом

Торговала ли Беларусь оружием? Как дипслужба может обеспечить на десяток лет вперед? Надо ли бояться России?  Об этом   интервью агентству "Интерфакс-Запад" лидера  гражданской кампании "Европейская Беларусь", претендента на пост президента  Андрея Санникова.

Об этом   интервью агентству "Интерфакс-Запад" лидера  гражданской кампании "Европейская Беларусь", претендента на пост президента  Андрея Санникова.
 
- Вы  идете на выборы на фоне сине-звездного флага  ЕС. Это, безусловно,  привлекает молодежь. Но на недавней пресс-конференции вы явно отдали предпочтение  политике России в отношении  белорусских выборов, заявив, что из Европы раздаются голоса в поддержку Лукашенко. Не является ли   такая переориентация   неким обманом избирателя? Или вы смените флаг?
 
- Нет  никакого противоречия. Стратегическое направление   - интеграция в Евросоюз и партнерство с Россией. Да, долгое время было сложно понять, что не может быть антагонизма между этими двумя  целями.
 
Нам нужно сделать экономику сочетаемой и  с российской, и с европейской. Для этого нужно провести те преобразования, которые были проведены всеми нашими  соседями, я имею в виду  модернизацию экономики.
 
- Российская экономика, несмотря на модернизацию, сырьевая экономика. Европейская -  инновационная.  Как нам совместить свои экономические модели и с Европой, и с  Россией?
 
- Беларусь – не Россия, гигантская сложная страна.  У нас  модернизацию  провести  проще, и по параметрам территории,  и по параметрам гомогенности населения. Да, российская экономика – сырьевая экономика. Но речь идет не о совмещении существующей белорусской модели с европейской и российской, а о создании такой модели, которая будет работать по европейским  стандартам и это будет выгодно для России.
 
Именно из России звучат слова, что  даже в сырьевой модели  необходимы инновации и новые технологии. Кроме того, стратегическое партнерство России с Евросоюзом все более и более  видно сегодня.  Мы хотим двигаться в ту же  сторону, используя и наше географическое положение, и наш потенциал:  достаточно квалифицированную  рабочую силу,   научные, промышленные центры и т.д.
 
- Европейцы выглядят более лояльными по  отношению к  белорусским выборам. К примеру,  нашумевшее заявление  президента Литвы Дали Грибаускайте… Литва, как и многие восточно-европейские страны, опасается России, так как еще хорошо помнит СССР. ЕС – это и страны Восточной Европы, поймут ли  ваше стремление  сближаться  с Россией в этой части ЕС?
 
-  Мне удивительно, что президент Литвы говорит о боязни России,  при этом выделяется  среди своих коллег – президентов Латвии и Эстонии -  стремлением налаживать отношения с Россией. Мы помним ее успешные визиты в Россию, помним, что Грибаускайте всегда акцентировала  сохранение  хороших отношений с Россией, в том числе экономических.
 
Мы видим новые отношения России и Польши, которые появились после трагедии под Смоленском. Президент Польши заявлял: давайте оставим стереотипы в стороне, давайте не взращивать русофобию, давайте думать о практических вещах!
 
- Откуда у нас появляется русофобия?
 
- От Лукашенко.
 
- Но в  период активного строительства Союзного государства русофобия была прерогативой правых – БНФ и т.д. Значит, почва все же есть?
 
- Отчасти соглашусь. Правые национал-демократы обоснованно поднимали вопрос об истории отношений с Россией. Мы знаем из прошлого, что Беларусь находилась в подчиненном положении и часто от этого проигрывала. Тем не  менее даже в период спокойных отношений Лукашенко с Кремлем, если что-то не получалось в торговле, появлялись нападки на Россию. Наверное, терпение России лопнуло. Это был  серьезный шаг – объявить, сколько Россия платила за режим Лукашенко. И это  они объявили не нам, а своим избирателям – на что уходили деньги из их кармана.
 
- Русофобом был Ющенко, русофобом был бывший президент Польши. Они  ошибались, России не надо бояться?
 
- Они исходили из своей  политики. Я исхожу из своего видения. Я считаю, что русофобия на данном этапе, не то что Беларуси, ни одному  из европейских государств не поможет. Идеологическое отношение должно исчезнуть. Да, Россия – империя. Надо понимать, что  Россия в ближайшее время не будет претендовать на членство в ЕС, потому что Россия будет сохраняться как центр силы. Это объективно.
 
Нужно эти реалии использовать в своих интересах и предлагать и России, и Европе ту модель, которая будет  работать в общих интересах.
 
- Резюмируем:  понятные и четкие  правила  функционирования экономики, реформирование экономики. А цены на энергоносители мировые?
 
- Конечно. Но я думаю, что будет возможность договариваться о каком-то льготном периоде.
 
- Вернемся к выборам. Когда вы с Владимиром Некляевым заявили о создании "предвыборного блока", вы заявили, что ваша цель не  игра в выборы, а смена власти. Вы не боитесь обвинений в экстремизме, в призывах к насильственной смене власти?
 
- Нет. Я хочу  реализовать свое законное право на смену власти. А насилие мы видели только со стороны властей. Все акции оппозиции всегда носили подчеркнуто мирный характер. Я приверженец  принципов ненасильственного сопротивления и отрицаю  насилие напрочь. Перемены должны происходить ненасильственным путем, чтобы оппозиция получала моральное превосходство.
 
Есть закон и есть  записанное во Всеобщей декларации прав человека право  избирать  открыто тайным голосованием без фальсификаций свое правительство.
 
- Как вы будете этого добиваться?
 
- Через поддержку народа.  Я надеюсь, что за этот очень короткий период агитации я смогу продемонстрировать, что народ поддерживает  альтернативное руководство Беларуси, альтернативную модель, альтернативный путь развития.
 
- Вы  будете готовы выйти на  "плошчу"?
 
- Конечно. Это законное право. Я  сошлюсь на Всеобщую декларацию прав человека. Это, прежде всего, свобода слова, свобода собраний, свобода  агитации. Поскольку мы лишены доступа к телевидению, через которое мы могли бы объяснять свою позицию, поскольку я абсолютно не ожидаю прозрачного подсчета голосов, это единственная возможность продемонстрировать свою точку зрения.
 
- А вы не боитесь, что к тому времени свободных площадей не останется? Октябрьскую могут закрыть на реконструкцию…
 
- Город не закроешь.
 
- Вы будете участвовать  в теледебатах?
 
- Я буду использовать все возможности.
 
- С кем бы вы хотели встретиться в теледебатах?
 
- Поскольку я считаюсь соперником Лукашенко, я надеюсь, что встречусь с ним в теледебатах.
 
- А если он не будет участвовать?
 
- Я не вижу смысла  встречаться в теледебатах ни с кем из оппозиционных кандидатов. Если  не будет возможности встречаться с  соперником (А.Лукашенко – ИФ), я буду думать (об участии в теледебатах - ИФ). Посмотрим, что нам предложат.
 
- Кого вы считаете достаточно сильным соперником, кроме  Лукашенко?
 
- Мы потому и объединились с Некляевым... Сильными политиками считаю Калякина,  Козулина, Милинкевича, не участвующих в выборах.
 
- Политологи  утверждают, что среди девяти участников   избирательной кампании, противостоящих   действующему президенту, есть как минимум два спарринг-партнера Лукашенко. Для чего это нужно власти?
 
- Нужно застраховаться от бойкота. Если нервы не выдержат и пойдут репрессии, я не исключаю такого варианта (бойкота – ИФ). Второе - чтобы пытаться поиграть в плюрализм и либерализм, показывая их по БТ в неустановленное время и т.д.
 
- Избирателей всегда интересует   информация о доходах кандидатов в президенты. Вы обеспеченный человек?
 
-  Я  нормально себя чувствую. Я достаточно долго работал за границей – были накопления.
 
- Но вы с 1997 года   не работаете… Прошло 13 лет, любой  избиратель задаст вопрос, на что вы живете?
 
- Я после смены власти расскажу, на что я живу.
 
Это  вопрос  крайне некорректный.  Поверьте, читателям интересно, как поменять власть.
 
- Тогда бы тиражи  желтой и просто неполитической прессы не были бы  так велики по сравнению с серьезной прессой...
 
- Я 15 лет работал за границей.  Это была достаточно высокооплачиваемая работа и возможность накоплений у меня была.
 
- У вас есть зарубежные счета?
 
- Нет.
 
- Одно время  вы работали  в делегации Беларуси  на переговорах по разоружению. Мы торгуем оружием?
 
- Я могу говорить о периоде  с 94 по 96 годы.  Мы торговали оружием, которое оставалось от  Советского  Союза. Тем, что было разрешено. Мы  вели  достаточно долгие и напряженные переговоры и нам удалось выделить экспортную группу. Те танки, которые пришли из Германии, из Западной группы войск, легально были разрешены для продажи. Были какие-то продажи  стрелкового оружия и попытки ликвидации складов   противопехотных мин.
 
- В вашем досье значится, что сразу  после окончания иняза  вы работали в Пакистане в нефтегазовой корпорации. Мог ли молодой специалист  работать в Пакистане, в такой области, не будучи шпионом?
 
- Я был переводчиком. Все выпускники переводческого факультета   работали  за границей. Вы считаете, что все, кто после вузов  работал за границей, были шпионами? А в Пакистане я прикоснулся к тому, что сегодня является главным инструментом политики: нефти и газу.
 
- Вернемся  к  вашим планам. Вы сторонник строительства АЭС в Беларуси?
 
- Я сторонник   всестороннего рассмотрения этого вопроса и сторонник того, чтобы при  Лукашенко строительство АЭС не начиналось. Это небезопасно.
 
Я работал в Швейцарии и видел, что там есть АЭС в сейсмоопасных районах,  во Франции я видел  АЭС в   горах. С другой стороны, есть пример Австрии, которая сознательно отказалась от ядерной энергии и успешно развивает альтернативные источники энергии.
 
- Еще одно  спорное ваше заявление: вы против парламентской республики и считаете, что  это ведет к хаосу. Это так?
 
- Да, я считаю, что переход в данный момент к парламентской республике опасен и приведет к хаосу. Мы будем заниматься только приспособлением этой модели к общественным и государственным интересам. На переходный период нужна президентская власть, но  при моментальном введении принципа разделения властей.
 
- Необходимо ли  возвращаться  к прежним госсимволам?
 
- Я за возвращение к тем символам, которые были  утверждены, когда страна находилась на подъеме. Нынешние символы – символы другой модели Беларуси, но ни в  коем случае нельзя допускать неуважения к ним, хотя бы  исходя из того, что  выросло поколение, которое не помнит других.
 
- У вас обширные  политические и экономические планы. А есть ли у вас связи, все это реализовать?
 
- Я учился  в Москве: на курсах переводчиков ООН и дипакадемии СССР. Однокашники, те с кем я работал и пересекался,  работают практически везде – в правительстве, в администрации президента, в МИД. В  Штатах, в Европе хорошие контакты. Связи с отцами экономических реформ  в Восточной Европе тоже очень серьезные. Есть обещания даже пакета документов, как проводились реформы в Восточной Европе, на русском и английском.
 
- Есть мнение, что  для модернизации  и выработки эффективной экономики Беларуси  нужны не миллиарды, не "свой путь", а просто-напросто  хороший переводчик…
 
- Я, в общем-то, переводчик. Есть диплом.
14:23 16/11/2010




Loading...


загружаются комментарии