Последний шанс

Странным молчанием вот уже несколько дней обходят кандидаты в президенты встречу Александра Лукашенко и Дмитрия Медведева в Москве.

Последний шанс
Независимые экономисты беспристрастно сообщили, что белорусский лидер подписал мир по самому невыгодному из обсуждавшихся вариантов: газовые соглашения не пересматриваются, газ дешевле не станет, плюс к этому — всю пошлину (100%) за нефтепродукты, поставляемые на экспорт, мы будем перечислять в российский бюджет, в перспективе создания Единого экономического пространства вновь не исключается введение российского рубля как единой валюты...  И при этом Лукашенко просто светился от счастья.
Что же произошло?
Понятное дело, что оппозиционные Лукашенко кандидаты в президенты скрепят зубами. По их мнению, Россия вновь “кинула” белорусскую демократию. Медведев и Лукашенко перед самыми выборами зарыли топор войны и пожали друг другу руки. А это, скорее всего, означает готовность Москвы не оспаривать результаты белорусских выборов и не ставить подножки Александру Лукашенко.
“Да мы и не ссорились”, — на радостях расхорохорился наш доморощенный вождь, подогревая самые пессимистичные догадки своих недоброжелателей.
Хотя, как я понимаю, он очень боялся этой встречи с Медведевым и совсем не был уверен в ее результатах. Но другого выхода не было. А потому Лукашенко все-таки внял совету Василия Леонова, сформулированному в недавно опубликованном открытом письме: “Падай на колени перед Россией, говори спасибо...”
Но ведь еще надо так упасть, чтобы через тебя не переступили...
За день до своего визита в Россию Лукашенко, всех озадачив, срочно послал на разведку в Москву Сергея Сидорского. Сидорского принял Путин. Правда, окружение Владимира Владимировича, который согласился поменять свои планы и встретиться с белорусским коллегой, пребывало после этого в полном недоумении. Коль уж возникла такая срочная необходимость в беседе, то от Сидорского ждали какого-то нового пакета предложений. Но ничего он не привез, просто приехал поговорить! “Владимир Владимирович так и не понял, что это было”, — неофициально комментировали итоги встречи люди из окружения Путина.
А я, кажется, понимаю, для чего Лукашенко погнал вперед себя Сидорского. Он не знал, стоит ли ему вообще ехать в Москву, не поставит ли это крест на его президентской кампании, не объявят ли ему в Кремле, что все разговоры с белорусским лидером будут после 19 декабря, после президентских выборов.
И ведь до последнего момента не было понятно, в какую сторону качнется ситуация.
На саммите ОБСЕ в Астане, буквально неделю назад, Дмитрий Медведев не стал встречаться с Александром Лукашенко.
Берем раньше: у российского президента во время визита в Китай спрашивают, чего он ждет от белорусских выборов? “Ничего хорошего не жду”, — отвечает Медведев.
Еще раньше — Медведев в своем видеоблоге говорит, что Лукашенко в своих высказываниях “выходит далеко за рамки не только дипломатических правил, но и элементарных человеческих приличий”. “Мы хотим, чтобы наши граждане жили не в страхе, а в атмосфере свободы, демократии и справедливости. И мы готовы идти этим путем вместе с нашими белорусскими друзьями”, — заявляет Медведев.
Еще раньше, летом, по российскому телевидению показывают серию фильмов “Крестный батька”. Содержание которых — это, по сути, прямое обвинение белорусского режима в преступлениях, в том числе — в убийстве оппонентов...
Наконец, устами пресс-секретаря президента России однозначно было сказано: “Лукашенко сделал невозможным возврат к прежним отношениям”.
У меня вопрос: какая страна в эту предвыборную кампанию сделала для белорусской оппозиции больше? Кто еще из мировых лидеров так резко, так последовательно, так больно указывал белорусскому народу, что у него недостойный вождь? И почему после всего этого Лукашенко все-таки приняли в Кремле?
Я бы хотела, чтобы на этот вопрос все-таки ответили кандидаты в президенты, которые дружно молчат. Но пока выскажу свою версию.
Знаете, мы привыкли, что сегодня руководитель ляпнул одно, завтра другое, что он сегодня с Западом дружит, завтра — с Востоком, то он ругается, то он мирится, то ненавидит, то любит... В общем, не относимся к каждому слову серьезно. Но в нормальных странах так не принято. Там пару слов от президента — это сигнал, который обсуждают-обсасывают все аналитики, моделируют последствия, строят планы, исходя из полученной информации.
Все, что я перечислила, это были послания из Кремля. Четкие сигналы оппонентам Лукашенко: “Ребята, мы с вами! Только соберитесь, только поработайте на выборах по-серьезному”.
Но чем они ответили на эти послания о готовности помочь? Броуновским движением мелких амбиций.
Объясните мне, с кем из оппонентов Лукашенко должна была вести переговоры Россия? Кого мог принять в Кремле и поддержать Дмитрий Медведев? Кого из кандидатов при всем большом желании помочь белорусской демократии должны были пиарить российские телеканалы?
Восемь конкурирующих друг с другом белорусских политиков?..
Много кандидатов в  данной ситуации означало — НИКОГО, на кого можно сделать ставку. На мой взгляд, наша оппозиция просто не оставила Медведеву выбора.
Ладно, Россия плохая, беспринципная, пролукашенковская, непоследовательная. Тогда другой вопрос. Почему впервые ни один из президентов демократичной Европы не стал в преддверии этих выборов встречаться ни с кем из белорусских оппозиционных кандидатов?
Можно, конечно, всех считать плохими и неумными. Но ответ очевиден: потому что серьезные люди в такие игры не играют. А восемь (ладно, пусть пять) оппозиционеров, конкурирующих между собой, на президентских выборах в диктаторской стране, — это какой-то шутовской забег с политическими лозунгами. И не удивительно, что никто из первых лиц на Западе не стал рисковать своим именем, не стал этот театр поддерживать.
Почему я все это пишу перед самыми выборами, подогревая пессимистичные настроения противников Лукашенко?
Отвечаю: только по той причине, что у оппозиции еще есть небольшой, но шанс сделать эти выборы серьезными.
Вариант первый. Либо кандидаты должны принять предложение Владимира Некляева и в срочном порядке сняться с выборов. А дальше — добиваться формирования избирательных комиссий с обязательным включением в них оппозиции, чтобы у них был не ограниченный какими-то минутами, а обязательный ежедневный доступ к государственным СМИ, чтобы в предвыборной кампании того или иного кандидата было запрещено задействовать административный ресурс... Но главное — чтобы были рассмотрены по существу в Верховном (или Конституционном) суде их заявления о незаконности регистрации Александра Лукашенко кандидатом в президенты. Потому что, напомню, Верховный суд не признал, что Лукашенко имеет право баллотироваться в президенты. Верховный суд не сказал, что референдум, на котором были сняты ограничения на количество президентских сроков, был назначен законно. Верховный суд не отверг обвинения в том, что действия Лукашенко могут рассматриваться как узурпация власти.
Верховный суд просто не стал рассматривать все эти заявления. Посчитав, что дело ему неподсудно.
Кандидаты могут и должны сегодня же написать совместное заявление на этот счет и должны добиться, чтобы власть сказала, кому это дело подсудно, кто его может и должен рассматривать, если у Верховного суда не хватает на подобные вопросы полномочий?
Второй вариант. Все-таки в оставшиеся до выборов дни оппоненты Лукашенко обязаны выбрать из своих рядов единого кандидата. Это для всех — и для Запада, и для России, и для власти, но главное — для белорусского народа — будет свидетельством того, что оппозиция в стране есть, что она сила, что она выше мелких амбиций, что она способна договариваться между собой во имя общей цели. А сегодняшняя раздробленная оппозиция с большим количеством Наполеончиков — это уход в маргиналы. Это превращение в политическую секту, которая никого не представляет, сама в себе варится, сама себя хвалит и сама между собой устраивает разборки.  Это будет означать, что настоящая политика — выше способностей нынешних партийных вождей. И что они оказались не только в оппозиции к Лукашенко, но и к своему потенциальному электорату. Потому что людям, которые хотят перемен в стране и готовы голосовать за них, по большому счету не важно, кто займет президентский кабинет — Санников или Романчук, Некляев или Костусев. Им главное, чтобы Беларусь вернулась на цивилизованный путь, вернулась к настоящим выборам. Чтобы им вновь дали право на справедливый суд, на защиту от произвола, на свободное мнение... Они хотят просто спокойно жить в своей стране и никого не бояться — ни милиционера, ни бандита, ни дурака-начальника. И самое обидное, что есть, наконец, шанс добиться этих перемен, прозрел народ, раскрыл глаза на происходящее. И сейчас уже не народ тормозит перемены, а оппозиционные вожди.
Мне не нравится, что после встречи Лукашенко и Медведева оппозиционные лидеры, кандидаты в президенты отмолчались. Вернее, они как ни в чем не бывало, на разные голоса продолжили свои предвыборные выступления в разных аудиториях. Неужели не поняли, до чего доигрались? Неужели не понимают, что произойдет 19 декабря?
21:35 14/12/2010




Loading...


загружаются комментарии