У Балыкина искали "деньги Терещенко"?

Предприниматель и журналист Сергей Балыкин, который неожиданно для себя едва не стал подозреваемым в причастности к взрыву на День независимости в Минске,  рассказал "Белорусскому партизану" подробности ночного обыска в его доме. И высказал наиболее вероятные версии ночного происшествия.

- В ночь с 26 на 27 ноября в мою квартиру ввалились пять человек: два сотрудника милиции и трое в штатском. Один из сотрудников в штатском предъявил удостоверение старшего оперуполномоченного УКГБ по Минску и Минской области капитана Дыбко (или Дыдко Д.В.). К слову, я записал его данные в блокнот, из которого странным образом оказались выдраны именно эти страницы (это я обнаружил позже). Два офицера не представились (не понимаю – почему, как и то, что их не записали в протоколе обыска), но позже, зайдя в отдел КГБ Первомайского района Минска, одного из них встретил там, поздоровался и напомнил ему, что он представлялся милиционером.
 
По моей версии – они ко мне вломились, по их версии – интеллигентно вошли. Они предъявили мне постановление о проведении обыска по неотложным основаниям без санкции прокурора. Часть 3 статьи 210 устанавливает: если имеются достаточные основания полагать, что разыскиваемые предметы или улики могут быть сокрыты, повреждены или использованы в преступных целях, либо разыскиваемое лицо может скрыться от следствия, суда – в таком случае обыск может быть проведен неотложно, без санкции прокурора. В том числе и в ночное время, но с уведомлением прокурора в течение 24-х часов.
 
Какие у них были основания предполагать, что в моей квартире находятся взрывчатые вещества по делу о взрыве 4 июля 2008 года – мне так и не пояснили. Было указано, что обыск проводится по делу о взрыве 4 июля, а цель обыска – поиск взрывчатых веществ и устройств. Не пустить я их не имел права – они вошли бы, повредив дверь.
 
Искали не очень тщательно: чуть-чуть порылись в ящиках, чуть-чуть порылись в стройматериалах (у меня в доме ремонт), понюхали грунтовку. После чего бросились к моему ноут-буку и мобильным телефонам. Обращаю внимание: у меня в доме три компьютера, но изъяли почему-то тот компьютер, который я использую для выхода в интеренет, где хранится бухгалтерия трех моих организаций, в том числе Ассоциации малого и среднего предпринимательства, где установлена программа "Банк-клиент", прорамма штрихового кодирования документов, и четыре мобильных телефона из одиннадцати. Причем не самых новых – те телефоны, которые я использовал для деловых разговоров; телефоны для внутрифирменных и частных контактов они не тронули.
 
Обыск продолжался 35 минут, во время которого допущено множество процессуальных нарушений, в частности, в протоколе указаны не все лица, которые присутствовали при обыске, все действия проводил капитан КГБ Дыдко (или Дыбко), который вообще не указан в протоколе.
 
Более того, то ли милиционеры, то сотрудники госбезопасности оставили в моей квартире перчатки. Черные мужские перчатки, которые я потом сдал в Первомайский РУВД под протокол. И потребовал вознаграждение в размере 20%.
 
У меня две версии этого происшествия: либо этот обыск проводился небрежно, либо, что маловероятно (но я не исключаю такой возможности) эти перчатки были оставлены намеренно. Неизвестно вообще, что это за перчатки, может, в них эту бомбу делали, может, в них совершили зверское убийство, сопряженное с изнасилованием, и на них остались биологические следы. Но я поступил очень грамотно: сдал эти перчатки как находку. Я обыскал свою квартиру: никаких стволов у меня не нашлось, никаких патронов…
 
Далее меня "пригласили" для беседы в Первомайский РУВД и любезно согласились подвезти на белых "Жигулях". И я добровольно согласился проследовать на беседу. Хотя спорить с вооруженными людьми среди ночи сложно. Диплом о юридическом образовании не защищает от пули. Вот такая пародия на 37-й год…
 
Я туда прибыл в час ночи, и после этого началась любезная беседа, в ходе которой меня почему-то называли террористом, заявляли, что террористы не имеют права на справедливый суд, вспоминали слова Путина, что террористов нужно «мочить в сортире» - такая была любезная беседа. Пришлось немного читать им лекцию по уголовному процессу и конституционному праву.
 
Этот капитан вел себя достаточно агрессивно, повышал на меня голос; милиционеры вели себя гораздо спокойнее – даже принесли чашечку чая. Такая беседа длилась до четырех утра. После которой меня опять на белых жигулях привезли домой.
 
В ходе этой беседы мне задавалось множество вопросов: не выполняю ли я какие-либо задания иностранных спецслужб, зачем и как часто я езжу за границу, с кем я там встречаюсь, привожу ли я оттуда деньги, задавались вопросы о моей партийной принадлежности. Задавались вопросы о некоторых комментариях на форумах.
 
Мне ни пояснили мой правовой статус, попытались снять отпечатки пальцев, на что я ответил вежливым отказом: после предъявления постановления о признании меня обвиняемым или подозреваемым в присутствии адвоката они смогут совершить со мной все эти следственные действия. А поскольку до 2014 года я не обязан проходить дактилоскопическую регистрацию, я никому не дам снимать отпечатки пальцев.
 
Все это происходило в ночь с пятницы на субботу, а в понедельник я связался с господином Казакевичем – начальником управления предварительного расследования, который подписал постановление о проведении у меня этого неотложного обыска. Я с ним связался – по телефону он предложил мне приехать в Следственный комитет. Я туда поехал – чтобы прояснить судьбу своего персонального компьютера и телефонов. Мне в предельно вежливой форме объяснили, что меня ни в чем не обвиняют и не подозревают, что напрасно  я так отреагировал. Вначале мне пообещали вернуть мое имущество в течение недели, при повторном звонке оказалось, что эксперты могут посмотреть мой компьютер только после 19 декабря.
 
Потом уже очень вежливый старший следователь майор Варфоломеев, трижды представившийся, очень вежливый человек, который любит котов и классическую литературу, провел допрос. В ходе допроса интересовался моей военной подготовкой, навыками обращения со взрывчатыми веществами (я человек не имеющий военной подготовки, в армии не служил по зрению), интересовались моим увлечением химией, на что я ответил, что химия – самый нелюбимый предмет в школе, единственный предмет, по которому я имел тройку в четверти. Интересовались, не ведется ли в ОГП какая-либо военная подготовка и обучение навыкам обращения со взрывчатыми веществами. Выяснилось, что партия зарегистрирована Министерством юстиции и действует абсолютно легально…
 
Мне также задавались вопросы по поводу моих сообщений на форуме. Было одно сообщение на форуме balykin.netne.net. Но мне так и не пояснили основания такого бесцеремонного вторжения в квартиру. Тем более, мне непонятны мотивы поиска взрывчатки спустя два года после взрыва: какой идиот хранил бы два года в собственной квартире взрывчатку?..
 
30 ноября на сайте ГУВД появилось сообщение, что я к взрывам не имею никакого отношения, меня не подозревают и не обвиняют, однако причиной обыска послужила якобы написанная мною где-то фраза "Кстати, я причастен к теракту 3 июля 2008 года. Признаюсь – вызывайте". Появились на сайте ГУВД сообщения, что я якобы в чем-то признался и доставлен в РУВД Первомайского района. В дежурной части мне ответили: меня не доставляли.
 
-Что Вы предприняли в ответ на этот ночной визит?
 
-Я написал кучу жалоб – страницах на ста.
 
Я обратился в УВД Мингорисполкома с требованием возбудить уголовное дело по трем статьям Уголовного кодекса: клевета, оскорбление, разглашение  тайны личной жизни. На сегодняшний день заявление рассматривается – мне ответа пока не дали. Я также обратился с жалобами в прокуратуру и Комитет госбезопасности, в которых на многих страницах изложил все процессуальные нарушения, а также нарушение моих конституционных прав, которые были допущены в ходе этого мероприятия. КГБ молчит, прокуратура ответила отпиской: мол, обращение направлено на реагирование в МВД. ТО есть, мою жалобу направили тому, на кого я жалуюсь.
 
Я на этом останавливаться не намерен. Если будут и дальше давать отписки, я буду жаловаться в вышестоящую прокуратуру, а если потребуется – в Комитет по правам человека ООН и Комитет против пыток, поскольку ночной допрос длительностью более 3 часов является не чем иным, как пыткой.
 
У меня есть все основания утверждать, что запись на форуме явилась только поводом, а истинная причина для ночного визита иная. В течение нескольких предыдущих месяцев на меня оказывалось достаточно серьезное давление: проводились проверки моих компаний – ни одного нарушения установлено не было. Я занимаюсь предпринимательской деятельностью с 91 года – за это время ни разу не привлекался даже к административной ответственности. У части фирм я являюсь просто одним из учредителей, не занимаю никаких постов. Возможно, таким образом они пытались найти какую-то бухгалтерию в моем компьютере. Ведь изъяли именно тот компьютер, на котором находится бухгалтерия двух фирм и Ассоциации.
 
- У Вас искали "некляевские деньги"?
 
- Нет, скорее, у меня искали деньги Терещенко.
 
В Ассоциации малого и среднего предпринимательства, которую я возглавляю, председателем Совета работает Виктор Иванович Терещенко. Возможно, кому-то было интересно, не финансируется ли Терещенко через Ассоциацию? Я хочу подчеркнуть: то, что он является у нас главным советником и то, что он является кандидатом в президенты, - это две его различные ипостаси. Участие его в президентской кампании – это его личное дело; ни я, ни Ассоциация его туда не отправляли. Для него это – место работы, где лежит трудовая книжка. Сейчас он находится в отпуске без сохранения заработной платы.
12:21 17/12/2010




Loading...


загружаются комментарии