Олег Волчек - КГБ: Верните нашу технику!

Сотни и сотни компьютеров изъяло КГБ во время волны репрессий, которая захлестнула Беларусь. Сотни, если не тысячи белорусов, десятки организаций остались без техники. При этом никто не знает, где находятся изъятые компьютеры и когда они вернутся законным владельцам.

Свидетель по делу о массовых беспорядках Олег Волчек потребовал от следствия вернуть личный компьютер и другие вещи, изъятые во время обысков. Правозащитник призывает пострадавших граждан последовать своему примеру и требовать вернуть технику. Как показал пример председателя Брестской областной организации ОГП Николая Ковша,  возвращение своего имущества может затянуться на долгие месяцы, да и непонятно – чем закончится.
 
24 февраля Олег Волчек направил ходатайство старшему следователю следственного отдела Управления КГБ Республики Беларусь по Минску и Минской области. Свидетель по уголовному делу № 10011110362 Олег Волчек требует вернуть личные вещи, изъятые во время обысков 25 декабря 2010 года.
 
"25 декабря 2010 года Вы проводили обыск в квартире матери моей жены, где я проживаю.  С Ваших слов основанием для обыска послужило, что в указанных квартирах могли быть предметы и документы, имеющие значение по уголовному делу по факту массовых беспорядков в Минске в ночь с 19 на 20 декабря 2010 года в день выборов Президента Республики Беларусь.
 
Согласно ст. 208 УПК РБ, Вы были обязаны разъяснить мне, какие  конкретные данные  были у Вас, что в указанных квартирах находятся предметы и документы, имеющие значение по уголовному делу № 10011110362. К сожалению, от Вас этого не услышал, в связи с чем на постановлении о проведении обыска я выразил письменно свой протест, поскольку посчитал Ваши действия незаконными и необоснованными.
 
Во-первых, данная квартира не является офисом незарегистрированной организации "Правовая помощь населению", как Вы указываете в своем постановлении.
 
Действительно, есть такая организация, но под другим названием, а именно: Правозащитный центр "Правовая помощь населению", который зарегистрирован в Киеве (Республика Украина). В указанной квартире я проживаю с 2004 года. В средствах массовой информации, а также в каких-либо официальных документах нигде мной не указывалось, что офис ПЦ "Правовая помощь населению", как Вы пишете в своем постановлении, находится в указанной квартире. Если просмотреть мои публикации, то в них везде указывается, что ПЦ "Правовая помощь населению" находится в г. Киеве, но никак в Минске.
 
Проанализировав эти неточности, создается впечатление, что за моей правозащитной деятельностью велось негласное наблюдение  оперативными подразделениями КГБ, поскольку Вы не могли знать этого адреса, так как я не был допрошен по делу в качестве свидетеля, с Вами ранее мы не встречались, а также я ранее не вел какую-либо переписку с КГБ.
 
Во-вторых, обыск в квартире проводился против моей воли  в нарушение п.2 ст. 210 УПК РБ, ст.29 Конституции Республики Беларусь, о чем я Вам сделал замечание.
 
Физическому лицу гарантируется неприкосновенность жилища. Никто не вправе войти в жилище против его воли (ст.14 УПК РБ).
 
В постановлении на обыск не была указана моя фамилия, что именно я в данной квартире проживаю. Также у Вас не было получено согласие на обыск у собственника квартиры Рогача Сергея Викентьевича, который временно проживает за пределами Республики Беларусь. На управление и пользованием его квартирой собственник выдал мне доверенность.
 
Считаю, что Вы не имели права проводить обыск, поскольку я не был допрошен  в качестве свидетеля. Согласно действующему законодательству, органу предварительному расследования предоставляется право проводить обыски даже в отсутствие собственника, если в квартире совершается преступление, разыскиваемое лицо может скрыться, или имеется опасность, что объекты, подлежащие изъятию, могут быть утрачены, повреждены или использованы в преступных целях.
 
Такая же норма закона закреплена в ст.14 Закона "Об органах  государственной безопасности Республики Беларусь", которая дает право сотрудникам КГБ входить беспрепятственно, при необходимости с повреждением запирающих устройств и других предметов, в любое время суток в жилище или иные законные владения физических лиц и было осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступления, либо при наличии достаточных оснований полагать, что там совершается или совершено преступление.
 
В моей ситуации у Вас не было оснований входить в квартиру против моей воли, где я проживаю, а тем более предупреждать, что в случае моего отказа, двери будут открыты при помощи сотрудников ЖЭСа.
 
В связи с тем, что я отвечаю за сохранность имущества моего друга, я был вынужден открыть Вам помещение.
 
В-третьих, на мой вопрос, почему изымается мой личный компьютер, Вы ответили, что в нем может быть информация, касающаяся данного уголовного дела. Хотя какая у Вас имелась оперативная информация, что в указанном компьютере имеются такие данные, вновь не указали. Также не сообщили, кто Вам указал, что в квартире, где я живу, имеются предметы, связанные с уголовным делом по массовым беспорядкам.
 
Несмотря на мой протест, Вы принудительно изъяли компьютер, хотя в соответствии с п.6 ст.210 УПК РБ, я заявил, что в данном компьютере нет интересующей Вас информации по данному делу. А чтобы доказать это, я Вам предложить осмотреть в моем присутствии. Тем более, в компьютере было два жестких диска, на одном мои рабочие материалы, а на другом хранился мой личный видеоархив. Но какое отношение к Вашему делу имел мой видеоархив?
 
В компьютере и на дисках содержалась информация о моей правозащитной деятельности, мои статьи, фото-видео и другая важная информация, которая собиралась продолжительное время.
 
Согласно ст.12 УПК РБ при производстве по уголовному делу запрещаются действия и решения, унижающие честь и достоинство участника процесса.
 
Кроме того, в соответствии со ст.13 УПК РБ, каждый гражданин имеет право на защиту от незаконного вмешательства в его личную жизнь, в том числе от посягательства на тайну корреспонденции, телефонных и иных сообщений. Никто не может быть лишен указанного права или ограничен в нем.
 
Прошло два месяца, но компьютер Вы мне не вернули.  Я опасаюсь, что данная информация о моей личной жизни, о жизни моих друзей, о людях, которые обращались ко мне за правовой помощью, может стать доступна посторонним лицам. Ведь было достаточно у Вас времени просмотреть всю информацию  в компьютере и на дисках и убедиться, что в них нет какой-либо информации, касающиеся данного уголовного дела.
 
У меня создается впечатление, что компьютер умышленно удерживается в КГБ, чтобы я не смог работать как юрист, т.е. Вы лишаете меня профессиональной деятельности.
 
Также меня беспокоит, что Вы вторглись в мою частную жизнь и это можете навредить моим коллегам, партнерам, друзьям. Почему моя семья должна быть ограничена в распоряжении собственности (компьютер)? На нем работала жена, и учился ребенок.
 
Представьте себя на моем месте, если бы у Вас изъяли компьютер, где имеется информация о Вашей личной жизни, о хобби жены, увлечениях ребенка, интересно спали бы Вы спокойно? Я думаю, что Вам и Вашим близким было бы неприятно, что кто-то копошится в «семейном белье».
 
Не только уголовно-процессуальный кодекс защищает мои права от незаконного вмешательства в мою жизнь, но и ст. 28 Конституция Республики Беларусь, которая гарантирует мне такую защиту со стороны государства. Но на практике получается, что мои данные о личной жизни будут фигурировать в уголовном деле, к которому я никакого отношения не имею.
 
Вывод: создается впечатление, что обыск  и изъятие компьютера и других носителей информации был поводом получить данные о моей личной и профессиональной деятельности.
 
В-четвертых. Согласно ст. 27 Конституции, никто не может быть признан виновным в преступлении, если вина не будет доказана в законном порядке  и установлена приговором суда.
 
Из Вашего постановления следует, что организация «Правовая помощь населению» (как я уже выше писал, что я в такой организации под таким названием не состою) участвовала в массовых беспорядках, сопровождающихся насилием над личностью, погромами, уничтожением имущества, вооруженным сопротивлением  представителям власти, а также участвовала в массовых беспорядках, что выразилось в непосредственном совершении уголовного преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РБ.
 
Какое отношение мой личный компьютер имеет к организации "Правовая помощь населению"? На каком основании у свидетеля изымается личная собственность? Я ведь не являюсь по делу подозреваемым или обвиняемым, также как и Правозащитный центр "Правовая помощь населению", где являюсь ее руководителем.  Так почему я должен быть ограничен в правах?
 
В ст.23  Конституции записано, что ограничение прав и свобод личности допускается в следующих  случаях: в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц. Так в чем моя вина и вина правозащитного центра? При этом от Вас нет письменного уведомления, признаны ли изъятые предметы вещественными доказательствами или нет. Если они не являются вещественными доказательствами, то должны быть немедленно мне возвращены.
 
В-пятых, при проведении обыска согласно п. 13 ст. 210 УПК РБ следователь обязан ограничиться изъятием предметов и документов, которые имеют прямое отношение к уголовному делу.
 
Однако Вами были изъяты следующие предметы, которые не имели никакого отношения к уголовному делу: диск CD с фотографиями моей семьи, моих друзей, коллег по юридической работе; диск DVD (интервью с моей коллегой  Яной  Поляковой, которая была доведена до самоубийства сотрудниками правоохранительных органов в 2009 году); видео-диски с выступлениями кандидатов в Президенты РБ  А. Козулиным, А. Милинкевичем на выборах в 2006 году, а также другие диски CD и DVD, которые не были предварительно просмотрены на моем компьютере.
 
Некоторое время назад я  звонил Вам и просил вернуть указанные вещи в мое пользование. Вы ответили, что к этим вещам уже не имеете никакого отношения и предложили обратиться к Вашему начальству за возвратом компьютера и других предметов.
 
Обращаюсь лично к Вам потому, поскольку в соответствии с п.п.3, 5  ст.36 УПК РБ следователь все решения о производстве следственных действий принимает самостоятельно и несет полную ответственность за их законное и своевременное исполнение, а также вправе  выполнять все следственные и  иные процессуальные действия, предусмотренные настоящим Кодексом.
 
Согласно ст. 6 Закона «Об органах  государственной безопасности Республики Беларусь»,  в деятельности органов государственной безопасности не допускается ограничение прав и свобод личности, за исключением случаев, предусмотренных законом Республики Беларусь.  Физические лица имеют право получать разъяснения по поводу ограничения их прав и свобод от органов государственной безопасности.
 
В случае нарушения сотрудниками органов государственной безопасности законных прав и свобод личности руководитель соответствующего органа государственной безопасности обязан принять меры по защите и восстановлению этих прав и свобод, возмещению причиненного вреда и привлечению виновных к установленной законодательными актами Республики Беларусь ответственности.
 
В соответствии ст. 9 "Об органах  государственной безопасности Республики Беларусь" деятельность органов государственной безопасности, применяемые ими методы и средства не должны причинять вред личности, имуществу физических и юридических лиц.
 
К сожалению, хочу констатировать, что  Ваши действия причиняют мне вред, не только имущественный, но и моральный.
 
Такое поведение Ваших коллег нанесло вред авторитету органам государственной безопасности, тем более,  что в свое время я проходил службу в пограничных войсках, которые были единой структурой комитета  государственной безопасности СССР. Эти действия уже осудили мои  коллеги из числа бывших сотрудников КГБ, которые принимали участие боевых действий в Афганистане. Именно в тот день ровно 31 год, когда Вы проводили обыск, ветераны боевых действий вспоминали те самые страшные события нашей истории, когда  советские войска вошли в Афганистан.
 
Поэтому я к Вам и обращаюсь, поскольку только Вы вправе решать  дальнейшую судьбу моих вещей и предметов. Если меня не удовлетворит Ваше решение, конечно, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, я буду обращаться к Вашему начальству или в суд», - написал О.Волчек.
 
Правозащитник сформулировал к следствию ряд вопросов.
 
"Какие Вы предприняли меры для того, чтобы не были оглашены выявленные при обыске обстоятельства частной  моей жизни, как указано в п.11 ст.210 УПК РБ?
 
Где и в каком помещение хранится мой личный компьютер, и остальные предметы, документы, изъятые в ходе обыска?
 
Имеет ли к ним доступ другое лицо, кроме Вас? Если да, то прошу сообщить.
 
Проводился ли осмотр и экспертиза по  моему компьютеру, дискам CD и DVD,  охотничьему ружью, рациям? Если да, то почему меня в соответствии  п. 4 ст. 227, 229 УПК РБ не ознакомили с постановлением о назначении экспертизы и ее результатами?
 
Признаны ли изъятые у меня предметы, документы вещественными доказательствами по делу? Если да, прошу ознакомить, какие конкретно, поскольку я буду вынужден обратиться в суд на Ваши действия.
 
Если данные экспертизы не назначались, то прошу ознакомить меня с постановлениями о назначении данных экспертиз?
 
Проводился ли осмотр вещей и предметов, изъятых при обыске у меня 25 декабря 2010 года (указанных в протоколе обыска)? Если да, то прошу ознакомить с данным процессуальным документом?
 
Передавалась ли информация в отношении меня, полученная Вами в ходе изъятия моих личных предметов другим подразделениям правоохранительных органов? С Ваших слов по телефону, мой личный компьютер хранится в каком-то аналитическом центре. Что это за центр? Кто из должностных лиц отвечает за его сохранность?
 
Кто в настоящий момент лично отвечает за сохранность моего имущества, информации, полученной в ходе следственных действий?
 
Давали ли Вы запрос в телефонную компанию "Велком"  на предоставлении Вам информации о проводимых мною разговоров по телефону 650-57-86? Данный вопрос задаю в связи с тем, что после Вас, меня неоднократно вызывали в качестве свидетеля сотрудники ГУВД Мингорисполкома в помещение Фрунзенского РУВД г. Минска для дачи объяснений, где я находился 19 декабря после 20 часов 2010 года. Объясняли, что такая информация была получена от "Велкома", - говорится в обращении правозащитника.
 
Олег Волчек требует вернуть компьютер, диски и другие предметы, которые были изъяты при обыске.
 
Если в ближайшее время КГБ не вернет изъятое имущество, Олег Волчек намерен пикетировать здание КГБ.
14:37 24/02/2011






Loading...


загружаются комментарии