The Independent об убийствах и похищениях в Беларуси

Преступления режима Лукашенко начались еще в 1999 году, и нельзя об этом забывать, пишет  The Independent.

Анатолий Красовский является одним из многих диссидентов Беларуси, исчезнувших во времена последней диктатуры в Европе.
 
В последний раз Ирина Красовская видела своего мужа во второй половине дня, 16 сентября 1999 года. У них была квартира в Минске, в этот день пара планировала отпраздновать прошедший день рождения Ирины кофе и пирожными.
 
"Это была напряженная неделя, и у нас не было времени, чтобы отмечать», вспоминает она. "Мой муж позвонил и сказал, что перед тем как вернуться, он собирается пойти в баню с другом, я упаковала его полотенца и привезла их ему на работу. Вернулась домой, чтобы приготовить торт, с тех пор мы его больше не видели".
 
Муж Ирины, Анатолий Красовский, был успешным бизнесменом и близким другом Виктора Гончара, известного оппозиционного политика, яростного критика белорусского правителя Александра Лукашенко. По пути обратно из бани, на улице Фабричной, их автомобиль был остановлен, друзей силой вытащили на улицу; с тех пор их тела не были найдены. Они являются лишь двумя из множества диссидентов, которые исчезли при режиме, который уже давно пользуется сомнительным названием «последняя диктатура в Европе».
 
Десять лет спустя, служба безопасности Лукашенко - которая по-прежнему носит название КГБ - снова в действии, преследует демократических активистов и проводит сотни арестов. Организации по правам человека приравнивают это к процессам советской эпохи. Беларусь продолжает оставаться одним из худших западных нарушителей прав человека и единственной страной в Европе, в которой все еще действует смертная казнь. Однако многие активисты винят международное сообщество в неспособности противодействовать более ранним нарушениям, которые связанны с правлением Лукашенко.
 
"Когда начались исчезновения, Лукашенко перешагнул через моральную черту", - говорит Красовская, которая бежала в Соединенные Штаты со своими двумя дочерьми. "Международное сообщество могло остановить его еще тогда, но оно этого не сделало. Как только он увидел, что никогда не будет наказан, он понял, что может делать все, что ему захочется".
 
Исчезновения начались в мае 1999 года, когда пропал Юрий Захаренко, бывший министр внутренних дел, который пользовался популярностью в армии и КГБ. В 1995 году он был уволен и присоединился к оппозиции. С тех пор он постепенно укреплял свое окружение, но 7 мая 1999 года исчез. Последний раз, когда его видели живым, 59-летнего политика заталкивали в машину всего в нескольких метрах от его дома.
 
В следующем году пропал без вести бывший личный оператор Лукашенко. Дмитрий Завадский документировал путь президента к власти в период с 1994 по 1997 год. Затем он перешел на работу в ОРТ, и попал в немилость режима после серии нелестных репортажей о Беларуси, в том числе про белорусских солдат, воевавших на обеих сторонах во время войны в Чечне. 7 июля 2000 он поехал в Минский аэропорт, но туда он уже не вернулся. На закрытом судебном заседании, за его похищение были осуждены два спецназовца. Но мало кто верит в их причастность к преступлению.
 
Многие другие противники режима исчезли или умерли при сомнительных обстоятельствах, но исчезновения Захаренко, Красовского и Гончара, имели много общих знаменателей, которые – благодаря одержимости КГБ бумажными записями – определенно указывают на причастность КГБ к этим исчезновениям.
 
7 мая и 16 сентября 1999 года пистолет PB 9 был извлечен из СИЗО-1 - тюрьмы в центре Минска. Пистолет, с серийным номером PO57C, был использован исключительно для казней, которые в Беларуси проводятся выстрелом в затылок. В эти дни в СИЗО-1 никто не был официально казнен.
 
Мы знаем, что пистолет был выдан, так как Олег Алкаев, который в то время был главой СИЗО-1, отвечал за подразделение, ответственное за проведение смертной казни, бежал из Беларуси вместе с досье и доказательствами. После того, как он прибыл в Германию, стала просачиваться информация про то, что подразделение во главе с ветераном спецназа полковником Дмитрием Павличенко по приказу режима осуществляло убийства и похищения известных диссидентов.
 
Поскольку власти в Беларуси отрицают эти обвинения и не расследуют исчезновения, Совет Европы провел свое собственное расследование. Доклад кипрского депутата Христоса Пургуридеса был резко осуждающим.
 
"[Я] считаю, что были приняты меры на самом высоком уровне, чтобы скрыть истинные причины исчезновения", писал он. "И [я] подозреваю, что высшие должностные лица в государстве могли лично принимать участие в этих исчезновениях".
 
Пургуридес призвал белорусские власти возбудить уголовное дело против полковника Павличенко, Виктора Шеймана, который в то время был генеральным прокурором, и Юрия Сивакова, в то время министра внутренних дел. Все трое по-прежнему являются ключевыми членами команды Лукашенко.
 
Жена Дмитрия Завадского Светлана, которая все еще живет в Беларуси, считает, что вся правда о пропавших диссидентах будет выявлена только, если международное сообщество заставит Лукашенко.
 
"[Мы] прошли через все внутренние юридические процедуры, но у нас не было независимого расследования, а люди, которые причастны к похищению и убийству журналиста не понесли справедливого наказания", сказала она. "Я давно жду помощи от международного сообщества в наказании виновных, и тех, кто организовал это бесчеловечное преступление".
 
Подозрительная смерть Олега Бебенина
 
В последние годы агенты Лукашенко прибегают к более тонким способам запугивания и давления на оппонентов режима, в основном за счет жестко контролируемого "правосудия2 в стране. Но есть и такие, которые считают, что убийство все еще остается на вооружении КГБ.
 
В сентябре прошлого года, известный веб-журналист Олег Бебенин был найден мертвым в своем доме. Предвыборная компания только началась, и веб-сайт под управлением Бебенина Хартия-97, уже был одним из самых активных ресурсов сплочения демократических активистов.
 
В своем докладе официальный следователь сказал, что 36-летний журналист повесился, но многие из друзей Олега сомневаются, что человек в его положении - без депрессий, в самом начале избирательной кампании – мог бы вдруг свести счеты с жизнью.
 
У Бебенина была запланирована встреча с Майком Харрисом, научным сотрудником британской группы свободы слова "Индекс Цензуры", на следующий день после его смерти.
 
"Когда я прилетел, он был найден повешенным", вспоминает Майк. "Существуют серьезные расхождения между официальным докладом следователя и тем, что говорят очевидцы, в том числе кандидат в президенты - и друг Олега - Андрей Санников про то, что они видели на месте смерти. Похороны Олега были окружены автомобилями, заполненными сотрудниками КГБ".
 
Очевидцы, обнаружившие тело, рассказали Amnesty International, что на теле Бебенина были синяки, а на руках была грязь, предполагая, что возможно это могли быть следы борьбы. В гостиной были обнаружены две пустые бутылки из-под белорусского бальзама, ликер с высоким содержанием алкоголя, но друзья утверждают, что журналист никогда не пил белорусский бальзам. Он был в куртке, не оставил предсмертную записку, а по смс договаривался с друзьями пойти вечером в кино.
 
Трудно, когда осознаешь, что большинство из тех, кто присутствовал на похоронах Бебенина, сегодня находятся в тюрьме, комментирует Харрис
 
"На похоронах я встретил много смелых представителей политической оппозиции", - говорит он. "И многие из этих людей, например Андрей Санников, Дмитрий Бондаренко, Наталья Радина, Александр Отрощенков, присутствовавшие на похоронах, в настоящее время находятся в тюрьме, ожидая суда, или под домашним арестом".
14:45 16/03/2011




Loading...


загружаются комментарии