Федута в тюрьме пишет мемуары и рисует (фото)

Узники СИЗО КГБ, устав от неопределенности, все больше погружаются в привычные дела.  Вчера Марина Федута получила сразу два письма от мужа, который, по слухам,   уже окончательно отказался от дачи дальнейших показаний, сообщает сайт кампании «Говори правду».

Федута с головой ушел в литературу: по ночам в камере пишет мемуары. Глава первая  – воспоминания о Гродно, о школе № 20, где много лет назад проработал  учителем литературы: «Это центральная точка в моей гродненской жизни, которая многое во мне объясняет – и вообще как в человеке, и в последующей моей биографии», - пишет он в письме. Вторая глава, именуемая в рабочем варианте «Гормоны», тоже уже заявлена, хотя этот текст несколько беспокоит публициста: «Побьешь ты меня после него…» - с опаской предполагает Федута, видимо, решив заранее подготовить жену к  предстоящему чтению (тут надо учесть, что в Гродно Александр Иосифович трудился, будучи еще совсем молодым человеком).

В камере Федута «освоил» еще один новый для себя жанр эпистолярного рисунка. Рисует простенькие аллегории-карикатуры на себя и на своих близких – не так блистательно, как в свое время это делал на полях своих записей его любимый  Пушкин, но зато смешнее и вполне в тему. Вот, например: «Барбос ночью скулит на лужу в окне». Комментировать, наверное, не нужно.

В письмах, которые в последнее время получает Марина, много поручений – по поводу научной деятельности, о публикациях в сборниках: что отослать, куда пойти, кому позвонить, какие тексты подобрать. Тюрьма тюрьмой, а человек умудряется адаптироваться ко всему - насколько это возможно - и возвращается к тому,  что важнее и интересней прочего. Перечисляя по пунктам просьбы, дела и фамилии, Федута временами ставит многоточия и вопросики: мол, тут не помню,  здесь - забыл… К этому казусу – тоже иллюстрация, озаглавленная «Склероз у Барбоса  - мозги ушли погулять».

В такой ситуации, когда торопиться некуда, а мысли могут свести с ума, спасает чтение. Из письма ясно, что Александра Иосифовича заинтересовали читанное в детстве «Королевство кривых зеркал» и давнее ощущение «дежа вю» от некоторых сцен из этой повести Губарева. Перечитав «Графиню де Монсоро», литератор убедился, что был-таки прав: обнаружил в «Королевстве» сцену, спародированную (или украденную у классика) Губаревым:  «Долго смеялся – неплохая тема для доклада: Дюма и советская сказка!». На очереди – Цветаева. Он уже попросил купить и передать ему сборник. Тут никаких огрех, пожалуй, не будет найдено. Это будет чтиво для души и ума. А пока книжки нет, все внимание Мандельштаму:
 
«С понедельника читал Осипа Эмильевича, - пишет Федута Марине. - И сам написал:
 
Сперва – комедия, под старость – мелодрама.
Вся наша жизнь – театр, как утверждал Шекспир.
Но я по вечерам читаю Мандельштама,
Мне обжигает рот стихов гремучий спирт.
Поет, поет Щегол – нелепый и упрямый,
Трепещет крыльями ночная стрекоза.
Я шлю тебе строку незримой телеграммой:
«Бессонница. Гомер. Тугие паруса»…
 
 
- Это ты меня спрашиваешь? – округлила глаза Марина.
 
- Да нет, это я так сказала – всем нам.
12:15 19/03/2011




Loading...


загружаются комментарии