На улицы выходят граждане, а не структуры

У меня сейчас серьезные разногласия с "гражданским обществом".

На улицы выходят граждане, а не структуры
Точнее, с некоторыми гражданами Беларуси, которые привыкли идентифицировать себя с гражданским обществом, называть себя гражданским обществом, но они не таковы.
Гражданское общество — это не НГО, не НКО, не ОО и т.д., и т.п. Это — не «третий сектор».
 
Это самое большое заблуждение — отождествление гражданского общества с «третьим сектором».
 
Гражданское общество формировалось задолго до того, как появились первые ОО и НГО, множество которых стали называть «третьим сектором», отделяя эти самые ОО и НГО в качестве юрлиц от других типов юрлиц — от госструктур (первый тип, или «первый сектор»), и от бизнес-структур (второй тип, или «второй сектор»). Зачем и почему понадобилось это деление на сектора? Да все очень просто: у объединений граждан появились печати (раньше они были только у государей и суверенов, потом стали появляться у купцов и прочих частных собственников), счета, собственность и т.д. Вот и пришлось упорядочивать отношения собственности разных типов. Для этого стали выделять эти типы, или сектора. Отождествление же гражданского общества и «третьего сектора» — это очень позднее явление в истории, произошло это только в 1990-е годы, т.е. уже на нашей памяти. Очень жаль, что у нас такая короткая историческая память. «Третий сектор», или юридические лица в виде ОО, НГО или НКО, — это всего лишь инфраструктура существования гражданского общества. Всё это нужно гражданскому обществу для привлечения и накопления ресурсов (финансовых, организационных, информационных и т.д.), для управления этими ресурсами. Не более, хотя и не менее.
 
Само же гражданское общество существует в дуализме с государством. Есть государство, и есть гражданское общество, и все. Если есть, конечно! Потому что его, гражданского общества, может и не быть. Как не было гражданского общества до XVIII века, в добуржуазную эпоху. Не было гражданского общества в СССР, да и при других тоталитарных режимах. При авторитарных режимах гражданское общество есть, хотя и находится в жалком состоянии. Но даже при демократическом режиме, оказывается, гражданское общество может находиться в самом жалком состоянии. Так происходит, например, когда совокупность НГО, или «третий сектор», монополизирует гражданскую активность, когда «третий сектор» узурпирует права гражданского общества.
 
Для существования гражданского общества НГО и весь «третий сектор» не нужны. Они были придуманы и созданы для того, чтобы улучшить условия существования и деятельности гражданского общества. Но, по мере своего укрепления, НГО и весь «третий сектор» начинают играть совершенно противоположную роль: уничтожать и подавлять собственно гражданскую активность.
 
Должностные лица НГО, функция и миссия которых заключается в том, чтобы поддерживать и фасилитировать гражданскую активность, превращаются в особую бюрократическую касту, монополизируют каналы взаимодействия с государством, отсекают граждан от влияния на государство. Служебная и посредническая функция вырождается в самостоятельную субъектность. Государство эту трансформацию всячески поддерживает и стимулирует — бюрократу проще договориться с бюрократом, чем со свободным и независимым гражданином, тем более, с союзом или объединением свободных и независимых граждан.
 
Бюрократы НГО первыми встречаются с активными гражданами. Именно им приходится сталкиваться с активностью и напористостью, с несговорчивостью и увлеченностью. Это все претит бюрократам, и они начинают вводить активность граждан в «принятые рамки», нормировать и формализовать. В этом они вполне солидарны с бюрократами на государственной службе. Постепенно интересы бюрократов НГО и госслужащих начинают сливаться — и те, и другие начинают действовать заодно.
 
Многие активисты НГО это понимают, поэтому в «третьем секторе» устоялось деление на собственно НГО (негосударственные организации) или НКО (некоммерческие организации), с одной стороны, и ГоНГО (государственные негосударственные организации) или КНКО (коммерцианализировавшиеся некоммерческие организации).
«Парадоксально, но едва гражданское общество подверглось приватизации и коммерциализации, как обнаружилось, что группы, организованные в отчаянной попытке защитить интересы общественности, оказались ангажированными на роль лобби, отстаивающего частные интересы и откровенно расхищающего общественное богатство».
 
(Б.Р. Барбер)
 
Такое разделение давно устоялось, и все о нем знают. Поэтому никто всерьез не воспринимает ДОСААФ или общество «Знание» как организации гражданского общества, хотя по всем документам они проходят как НГО. Не всегда просто отличить организацию, возникшую через активность граждан по продвижению каких-то идей или адвокатированию каких-то интересов, от инициированных государством структур, зарегистрированных как НГО. Но хуже всего другое, это то, что и утверждает Б.Р. Барбер: «Группы, организованные в отчаянной попытке защитить интересы общественности, оказались ангажированными на роль лобби, отстаивающего частные интересы». Т.е. вполне нормальные организации гражданского общества превращаются в ГоНГО или в их подобие. Их губит нерефлексивный менеджмент.
 
Как только гражданское общество стало усиливаться через профессионализацию и специализацию НГО, государство усиливало регламентацию деятельности этих усиливающихся НГО. Постепенно регламентация стала такой сложной, что управлением НГО могли заниматься только специально подготовленные и обученные люди.
 
Управление НГО стало профессией, причем сложной профессией, требующей полной отдачи и постоянного повышения квалификации, занимающей все рабочее время. А раз так, то управленцы и менеджеры НГО просто перестали быть общественными активистами, перерождаясь в бюрократов.
 
Теперь административно-управленческий персонал НГО, вместо того, чтобы консультировать общественных деятелей, активистов и волонтеров о том, как им лучше и эффективнее достичь их целей и помогать в достижении их целей, стал определять, что можно, а чего нельзя в общественной работе и в гражданской активности. Бюрократия НГО стала определять формы, методы, а главное — цели гражданской активности и общественной деятельности. Многочисленные фонды, создававшиеся для того, чтобы помогать гражданам, волонтерам и активистам, стали определять, что и кому делать. Получатели грантов из этих фондов (НГО и НКО) приняли их правила игры и стали по ним жить. Бюрократы, определяющие приоритеты фондов, и профессионалы по написанию заявок в эти фонды постепенно превращаются в могильщиков гражданского общества, в тормоз гражданской и общественной активности.
 
Началось смещение понятий. Теперь гражданским обществом называют не тех активных граждан — лидеров общественного мнения, которые первыми чувствовали общественные нужды, возбуждали общественное мнение и формулировали новые цели и ценности, а тех, кто умеет лучше всех отчитываться перед фондами за реализацию целей фондов, по шаблонам и замороченным правилам, установленным этими фондами. Установленными для удобства самих фондов, а не для общества.
 
А цели, ценности, сформулированные в недрах самого гражданского общества в расчет уже можно не принимать. Для этого находятся самые мелочные причины: «не по форме оформлено», «не указаны пункты № X, Y, Z», «пропущен срок подачи заявки», «не соответствует приоритетам фонда на ближайшую пятилетку» и т.д.
 
Пример:
 
«Международная организация ПАКТ приглашает Вас принять участие в рабочей встрече, которая состоится в г. Чернигов (Украина). Цель встречи — определение приоритетных направлений в развитии организаций гражданского общества Беларуси».
 
Причем, ПАКТ — одна из таких организаций (фондов), которая больше других прислушивается к мнению «гражданского общества». Большинство других даже не думает вовлекать представителей гражданского общества в обсуждение и определение приоритетов его же, гражданского общества, развития. Хотя, когда активисты и лидеры гражданского общества Беларуси в прошлом году попытались реально повлиять на одну из программ ПАКТА, эта программа была попросту свернута.
 
Ну, ладно ПАКТ, там, как и в других фондах, работают профессиональные бюрократы. А что же беларусские представители гражданского общества? С чем они поедут в Чернигов? Не знаю, поедут ли туда ХХХ, у которого нет ответов ни на один вопрос, YYY или ZZZ, у которых тоже нет ответов. Но поедут ли туда те, кто знает, КУДА И КАК РАЗВИВАТЬСЯ гражданскому обществу Беларуси?
 
Или все предложения будут рождаться прямо на месте «по методике планирования Future Search, которая позволяет людям с различным опытом, знаниями и ценностями эффективно взаимодействовать и формулировать желаемое будущее»? Т.е. высасываться из пальца или браться с потолка!
 
Я очень опасаюсь того, что «по результатам встречи в Чернигове будут определены актуальные тенденции развития "третьего сектора" Беларуси и обозначены направления работы с беларусскими организациями для ПАКТа и других международных организаций в 2011-2014 гг.».
 
«Актуальные тенденции развития "третьего сектора" и направления работы с беларусскими организациями» должны определяться беларусами и в Беларуси. А не в Чернигове или где-то еще. Иначе, это будет как с Биржей и с программой лидерства того же ПАКТа.
 
Более того. В Беларуси это уже определено.
 
Определено в программе создания, укрепления и развития Национальной платформы ФГО ВП. Определено в «Стратегии-2012».
 
Сама Национальная платформа возникла в рамках программы действий по развитию гражданского общества. Мы не спрашивали ни у кого разрешения на ее создание. Мы даже не очень ориентировались на нормы и шаблоны ЕС по работе с «третьим сектором». Мы сами устанавливали эти нормы, а позицию ЕС учитывали и относились к ней с уважением.
 
Теперь инициатива беларусского гражданского общества по созданию Национальной платформы сама превращается в норму, которая распространяется в другие страны Восточного партнерства. Так и должно быть. Именно так и должно действовать гражданское общество.
 
И мы так действуем!
 
Но, сопротивление гражданскому обществу теперь оказывается из «третьего сектора»!
 
После всего сказанного, надеюсь, это уже не звучит парадоксально?
 
И что с этим делать?
 
Что я буду с этим делать, я могу рассказать любому желающему.
Что вы, представители многочисленных НГО (НКО, ГоНГО, КНКО, «третьего сектора», профсоюзов и церквей, и ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА, действительного гражданского общества) собираетесь делать?
 
P.S. Вместо теоретизирования о гражданском обществе воспользуюсь набором цитат о нем, которым пользуюсь уже много лет в дискуссиях. Идеи и ценности, которые в них выражены, — это то, чем я руководствуюсь в том, что делаю здесь и сейчас.
 
1. Парадоксально, но едва гражданское общество подверглось приватизации и коммерциализации, как обнаружилось, что группы, организованные в отчаянной попытке защитить интересы общественности, оказались ангажированными на роль лобби, отстаивающего частные интересы и откровенно расхищающего общественное богатство.
 
Б.Р. Барбер
 
2. Демократия зиждется на убеждении в том, что простые люди могут творить чудеса.
 
Х.Э. Фосдик
 
3. Для того, чтобы возобладало зло, достаточно уж того, чтобы хорошие люди ничего не делали.
 
Э. Берг
 
4. Я часто думаю, не слишком ли большие надежды мы возлагаем на конституции, законы и суды. Это — напрасные надежды, поверьте мне, напрасные надежды. Свобода живет в душе человека, когда в его сердце умирает свобода, ее не спасешь никакой конституцией, никакими законами, никаким судом...
 
Л. Хэнд
 
5. Демократия — это проявление зрелости, а не мелочности; доброй воли, а не вздорности характера; преданности идеалам, а не корысти.
 
Э. Кохак
 
6. Публичная политика — гражданское действие как таковое, направленное на достижение гражданами более глубокого контроля над своим будущим.
 
Д. Мэтьюз
 
7. Потребители пользуются простейшей риторикой, где присутствует только местоимение «я». Граждане изобретают общий язык, главное местоимение в котором — «мы».
 
Б.Р. Барбер
 
8. История Американской революции разворачивает перед нами незабываемое эпическое полотно и служит для нас уникальным уроком; ведь эта революция произошла не сама по себе, а стала творением людей, объединенных общими целями, и победила благодаря наличию взаимных обязательств.
 
Х. Арендт
 
9. Свобода состоит в том, что можно сделать в данное время и в данном месте. Демократия — это форма политической жизни, которая дает возможность людям пользоваться свободой, понимая ее как ответственность, исходя из того, что есть дела, ради которых стоит страдать.
 
Д.Б. Эльштайн
 
10. Гражданство предполагает два вида ответственности: соблюдение условий «договора» относительно справедливости, но также и участие в социальном партнерстве.
 
У.М. Салливэн
12:23 03/04/2011




Loading...


загружаются комментарии