Шаман

"Заговор" в качестве лозунга очень удобен.

Шаман
В нашем случае, вместо долгожданного российского кредита, о животворящем характере которого уже говорит вся республика, но который все ни как не доковыляет до поистине бездонных закромов Национального Банка Беларуси, население получило сеанс камлания в лице белорусского президента о всемирном заговоре против Республики Беларусь. 21 апреля А. Лукашенко в очередной, наверное, уже бессчетный раз, выступил с посланием белорусскому парламенту и народу республики.
 
Благодаря теракту от 11 апреля и «поимке» «злодеев», оказавшихся по совместительству электриками, троечниками, выдающимися химиками и пьяницами, белорусский президент мог позволить себе на трибуне практически все, что угодно, чем он, конечно, воспользовался к своему удовлетворению.
 
Однако трудно сказать, удовлетворят ли общество, крайне обеспокоенного своей безопасностью, тотальным дефицитом валюты, обвальной инфляцией, начавшимися вынужденными отпусками без содержания и задержками зарплаты, ссылки А. Лукашенко на некий глобальный заговор: «Анализируя события последних лет… приходишь к выводу, что наше государство пытаются нагнуть: непризнание выборов, списки невъездных, паника на валютном рынке, пляска на костях… Нас хотят заставить быть такими как все вокруг нас как они сами. Мы для них как кость в горле…».
 
Кость в горле.
 
«Заговор», в качестве лозунга очень удобен, особенно если никто из присутствующих в зале нижней палаты белорусского парламента не требует разъяснить в подробностях причины того, что против белорусов оказался весь окружающий мир. Упомянуть о заговоре в среде диктаторов считается хорошим тоном. Так поступают все авторитарные и тоталитарные лидеры и в данном случае А. Лукашенко ничего нового не придумал. Другое дело, что он так часто и так много кричит: «Волки», что все к этому уже привыкли и не особо верят. Более того, в обществе и политическом классе Беларуси не спеша зреет понимание, что белорусский вопрос для Европы, да и для России, не является первоочередным. Только теракт вынес республику и ее президента на несколько дней на первый строчки новостных лент мировых агентств. Сомнительная слава.
 
Теракт вроде как реанимировал тему заговора: не просто не признают декабрьские президентские выборы, куда-то упрятали всю валюту, но в итоге по какому-то заказу еще и взорвали… эту самую «кость в горле». А где штаб столь отъявленных негодяев – организаторов давления на республику? Клички, явки, пароли? Как-то конспиративно и… недостоверно.
 
Думается, что привлечение версии заговора все-таки было ошибкой. А. Лукашенко столь трепетно изобразил некие внешние силы, которые, судя по ситуации в белорусской экономике, наличии вокруг республики кольца международной изоляции, и даже «плясок на костях» жертв теракта, настолько могущественны, что возникает твердое мнение, что противостоять им у Беларуси нет никаких возможностей и ресурсов. Причем представление о претензиях этих «темных сил» к белорусскому народу и его государству можно составить только из слов все того же экзальтированного А. Лукашенко, который на столь устрашающем фоне выглядит несколько жалко. «Грозно квакали лягушки, когда воду спускали с пруда…».
 
Ария бубна.
 
Эффект от красочного изображения внешнего заговора все-таки несколько двоякий, так как невольно возникает ощущение, что если бы А. Лукашенко отказался от претензий на четвертый и дальнейшие президентские сроки, то думается, что политическая и экономическая обстановка в республике была бы коренным образом иной. Сейчас он вынужден оправдываться и создавать впечатление, что невзгоды, свалившиеся на Беларусь, не имеют отношение к его желанию остаться во главе республики еще на многие и многие годы, а связаны с неприятием суверенного и независимого статуса республики. Как любой квалифицированный шаман, А. Лукашенко отвлекает от себя внимание общества, переключая его на неких виртуальных врагов, и при этом яростно стучит в свой пропагандистский бубен.
 
Ситуация становится совершенно запутанной, когда глава белорусского государства, тут же, в рамках одной речи - камлания умудрился исключить из собственной теории заговора важнейший компонент - все тот же теракт; «В этом террористическом акте мы пока не нашли пути ни к политикам, ни к бандитам, ни к криминалу. У нас пока нет таких фактов. Но мы не исключаем любые версии». Понятно, что имеется потребность объяснить продолжающиеся в стране поиски злодеев…
 
Уже к концу речи, когда возникла необходимость снять существующее в обществе напряжение и страх, А. Лукашенко вообще свел причину теракта к уровню какого-то недоразумения: « Все сейчас взвыли: ах, у Лукашенко выбили главный козырь о самой безопасной стране в мире, - продолжил белорусский лидер. - Смею всех заверить: живите спокойно, как жили. Теракт - не результат системных ошибок и просчетов, абсолютно в этом убежден». Заговор вообще куда-то уплыл…
 
В итоге возникло ощущение, что теракт превращается в своеобразный амулет, который освещает и легализует любые повороты внутренней и внешней политики. Иногда, наблюдая, как виртуозно А. Лукашенко манипулирует трагедией в минском метро, кажется, что если бы этого несчастья не было, то белорусским властям его стоило бы выдумать.
 
Но видимо, белорусскому руководству приходится учитывать, что эффект от произведенного теракта все-таки не снял напряжение в сфере экономики и не отвлек внимание населения от финансового кризиса. Теракт не предоставил правительству столь желанную передышку, которую они хотели использовать для получения российских кредитов. У Москвы свой взгляд на песни белорусского шамана.
 
Деньги где?
 
Теракт только осложнил ситуацию с так называемым «кредитом бюджетной поддержки». Дата его получения, уже после теракта, откатилась на май и нет 100% гарантий, что он вообще будет предоставлен. Причина проста. Во-первых, по традиции «Москва слезам не верит». В данном случае это имеет прямое отношение к случившейся трагедии. Здесь необходимо зафиксировать весьма неприятный для официального Минска факт: Москва не приняла официальную версию раскрытия теракта. Видимо, сотрудники ФСБ, посетившие 11 – 12 апреля Минск, предоставили руководству России свои соображения в отношении случившейся трагедии.
 
Во-вторых, стоит напомнить, что в Кремле не имеют иллюзий в отношении А. Лукашенко. В тоже время нельзя сбрасывать со счетов то, что сейчас белорусский президент четко и своевременно выполняет все свои обязательства в рамках создания Таможенного Союза и Единого экономического пространства. Это происходит впервые за почти два десятилетия российско-белорусских отношений и, конечно, производит впечатление на российский истэблишмент. Такое поведение А. Лукашенко, безусловно, повышает его акции в российском руководстве, но необходимо напомнить, что на этом внешне стабильном фоне белорусскому руководству за последние четыре месяца уже второй раз приходится убеждать российское руководство в собственных версиях серьезных политических событиях, все чаще сотрясающих республику: 19 декабря 2010 г., 11 апреля 2011 г. Аргументация официального Минска в обоих случаях оказалась столь слабой, что только подогрела общие подозрения в отношении руководства республики.
 
В результате, в Москве нет никакой спешки, теракт не стал «ускорителем» для российского Минфина. Пока нет кредита в 1 млрд. долларов, нет и 2 млрд. долларов из Антикризисного фонда. Куда-то «уплыл» кредит на строительство Белорусской АЭС, хотя 21 апреля А. Лукашенко в очередной раз выступил в качестве адвоката стройки: «Чтобы не было кривотолков и инсинуаций - АЭС нам жизненно необходима и она будет простроена… Чего нам не строить? Кредиты дают, технологии дают, проекты на стол положили, Россия внутреннюю цену дает…». В данном случае белорусский президент все-таки торопится – «ядерный кредит» пока не получен. Его в Минске ждут уже год.
 
Между тем, ситуация в экономике требует объяснений. Однако серьезный анализ экономической катастрофы в речи А. Лукашенко оказался заменен какими-то странными обывательскими мнениями формата беседы на лавочке у подъезда: «Имеем 11% рост ВВП, еще больший рост промпроизводства… поступающая валютная выручка не покрывает спрос на валюту (а куда «ушел» рост промпроизводства?)…Цены на сырье и ресурсы подскочили (почему не выросла валютная выручка?)… низкий приток иностранных инвестиций (годами заявляли, что республика – самая привлекательная для инвестиций страна на постсоветском пространстве)… Свою роль сыграл отток валюты на покупку гражданами автомобилей (немного же надо, чтобы республиканскую экономику переехал «трофейный» «мерседес») и т.д. Все это смахивает на оправдания экономического коллапса, который, между прочим, предсказывали еще в прошлом году.
 
Видимо все-таки трудно совместить в одной речи убежденность в том, что все экономические неприятности, в очередной раз обрушившиеся на население республики, носят временный характер и будут обязательно разрешены с демонстрацией политической воли и неукротимым желанием и дальше руководить страной. Тем более, что все действия белорусских властей за последние месяцы говорят о том, что власти не имеет реальных рычагов влияния на политическую и экономическую ситуацию в Беларуси. Власть пытается создавать иллюзию власти.
 
Прыжки через огонь.
 
Выступая с ежегодным посланием, А. Лукашенко стремился развеять сомнения в своей административной недееспособности, по традиции, сваливая промахи на номенклатуру и директорат: « Много из намеченного в экономике сделать не удалось – кризис, катаклизмы, рост цен, чем прикрывалась внутренняя расхлябанность. Многие руководители и чиновники уже настолько привыкли, что за них все решит правительство и президент и не хотят и не могут думать». В общем все, как всегда: белорусский президент ни в чем не виноват. Он буквально порхает над «пламенем» кризиса, стараясь не обжечь «крылья».
 
Справедливости ради, стоит отметить, что А. Лукашенко явно перебарщивает в просто параноидальных попытках обелить себя. Возникает ощущение, что он вообще не имеет ни какого отношения к руководству страны и целиком посвящает свое время воспитанию младшего сына.
 
В данном формате, на фоне экономического кризиса и террористической атаки такая демонстративная «невинность» может вызвать, да она уже и вызвала, резко негативную реакцию населения. Все невиновны – президент, силовые ведомства и спецслужбы, правительство и Национальный Банк, а народ сам себя взрывает и калечит, сам расшатывает экономическое состояние республики, в чем сам и виноват. В принципе, народ оказался виноват и в валютном кризисе, когда пришел за своими деньгами в банк.
 
Ну как, брат, Пушкин…
 
Паническая боязнь оказаться под огнем критики в контексте просто чудовищного самолюбия постоянно ставит самого А. Лукашенко в смешное положение. В частности, говоря о своей беседе с М. Каддафи, белорусский президент, то традиции обращается к лидеру ливийской революции на «ты» («Я разговаривал с Муаммаром Каддафи
"- Что у тебя там происходит – от тебя люди бегут, дипломаты?
- Господин президент, вы не то телевидение смотрите»).
Думается, что все-таки М. Каддафи, как личность во многом легендарная, оставившая заметное место в истории ХХ века и удерживающая власть в Ливии уже 42 года, а последние месяцы - под бомбами НАТО, все-таки вряд-ли называл А. Лукашенко «господином президентом». В лучшем случае, если разговор все-таки состоялся, лидер ливийской революции мог обратиться к белорусскому президенту со словом «брат», что более соответствует действительности.
 
По многочисленным «воспоминаниям» прежде всего самого А. Лукашенко, он именно в таком «панибратском» формате общается и с российскими президентом и премьером, президентами Казахстана и Украины, лидерами других держав: «Слушай, Барак, что там у тебя…». При этом глава белорусского государства всегда подчеркивает особое уважение, что испытывают к нему его партнеры по президентскому поприщу, обращаясь к белорусскому президенту исключительно на «вы» и «господин». («С Пушкиным на дружеской ноге. Бывало, часто говорю ему: «Ну что, брат Пушкин?» — «Да так, брат, — отвечает, бывало, — так как-то все…» Большой оригинал»). В общем, все это так тщеславно, провинциально и не побоимся этого слова, глупо, что остается только развести руками.
 
На самом деле все гораздо хуже.
 
Буквально несколько месяцев назад А. Лукашенко позиционировал себя в качестве защитника белорусского суверенитета против «имперской России», сейчас он смирно ждет от Москвы финансовой поддержки. В ноябре белорусский президент хвалился хорошими отношениями с Западом, сейчас обвиняет ЕС в «пляске на костях». В декабре А. Лукашенко рассказывал о мощи белорусской экономики, сейчас он обвиняет всех, прежде всего сам народ и номенклатуру, не способную без его воли и шагу ступить, что довели страну до банкротства. Конечно, можно и дальше распространяться о росте ВВП, раздутом кредитами полугосударственных банков, никто не мешает возвещать о просто невероятной инвестиционной привлекательности республики, о том, что скоро Беларусь станет для Восточной Европы новой Голландией - всех закормит картошкой и напоит молоком, но как это сделать без валюты, инвестиций, технологий, рынков, при «мертвом» международном имидже и внутренней политической нестабильности в небольшой стране, мир в которой, к тому же, рушат террористы, А. Лукашенко не объяснил. Он сам не знает.
 
Между тем республика переживает тяжелые времена и перспективы выхода из кризиса туманны. По идее, чтобы не уронить жизненный уровень до 1998 года, чтобы не снизить среднюю зарплату до 100 долларов при нынешних ценах, Минску необходимо где-то брать до 1,5 млрд. долларов в месяц. И дело не в том, что завтра закончится автомобильный бум и потребность в валюте снизится. Беларусь целиком долларизированная страна и она всегда будет испытывать дефицит валюты. Беда в том, что невозможно покупать монитор за валюту, клеить на него белорусские наклейки, шлепать штампик «Сделано в Беларуси» и продавать за белорусские рубли. Где валюту возьмешь?
 
Если у страны положительное сальдо внешней торговли, то в ней можно изощряться в сборке чего угодно и сколько угодно, но если это сальдо отрицательное, а «отвертка» скапливается на складах и местных прилавках по причине примитивности изделий, то от банкротства не прикроет никакая Россия.
 
Возможно ли это исправить? Возможно, но не при этой власти. При Лукашенко- шамане республика и дальше обречена, нет не «наклоняться», а просто «загибаться» и считать дни до кредита, развлекаясь танцами вокруг костра из собственной национальной валюты.
12:40 28/04/2011




Loading...


загружаются комментарии